Чтение онлайн

К произведениям инокини Кассии в настоящее время относятся:

1. Ирмосы первых пяти песней канона утрени Великой Субботы. Профессор И. А. Карабинов указывает, что на каждую из этих песней Кассией написано по одному ирмосу и по два неакростихованных тропаря{13}. В своем первоначальном виде это произведение хранится в Пентикостарии Лавры святого Афанасия (X-XI века) и в Триоди Барбериновой библиотеки XI века.

2. Стихира на Славу, и ныне, на Господи, воззвах вечерни Рождества Христова: Августу единоначальствующу на земли.

3. Стихира на стиховне утрени и на Господи, воззвах вечерни Великой Среды: Господи, яже во многия грехи впадшая жена.

4. Стихира на стиховне вечерни в день Рождества Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (24 июня).

5. Две стихиры на хвалитех утрени в день памяти пято — численных мучеников (13 декабря).

Преосвященный Филарет упоминает также стихиры в день памяти святых мучеников Гурия, Самона и Авива (15 ноября), которые не надписаны именем Кассии в славянском тексте Минеи, но обозначены в греческой Минее{14}.

У профессора И. А. Карабинова имеется указание, что инокине Кассии в стихирарях приписываются стихиры в Неделю мытаря и фарисея: Вседержителю Господи, вем, колико могут слезы (на вечерни) и От дел похваленьми, фарисеа оправдающа себе (на утрени){15}. Учитывая, что в рукописных стихирарях Ватопедского и Иверского монастырей относительно этих стихир нет указаний на авторство Кассии, И. А. Карабинов предполагает вместе с тем, что при переписке стихир могли быть допущены ошибки, и склоняется к тому, чтобы считать их трудами блаженной Кассии{16}.

Историки высоко оценивали богослужебные произведения инокини Кассии, говоря, что они «достойны полного удивления». Преосвященный Филарет также свидетельствует, что в писаниях монахини Кассии содержатся «ученость и приятность». Он обращает особое внимание на стихиру блаженной Кассии в день праздника Рождества Христова Августу единоначальствующу и стихиру Великой Среды и говорит: «Сколько первая торжественна и важна, столько другая полна глубоких чувств сокрушения»{17}. В исследовании содержания творений Триоди Постной профессор И. А. Карабинов упоминает, что стихирари приписывают блаженной Кассии значительное количество самогласных стихир на различные праздники. Тот же автор, ссылаясь на свидетельство хрониста Георгия Амартола, говорит, что «Икасия оставила многие сочинения». Георгий Амартол свидетельствует также и о том, что стихира Господи, яже во многия грехи принадлежит творчеству инокини Кассии{18}.

В этом очерке нам представляется необходимым по возможности дать анализ трудов инокини Кассии, дошедших до настоящего времени, как со стороны их внешней формы, так и со стороны их содержания. Приходится высказать сожаление, что до нашего времени дошли не все труды блаженной, и потому наша попытка восстановить творческий облик этой единственной в своем роде инокини — гимнографа обречена на условную неполноту, тогда как ее современники, которые знали значительно большее число ее творений, могли свидетельствовать о них значительно целостнее.

Рассматривая внешнюю композицию трудов блаженной Кассии, следует указать, что стихиры, составленные ею, значительны по размеру. Таковы стихиры: на утрени Великой Среды{19}; в день памяти пяточисленных мучеников{20}, на стиховне (на Славу, глас 8–й) вечерни праздника Рождества святого Иоанна Предтечи{21}. Возможно, что блаженной инокине — гимнографу давалось ограниченное число песней, которые принимались к церковному употреблению, и она должна была вложить в одну стихиру все те мысли и образы, которыми хотела отметить то или иное церковное праздничное событие.

Наряду с указанной особенностью стихир, принадлежащих творчеству инокини Кассии, следует одновременно отметить, что созданные ею ирмосы отличаются, напротив, чрезвычайной краткостью и легкостью и вместе с тем глубиной излагаемой мысли. Таким образом, блаженная Кассия, по — видимому, очень тонко чувствовала, к какому церковному гимну следует применить ту или иную форму внешнего выражения; поэтому, например, структура ее стихир Великой Субботы чрезвычайно отличается от созданных ею ирмосов канона того же дня{22}.

