Чтение онлайн

По сих же враг воздвиже на святаго самаго того нечестиваго князя и безбожных татар, еже-бы отторгнути Иоанна от християнския веры, и привести к своей вере; онъ-же ясно перед всеми исповеда Господа нашего Iсуса Христа Сына Божия, и християнина себе нарек, и их скверную веру прокля. По сихъ-же связавше руце святому опаки [23] ремением суровым крепко, и ведоша святаго на некую гору, иж нарицается русское кладбище, и претяше ему муками, нудяше его отрещис Христа Сына Божия. Он же никакоже прещения их убояся, токмо глаголаше: християнин есмь.

По многом же прещении повеле безбожный князь Иоанна усекнути; и удариша во главу святаго исповедника Христова Иоанна; святый же паде взнак; глава-же его держашеся малыми жилами; тело же его честное много язвиша мечми, и утробу его насквозь прободоша противу сердца. Бе ж дни того мраз велик зело.

Святый же на месте том, идеже посечен бысть, лежа аки мертв от перваго часа дни и до нощи. Леду ж около святаго оттаявшу, и абие в последний час дни развязастася руце его сами, и паки святый воста, и крестным знамением себе оградив, и единою рукою взем главу свою, и постави ю прямо, и прииде в стан к детем боярским великаго князя, и поведа им поряду вся яже о себе, како за Христа пострада от безбожных татар. Они-же, слышавша, прославиша Бога, и святаго мученика и исповедника Христова Иоанна терпению дивящеся.

В нощи ж той повеле святый пресвитеру дневное правило все отпети, и по сем причастясь пречистому телу и крови Господа нашего Iсуса Христа, и паки всю нощь мученик Христов и исповедник Иоанн без сна пребысть, со слезами Богу моляся; на утрие ж, восходящу солнцу, предаде святую свою душу в руце Божии, и абие исполнися место то благоухания от многострадалнаго телеси святаго, якоже всем християном дивитися приключшемуся на месте том преславному величию Божию, имже прослави Господь угодника Своего блаженнаго мученика и исповедника новаго Иоанна. И положено бысть честное его и многострадалное тело на старом русском кладбище.

Да мне-ж, государь, богомольцу твоему, в Чудове монастыре случилось повесть видети в книзе Степенной и Царственной, киевских и владимирских и московских царей и государей, а зовется та книга Зеленая.

Некий татарин арския стороны прииде в Казань, хотя креститись. Тогда-ж прислан был с Москвы в Казань дозрети церковнаго устроения архангельской протопоп Тимофей, и виде его состаревшася, и вопроси его, аще от скудости или страха ради прииде.

Татарин же поведа чудо дивно, сице глаголя: «аз тридесять лет болен бых ногами, яко ни всклонитись могох на нозе мои; егда же услышах, яко московский царь взем Казань и церкви многи поставил и людми русскими исполнил град, и аз во уме своем начах глаголати: воистинну той есть Бог истинный, в негоже християне веруют, его же силою необоримыя стены Казанския от основания разрушишася; Той может и моим ногам здравие даровати, в негоже и аз верую и крещуся со всем домом своим. И абие в той час здравы быша нозе мои, и пеш семо приидох обещание свое исполнити. Молюся вам, крестите мя.

И глагола ему протопоп: по вере твоей здравие тебе дарова Бог, и се сам видиши на себе благодать Его, и аще истинно желаеши, вместо маловременной жизни века сего жизнь вечную получити имаши. И никтоже возбраняет креститись; токмо не возвратись, яко пес на свои блевотины, да не прелстят тя ласканием погани, ни устрашат тя гонением, ни разграблением имения; понеже нам християном многими скорбми подобает внити в Царство Небесное. Татарин же абие рукою своею напрасно уторже часть власов брады своея и раздроби их на части малыя, глаголя: аз тако уразумех великую силу и милость Бога вашего, яко его ради готов есм не токмо многия скорби терпеть, но аще и сице раздроблен буду, якоже и аз раздробих власы моя, никакоже не отвергнусь Его.

И тако оглашен быст и крестися во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и наречено бысть имя ему Стефан; и отъиде в дом свой, нося на себе Христово знамение.

