Чтение онлайн

На всякий случай я подготовил импульс разрушения, он временно парализует забравшегося в дом. Я бесшумно вошел в дом. Запах еды и приглушенные голоса привели меня на кухню.

Картина, что предстала передо мной, была максимально нереальна даже в воображении: Ханна и трое детей. Все в моих рубашках. Девушка раскладывает по тарелкам еду, а дети сидят вокруг стола.

– Что здесь происходит? – я так и застыл в проходе с занесенной в воздухе рукой. Малыши подорвались и спрятались за спину Ханны. Девочка вцепилась в парнишку постарше. Средний схватил нож и оскалился.

– Господин Макгрегор, как вы вовремя! Ужин готов. Вы, наверное, голодный. Сложный день? Опять ничего не ели? – Ханна пришибленно улыбалась и, наконец, замолчала.

– Я спросил, что здесь происходит?! – за злостью я пытался скрыть свою растерянность.

– Не кричите, вы пугаете детей! Садитесь, милые, начинайте есть. Я сейчас переговорю с господином Макгрегором, и мы вернемся вместе пить чай, – успокаивающе произнесла девушка.

А после она решительно прошла ко мне, схватила за рукав и вывела из кухни.

– Вы совсем что ли? На детей с магией?! – Ханна вытаращила на меня глаза и отбросила мою руку.

– Госпожа Лорин, почему вы в моей рубашке? Кто эти дети? И что вы все делаете в моем доме? И в моих рубашках? – я постарался успокоиться и говорить тише.

– Не пойму, за что вы переживаете больше! Что мы в вашем доме или из-за своих рубашек?! – девушка не собиралась отвечать на мои вопросы.

– Госпожа Лорин… – протянул я.

– Я всего лишь хотела сказать детям, что скоро их спасут. Но совершенно случайно, я их вызволила, – эта невозможная девчонка невинно захлопала ресницами и выдавила улыбку.

– Как вам это удалось? – кажется, ко мне вернулось самообладание.

– Не могу сказать, я обещала им сохранить секрет, – лучше бы она на этом и закончила. Но нет же, теперь рот ее не закрывался. – А в отличие от вас я держу свое слово!

– Я тоже его держу! – про самообладание все же показалось.

– А в рубашках мы потому, что все выпачкались, и пришлось купаться. Не могла же я детей оставить в грязном? Поэтому всем выдала ваши рубашки, – спокойно объяснила она.

– Тогда почему вы не в халате? – наверное, мне было бы проще с ней сейчас говорить, если бы ее ноги были прикрыты. Мой взгляд то и дело опускался на тонкие лодыжки, маленькие ступни и аккуратные пальчики…

– Дети боялись, что вы будете сердиться. И, видимо, правильно боялись, вы совершенно невменяемый! – но какая же неприятная голова у этих ног! Ханна принюхалась и сообщила, сморщив нос, – вам бы тоже стоило принять ванну, господин злейший следователь.

– Я просил вас звать меня господин следователь! – заорал я.

– А я просила звать меня Ханной! – скопировала мой тон она.

– Вы невозможная женщина, госпожа Лорин! – я больше не мог находиться с ней в такой близости. Она выводила меня из себя только одним своим видом. Уже поднимаясь по лестнице в свою комнату, бросил ей, – я сейчас спущусь! Никуда не уходите!

«Потому что я здесь главный. И я говорю, что делать!» – добавил про себя и почти бежал, подгоняемый злостью. В комнате я открыл первым делом шкаф, посмотреть, что осталось от гардероба. И сам себе не поверил, что меня действительно заботят рубашки. Яростно снял пропахшую гарью одежду, бросил на пол и на всей скорости влетел в ванную комнату. И тут же потерял равновесие, поскользнувшись на плитке, которая была вся в воде. Беспомощно повалился на спину и ударился затылком. Резкая боль прострелила молнией в голову.

– Ханна! – со всей мочи заорал я.

– Не бойтесь, господин Макгрегор просто не привык принимать гостей. Но он справится, – я улыбалась, чтобы снять напряжение у детей, которые подняли иголки как дикобразы, чувствуя опасность.

Доверительный контакт, что удалось установить, был потерян сразу, как пришел хозяин дома.

– Ханна! – услышала я истерический вопль следователя.

– Вот видите, он начал звать меня по имени, как и вы. Значит, мы все друзья. – Мила и Кайл смотрели на меня с сомнением.

– Брешешь! – заявил Адриан с набитым ртом и засмеялся. Но веселье быстро закончилось: мальчишка поперхнулся. Кайл поспешил ему на помощь.

– Давайте поедим в тишине? – предложила я и встретила молчаливое согласие.

Через десять минут в кухню вошел господин Макгрегор, нервный и чистый.

– Ханна, что у нас на ужин? – он присел за стол и, расправив салфетку у себя на коленях, взял приборы.

– Яйца с беконом и помидорами и сырники, ваши любимые, – я суетливо составила на стол все, что перечислила. Подвинула уже остывшую чашку чая поближе и села напротив. – Давайте я вас познакомлю. Это Кайл, Адриан и Мила. А это господин Макгрегор и лучший детектив нашего города в одном лице. Он очень справедливый и добрый, поэтому он вас не обидит.

Мне никто не поверил, ни дети, ни сам Макгрегор. В кухне снова воцарилась тишина. Следователь неторопливо поедал яичницу, орудуя ножом и вилкой, и разглядывал детей. Мила громко прихлебывала чай из ложки. Адриан развалился на стуле и оценивающе разглядывал Макгрегора. Положив одну руку на спинку, он болтал ногой и пытался достать что-то из зуба при помощи воздуха. Кайл сидел ровно и глядел на меня и Дориана исподлобья.

– Ханна, подскажите, почему в моей ванной мокрый пол? – заговорил хозяин дома.

– Там купались мальчики, а я и Мила – в гостевой комнате. Не ругайтесь, в следующий раз мы все будем купаться в гостевой.

– В следующий раз? – он плавно отложил приборы.

– Господин Макгрегор, вы ведь понимаете, что детям угрожает опасность, и они являются очень важными свидетелями. Единственными и главными. Поэтому, мы поживем некоторое время у вас, – проворковала я с наимилейшей улыбкой.

– Поживем? – спросил он растерянно, но потом его взгляд стал уверенным, и добавил, указывая на детей пальцем. – Хорошо, но завтра я допрошу их в полицейском участке.

– Мы уходим! – подорвался с места Кайл, – ты обещала!

Мила и Адриан поднялись за ним.

– Никто вас допрашивать не будет в участке, – я с укоризной посмотрела на Макгрегора, который всем своим видом обещал меня убить. И, похоже, в этот раз он намеревался сдержать обещание. – Не допросит, я сказала! Вы расскажете все сами, когда будете готовы. Допивайте чай и пойдемте устраиваться спать. Уже очень поздно.

Конец ознакомительного фрагмента.