Чтение онлайн

Но чтобы вовсе не оставаться нам без созерцательного исследования, попытаемся, если можно, найти какое–либо руководство к уразумению сказанного в толковании имен. Находим, что имя «Филистей» на еллинском языке переводится «падающий от пития». Смотри же, нельзя ли пьяниц и развратных, которые «на чаши и сткляницы» вдают душу свою и «последи», по слову притчи, ходят «нажайшии белилнаго древа» (ср.: Притч. 23, 31), назвать иносказательно падающими от пития, то есть от неумеренного пития? Падают же они от пития потому, что не могут восходить на высоту Царствия Божия, как ясно говорит Павел: «пияницы Царствия Божия не наследят» (ср.: 1 Кор. 6, 10). Ибо много падений и различны причины, по которым падаем с высоты и не достигаем «почести вышняго звания» (Флп. 3, 14), одной же из сих причин, и притом немаловажной, бывает пожелание и усердие пить. Посему повелено восплакаться вратам сих упивающихся, — вратам, чрез которые входит вино и влечет за собой рой зол. Поэтому и путям, где совершается грех, слово повелевает обратиться к рыданию, и кто устами содевает грех пьянства, тому велит устами и стенать. А грады сих врат суть самые чувствилища души, в которых имеют свое пребывание сборища лукавых помыслов, множество пожеланий, козлогласования и пьянства; они–то, приводимые в смятение и тревогу представлением, составившимся под влиянием вина, не имеют в себе «мира, превосходящаго всяк ум» (ср.: Флп. 4, 7), но пребывают в непрестанном колебании и волнении, поэтому они вопиют. К ним–то теперь приносится дым севером, о котором сказал Соломон: «Север жесток ветр, именем же приятен нарицается» (Притч. 27, 16), то есть приносится жестоким духом. Кто стал жестоковыен пред Вседержителем и ожесточил сердце свое, тот приносит к ним дым — повод к слезам, — дым, который иные называют приятным. Кто же сии иные, как не те, у которых судилище ума повреждено, которые обнаруживают в себе превратные мнения о вещах, «глаголют горькое сладкое, и сладкое горькое, полагают свет тму, и тму свет» (ср.: Ис. 5, 20)? Они, обольщаемые преобразующимся в ангела светла, его, зловещего и проклятого, нарицают приятным. А что севером называется сопротивная сила, сие видно из слов: «от лица севера возгорятся злая», сказанных в видении «коноба поджигаемаго» (ср.: Иер. 1, 14, 13). Но таковые лишены пребывания. Поскольку с ними нет истинно сущего, то сказано: «и несть, иже пребудет».

«И что отвещают царие языков? Яко Господь основа Сиона, и тем спасутся смиреннии людий Его». Итак, поскольку из иноплеменников нет ни одного пребывающего, но, по причине злобы своей, стали они как бы несуществующими, ибо сказано: «Да исчезнут грешницы от земли, и беззаконницы, якоже не быти им» (Пс. 103, 35), не в том смысле, что перейдут они в ничтожество, но в том, что будут удалены от посещения Богом, Который един есть истинно Сущий, что скажут цари их, видя такое различие между язычниками и Сионом? Не приидут ли, конечно, в сознание, что живущие по–язычески, по причине злонравия своего, находятся в волнении, а имеющие ум свой очищенным именуются Сионом, потому что там стражбище всякого естества?

Как бы с вершины горы, с высоты ума созерцаются мир и благоустройство мира, а чрез них и Самый Бог; а также созерцаются дела житейские и их малоценность. Посему как ум, погруженный в вино и прочие страсти, падает от опьянения, так ум чистый имеет своим основоположником Бога. «И тем смиреннии людий спасутся». Ибо «блажени нищии» (Мф. 5, 3), и «горе богатым, яко отстоят утешения своего» (ср.: Лк. 6, 24).

«Слово на Моавитскую землю».

Собери все, что писано о Моаве, чтобы можно тебе было выразуметь смысл всего этого пророчества на Моава: из книги Бытия — историю Лота, который от старшей дочери родил Моава, отца моавитян (см.: Быт. 19, 37), из книги Числ — происшествия после медного змия, ибо «воздвигошася сынове Израилевы, и ополчишася во Овофе. И воздвигшеся от Овофа, ополчишася в пустыни, яже есть пред лицем Моавитским» (ср.: Чис. 21, 10–11). И еще повествуемое о Валаке, который был сын Сепфоров, царь моавский. Желая с помощью проклятия истребить Израиля, послал он в Фавуру (Пефор) к Валааму, сыну Веорову (см.: Чис. 22, 4–6), птицегадателю (см.: Чис. 24, 1) «иде по обычаю своему в сретение волохованием», советнику блуда и идолослужения (см.: Втор. 31, 16), чрез которого, как сказано, «осквернишася людие блужением со дщерми Моавли, и призваша я в требы кумир своих» (Чис. 25, 1–2). Исследуй и повествуемое о Руфи, которая от семени моавского присоединилась к Израилю и столько облагородилась, что от нее произошел не только Давид, но и Господь наш (см.: Мф. 1, 5). И попытайся везде отыскать слово на Моавитскую землю, в котором прикровенно изображены частью угрозы, а частью обетования. Все же сказано с прикровением, чтобы «покрывало», лежащее «во чтении Ветхаго Завета», было снято с нас, если восскорбим, истинно обратившись ко Господу (ср.: 2 Кор. 3, 14, 16).