К числу внешних приемов, которые были использованы блаженной Кассией в ее гимнографическом творчестве, следует отнести употребляемый ею метод ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО противопоставления одних явлений другим. Этот метод наиболее отчетлив в ее знаменитой стихире на Рождество Христово, где блаженная, свидетельствуя о единоначалии Августа, говорит о прекращении многоначалия людей. Использованный метод необходим Кассии для того, чтобы, переходя к таинству Рождества Христова, тем глубже и проникновенней уверить нас, что вочеловечением Христовым упразднилось многобожие идолов и мы стали единым царством, под единым владычеством Божества, иными словами, ей опять необходима диалектика.

Для заключения своего высокого богословствования блаженная Кассия в этой праздничной стихире дважды употребляет слово написание. Но, признавая перепись — написание кесаря как внешнее событие, сопутствующее Рождеству Христову, она как христианка с радостью утверждает о духовном написании нашим именем вочеловечившегося Христа, то есть опять дает противопоставление.

Вот текст этой непревзойденной по своей красоте, высокому торжеству и прекрасной внешней форме стихиры: Августу единоначальствующу на земли, многоначалие человеков преста. И Тебе, вочеловечшуся от Чистыя, многобожие идолов упразднися, под единем царством мирским гради быша и во едино владычество Божества языцы вероваша. Написашася людие повелением кесаревым, написахомся вернии именем Божества Тебе вочеловечшагося Бога нашего. Велия Твоя милость, Господи, слава Тебе{23}.

Неслучайно стихира эта положена Церковью как заключительная на Славу, и ныне, на Господи, воззвах вечерни Рождества Христова, именуемого «малой Пасхой». Радости этой «малой Пасхи» сопутствует, возвещает ее во всей полноте стихира блаженной Кассии.

Тот же прием противопоставления понятий инокиня Кассия употребляет и в другой своей знаменитой стихире — на утрени Великой Среды: Господи, яже во многия грехи впадшая жена. Значителен уже основной образ, который приводит в этой стихире Кассия. Жене, впадшей во многие грехи, усваивается чин мироносицы. Грехи многие — с одной стороны, прямо противоположное им действие милосердия, приношение мира Господу, готовящемуся к погребению, — с другой. А в целом — единый, сильный и цельный образ женщины, познавшей спасение и Спасителя своей души. В этой стихире и дальше будет тот же прием противопоставления противоположностей с тем, чтобы самое существо изображаемого стало единым, сильным. Женщина просит Того, Кто приклоняет небеса, приклониться к ее сердечным воздыханиям; множество своих грехов грешница противопоставляет бездне судеб Божиих: грехов моих множества и судеб Твоих бездны кто изследит?{24}

Рассматривая далее творения инокини Кассии, мы можем, кроме указанного метода изложения, установить в ее произведениях выраженную наклонность к синтезу. Этот синтез отмечается во всех дошедших до нас творениях блаженной Кассии, он скрепляет, как бы цементирует приводимые ею образы, в результате чего каждое ее произведение представляется законченным, единым. Наиболее отчетливо эта устремленность блаженной инокини — гимнографа к синтезу выражена в ее стихире на Рождество святого Иоанна Предтечи (24 июня). Утверждая, что святой Иоанн Предтеча — человек убо естеством, Ангел же житием сый, блаженная Кассия свидетельствует, что ради чистоты и целомудрия великий Пророк и Предтеча имяше убо по естеству, бежа же яже чрез естество, паче естества подвизався{25}. В этом последнем утверждении блаженная Кассия изображает весь путь духовной жизни человека, анализирует звенья этой жизни и показывает, синтезируя эти звенья, как формируется внутренний, духовный облик подвижника. Естество, присущее человеку, есть исходное, есть его по естеству; далее следует подвиг, отметающий все то, что чрезъестественно, не присуще естеству человека. В итоге подвижник становится выше своего естества, паче естества.