По мале же времени восташа свои ему, и много увещевающе его, укоряюще и претяще отступити оть веры християнской. Твердый же верою Стефан не токмо не внимаше ни единому словеси их, но паче обличаше нечестие их, проповедуя Христа, истиннаго Бога. Нечестивии же, не терпяще от него Христова имени исповедуема, и себе укоряема, сурово нападоша нань, и оружии немилостивно изсекоша тело его, и кости его надробно разметаша, и дом его разграбиша; и тако скончася раб Божий Стефан, пострадав за Христа.

Да мне-ж, государь, богомолцу твоему государеву случилось слышати в повестях от достоверных человек. Деялось в то время, как послан государем и царем нашим великим князем блаженныя памяти Иоанном Василъевичем всея России, на ево государя нашего вотчину в Казань царь Шигалей; и сидя в Казане царь Шигалей, сведа измену Казанских, пошел из Казани в Свияжск, а люди, государь, государя нашего царя и великаго князя Иоанна Васильевича многие и царевы Шигалевы и воеводские вытти из города за царем Шигалеем, Богу тако попустившу за грехи наши, не успели, и тех государевых великаго князя всяких воинских людей и царевых Шигалевых и воеводских казанские люди, из города не выпустив, почали побивать.

И в тех, государь, в наших русских людех познали казанские татарове люди новокрещена, и выискались ему отец его и мати, и братия и сестры, и много племени и знаемых, и в те его поры не убивали, а взяли его в дом свой, и учали его родители называти своим сыном, а племя его называти своим сродником и именем татарским. И тот, государь, новокрещен от отца и матери и от всех сродников своих отперся, а говорил так: отец де мне и мать, и братия и род, в Троице славимый Бог, Отец, Сын и Святый Дух, а вашу де я нечистую веру проклинаю и лживаго вашего Махмета и вас всех, а имя де мне Петр, а не так, как вы меня называете. И во много де, государь, время ласканием и прещением от чистыя и святыя нашея православныя християнския веры отторгнути его не возмогли и нечестивым своим сонмищем убили его, ему же вопиющу: християнин есмь. И положен де, государ, тот Петр новокрещен на месте, идеже ныне стоит храм Святаго Воскресения на житном торгу.

И те, государь, святии и исповедницы и до дне сего в болшом синодике, иже чтется в неделю православия, не написаны, и память их вечная не поется, и в синодиках в литейном и повсядневном не написаны-ж. И тебе бы государю о том мне, богомолцу своему, указ свой святителский учинить, как их велишь в синодики писати, и которую им повелишь пети память вечную.

Бога ради, государь, помни мя во святых своих молитвах.

Источник: Твороенiя святейшаго Гермогена, Патрiарха Московскаго и всея Россiи. С приложенiем чина поставленiя в Патрiарха. — Изданiе Церковной Комиссiи по чествованiю юбилейных событiй 1612, 1613 и 1812 годов. М.: Печатня А. И. Снегиревой, 1912. — с. 58–62.

«Аз, смиренный Ермоген, Божиею милостию патриарх Богом спасаемого града Москвы и всеа Русии, воспоминаю вам, преже бывшим господием и братием, и всему священническому и иноческому чину [24] , и бояром, и окольничим, и дворяном, и дьяком, и детем боярским, и гостем, и приказным людем, и стрельцом, и казаком, и всяким ратным, и торговым, и пашенным людем — бывшим православным християном всякого чина, и возраста же, и сана.

Ныне же, грех ради наших, сопротивно обретеся, не ведаем, как вас и назвати: оставивши бо свет — во тьму отойдосте, отступивше от Бога — к Сотоне прилепистеся, возненавидевше правду — лжу возлюбисте, отпадше от соборныя и апостольския церкви пречистыя владычицы нашея Богородицы, крестьянския непогрешительныя надежи, и великих чюдотворцев Петра, и Алексея, и Ионы, и прочих святых, просиявших в Русии.

И чужившимся православных дохмат и святых Вселенских седми соборов, и невосхотевшим святительских настольник и нашего смирения благословения, и отступившим Богом венчанного, и святым елеом мазанного, и ото всего мира и от вас всех самех избраннаго царя и великого князя Василья Ивановича всеа Русии, туне или не знаючи, яко Вышний владеет царством человеческим и ему же хощет — и дает.