(1) «Нощию погибнет Моавитска земля; нощию бо погибнет стена Моавитская!»

Мучительнее наказание, исполняемое ночью. Кто днем терпит что–нибудь бедственное, тот в самом свете находит облегчение постигающей горести. А ночь сама по себе есть нечто грустное; если же присоединит к себе страдания и бедствия, то производит великое приращение скорбей. Итак, представь себе ночное нападение неприятелей, неожиданное вторжение, порабощение жен и детей, расхищение имущества, умерщвление доставшихся в руки врагам, разрушение стены, запаление города. «Нощию погибнет стена Моавитская», а лишившись ограждения стен, по необходимости погибнут и обещавшие себе найти в них безопасность.

Посему (2) «плачитеся о себе», — говорит Пророк, — «погибнет бо и Дивон, идеже требище ваше; тамо взыдете плакатися». — «Плачитеся о себе». Блажен, кто имеет у себя чистую душу: у него нет собственного предлога к скорби. Но поскольку любовь «не ищет своих си» (1 Кор. 13, 5), блажен, кто, видя страждущий член, и сам состраждет, вместе скорбит и «плачет с плачущими», по слову Апостола (ср.: Рим. 12, 15), который оплакивает многих, прежде согрешивших и не покаявшихся. Апостол говорит еще: «яко скорбь ми есть велия и непрестающая болезнь сердцу моему по братии моей, сродницех моих по плоти» (ср.: Рим 9, 2, 3). А если кто не таков, но погряз в собственных своих грехах, то да плачется он о себе самом, как побежденный врагом, с которым брань. Его скорбь веселит того, кто поучительными словами приводит его в сознание. Ибо как жгучие и мучительные врачевства очищают язвы, и зловоние от гноя, и разболевшиеся раны, и делают тело более способным к местному заживлению, так, думаю, известный смысл имеют слова «плачитеся о себе», сказанные людям, которые высоко думают о какой–нибудь мудрости. А таковы начальники ересей, погибающие в ночи, потому что «всяк делаяй злая ненавидит света и не приходит к свету» (Ин. 3, 20). И поскольку пребывающие в нощи погибают ночью, то ночью же падает и стена их, то есть бойницы лжемудрия, скрываясь за которыми думали они найти себе в них достаточную безопасность. Ибо диалектика, как стена, защищает еретические учения лжеименного ведения. А когда стена упала, необходимо должно рыдать сим пленникам. Итак, да «плачутся о себе» самих, потому что погибли.

Но достоин погибели и Дивон, где построен храм ваш. Разумеем же Дивон, соображаясь с толкованием сего слова. А Дивон толкуется «течение их». Посему, как слово истины твердо и постоянно, утверждено на прочном основании и неподвижно, и укоренившийся в вере уподобляется в притче человеку, полагающему основание «на камени» (ср.: Мф. 7, 24), и о манне говорится, что она была, «аки лед на земли» (Исх. 16, 14), причем слово Божие оледенением выражает твердость и силу, так противные учения и в пользу их говорящие правдоподобия — текучи, нетверды и не могут установиться, и «отец лжи во истине не стоит» (ср.: Ин. 8, 44). Посему непостоянство лжи наименовано течением. Да плачутся же созидающие что–либо подобное, имеющие у себя учение о Боге непостоянное и неутвержденное. Ибо это есть тот жертвенник, который осужден к погибели Дивона, где построено требище. Посему «взыдете» плача не жертву приносить, но раскаяться в том, о чем некогда ко вреду своему вы молились, потому что молитва обратилась вам в грех. Ибо кто служит твари вместо Творца, кто не поклоняется Сыну и Отцу чрез Сына, но слагает свои учения и на чуждых жертвенниках приносит свою жертву хвалы, тот да плачется «печалию по Бозе», доставляющей ему спасение «нераскаянно» (ср.: 2 Кор. 7, 10)! Сие сказано не о тех только, которые заняли мнение о Боге из еретических учений, но и о всех, которые одобряют что–либо скоротечное, в этом полагают надежду, не повинуясь тому, который говорит: «богатство аще течет, не прилагайте сердца» (Пс. 61, 11), но домогаясь славы плотской, тогда как плоть есть «сено, и слава человеча яко цвет травный» (ср.: Ис. 40, 6). Такова же красота плоти и крови, о которой высоко думает злоумная жена, уподобляемая в притче «усерязи в ноздрех свинии» (ср.: Притч. 11, 22). И вообще всем заблудшим прилично наименование Дивона, так что о погрешающих в жизни или в слове безошибочно можно сказать, что они имеют требище в Дивоне. Посему плача да взыдут думавшие о нем некогда высоко.

«Над Нававом Моавитским. Плачитеся, на всяцей главе плешь, вся мышцы обсечены», (3) «на стогнах его препояшитеся во вретища, и восплачитеся на храминах его и на улицах его и на стогнах его, вси возрыдайте с плачем». (4) «Яко возопи Есевон и Елеала, даже до Иассы услышася глас их; сего ради чресла Моавитиды вопиют, душа ея увесть». (5) «Сердце Моавитиды вопиет в ней даже до Сигора; юница бо есть трилетна. В возшествии же Луифа к Тебе плачущеся взыдут путем Арониимлим; вопиет сотрение и трус». (6) «Вода Немримля пуста будет, и трава ея оскудеет; травы бо зелены не будет». (7) «Еда и сице спасется? Наведу бо на дебрь Аравлян, и возмут ю». (8) «Прейде бо вопль предел земли Моавитския до Агаллима, и плач ея даже до кладязя Елимля». (9) «Вода бо Димоня наполнится крове; наведу бо на Димона Аравляны, и возму семя Моавле и Ариилево и останок Адаминь». (Гл. 16, 1) «Послю аки гады на землю».

Пророк увещевает к «печали по Бозе» тех, которые введены в заблуждение вымыслами ума человеческого и не предали себя вспомоществованию Духа, увещевает плакаться над землей вредоносных учителей. Ибо их, как думаю, разумеет слово под именем «Навав», потому что Навав толкуется «седение». Есть люди, которые заседают со своими коварными лжеумствованиями и злыми своими беседами иногда «тлят обычаи благи» (ср.: 1 Кор. 15, 33). Посему научившиеся лукавым их догматам должны покаяться и плакаться об учении, о котором они высоко думали. Ибо сие значат слова «на всяцей главе плешь». Отриньте учителей, обнажите себя от их украшения, и благими уставами жизни уничижите их основания уроков деятельности, и как бы обсеките здравым словом, чтобы «вся мышцы» были «обсечены», то есть деятельные правила были обличены здравым словом чрез разложение и постепенное исследование негодных уроков. Поскольку же лукавые вели их широким путем, то Пророк сим, избравшим изведанную жизнь, повелевает плакать на стогнах, раскаиваясь в наслаждении, влекущем к удовольствию, и как восплакаться о пути широком, так взыскать пути узкого и тесного, чтобы, истинно покаявшись, опоясаться им вретищем и восприять на себя плачевный вид, сделать, чтобы чресла тем, что видимо, как бы вопияли, оставляя следы своего покаяния на тех местах, где они блуждали. И им повелено на всякой храмине и на всех местах возрыдать с плачем. Ибо возвышенное и пустое в науках Пророк наименовал храминами, а разложения понятий как бы стогнами моавитскими.

Итак, был ли кто на высотах людей, взимающихся на разум Божий, или занимался каким–нибудь диалектическим разложением слов и задач по–видимому в ясность приводящих каждый предмет, да возрыдает в покаянии во исполнение написанного, потому что пророческое слово повелевает вопиять на дорогах, на храминах и на всех стогнах. А сие должно быть потому, что «возопи Есевон», ибо Есевон толкуется «помысл», а Елеала — «Божие восхождение», Иасса же — «бывшая заповедь». Итак, «возопи Есевон», то есть явно свидетельствует, что уроки моавитян суть человеческие помыслы, а не откровения Божественных таин. «И Елеала», и она самым делом «возопи», что посвящающие себя тем наукам презрительно ведут себя и восстают против Бога. Ибо сие значит восхождение Божие — возношение на высоту гордыни. «И Иасса». Хотя кажется бывшей заповедью, но в действительности не заповедь, а какая–то личина рачительности о жизни, служащая к правдоподобию лукавых уроков, преподанных лукавым мудрованием, и к склонению на оные. Посему выше сказано: «вся мышцы обсечены», чтобы, если какой лукавый учитель ложными мнениями обольщает души последователей, но по–видимому старается о жизни исправной, раскаявшиеся в том, что предались такому учителю, обсекли себе мышцы, то есть деятельный образ жизни. И да обстригут его, как волосы, и да отделят от своего тела, потому что предстоятели тела Церкви служат вместо главы. Посему и ныне «возопи» Иасса, что выказываемая исправность в образе жизни есть приманка к убеждению как бы в истине. А это и служит причиной возрыдать с плачем, «яко возопи Есевон и Елеала, даже до Иассы».

«Сего ради чресла Моавитиды вопиют». Чресла нередко берутся в значении силы деторождения. «Еще бы во чреслех отчиих бяше» (именно Левий, сын Авраамов), «егда срете его Мелхиседек» (Евр. 7, 10). И «да будут чресла ваша препоясана» (Лк. 12, 35). Разумеем, что сим внушается усмирять вожделения, содействующие к чадородию. Итак, плач, предстоящий Моавитиде, соделавшийся причиной целомудренной жизни, вопиет на вопль Есевона, Елеалы и Иассы.