Чтение онлайн

О Кате Воронцов старался не думать, но какая-то часть его мозга настойчиво совала Сергею воспоминание о карте. На ней в радиусе шестидесяти с лишнем километров не было никакого жилья…

Отчаявшись что-либо сделать с вертолетом, Сергей отошел на несколько шагов и несколько раз выстрелил в лобовое стекло кабины. Пули, срикошетив, пробили в березенте дырки и ушли в белый, вернее, в черный по ночному времени, свет, а на тонированном стекле осталось лишь еле заметные царапины!

«Эта хреновина наверняка ещё и не горит!», — подумал Сергей и вспомнил поговорку одного из своих институтских друзей: «Что нельзя сломать, то можно починить!». К данной ситуации эта, вообщем-то достаточно глубокомысленная фраза не имела никакого отношения, но что-то в ней подтолкнула Сергея к тому, что бы бросить пустые разглядывания вертолета, а заняться непосредственно его винтом, сложенные лопасти которого кокетливо свисали чуть на бочок.

Единственная часть механизма вертолета, не защищенная внешней, пуленепробиваемой, как оказалось, обшивкой, была именно тут — Сергей увидел, что основания лопастей нанизаны на общий вал, и весь этот узел оплетен трубками, шлангами, и прочей авиационно-гидравлической ерундой.

С первого же выстрела Воронцов перебил один из шлангов, и вниз полилась тонкая струйка синеватого, пахнущего почему-то стиральным порошком, масла.

«Хрен вы у меня куда полетите!», — про себя повторял Сергей, стреляя в крепежный узел винта. То, что его выстрелы услышат, он уже не боялся — Хосы и его преследователи устроили в лесу такую канонаду, что вряд ли кто-то расслышал бы за ней хоть один посторонний звук.

Воронцов стрелял до тех пор, пока не опустела обойма. Лишь после того, как в ответ на нажатие спускового крючка «беретта» сухо щелкнула, он остановился и замер, в неожиданно наступившей тишине. Словно бы одновременно с ним кончились патроны и у стрелявших в лесу.

У Сергея сжалось сердце — это означало лишь то, что Хосы погиб. Пора было уходить. Сергей, неловко действуя одной рукой, поменял обойму в пистолете, и уже собрался было выбираться из-под брезентового шатра, под которым стоял вертолет, как вдруг что-то подсказало ему, что он тут не один.

Осторожно двинувшись в обход серебристого корпуса ветролета, Воронцов вдруг замер — по ту сторону кабины он увидел силуэт человека, одетого в серый комбинезон. Человек, видимо, знал, что Сергей здесь, и ждал его. Он не делал ни каких резких движений, и в руках у него не было оружия. В тишине они стояли друг против друга, пока Сергей не нарушил этого молчания:

— Брось оружие и… пару шагов назад, иначе я буду стрелять!

Незнакомец пошевелился — он поднял голову и посмотрел на изуродованный крепеж винта. Потом взгляд его блеснувших в полумраке глаз уперся в Воронцова, и он негромко произнес ровным, бесстрастным голосом:

— Вы — Воронцов Срегей Степанович. Вы ищите тут свою жену. Ее здесь нет. Не моя идея была — перевезти её сюда. Она бежала — у людей, ныне пытающихся разобраться с вашим другом там, в лесу, нет опыта работы тюремщиками! Я не несу ответственности за её судьбу. Тот человек, который затеял всю эту комедию с похищением, был психически нездоров, и сейчас его нет среди живых. Я наслышан о ваших стрелковых способностях, но у вас двоих нет никаких шансов уничтожить нас, поэтому мой вам совет — уходите! Вам тут делать нечего! Ваш друг загнан сейчас в лес, обложен, и в принципе, ему не дадут подобраться близко к базе. Если вы подадите условный сигнал отступления, вам обоим дадут уйти. Эта база тоже будет ликвидирована, как и московский Центр. Мы сворачиваем ту деятельность, которой занимались под руководством ныне покойного… неважно, как его звали! Выбор за вами — уходить, или остаться. Вы ранены, чем скорее вам окажут медицинскую помощь, тем лучше. На раздумие вам — минута, время пошло.

Сергей стоял и думал. С одной стороны — ни на какие договоры и компромиссы с этими подонками, какими бы покладистыми они сейчас не были, идти было нельзя. С другой стороны — Кати здесь нет, Руслан Кимович мало что не погиб, да и сам он не в лучшем положении…

Наконец, Сергей сказал, глядя поверх вертолета на своего собеседника:

— Мы уйдем, но только после того, как вы ответите на несколько моих вопросов!

Незнакомец утвердительно кивнул:

— Только поторопитесь, Сергей Степанович — с минуты на минуту из лесу могут вернуться мои люди, и тогда я не гарантирую вашей безопастности.

Воронцов быстро спросил:

— Как… убежала Катя?

— В метель перелезла через забор и ушла в лес. Следы замело.

— Почему её не остановили собаки?

— Я не знаю, видимо, она нашла с ними общий язык.

— В каком направлении она пошла?

— Я повторяю — метель замела след. До ближайшей деревни отсюда — три дня пути. Она ушла без запаса еды и теплых вещей. Шансов у неё мало.

Сергей скрипнул зубами, но тут же погасил в себе неистовое желание всадить в незнакомца всю обойму, и снова спросил:

— Зачем вам так был нужен тот Прибор?

— Он мог помешать…

— Чему?

Незнакомец покачал головой — нет ответа. Сергей секунду помедлил, потом спросил еще:

— Вы — кто? И зачем вам было нужно все ЭТО?!

— На этот вопрос я тоже вам не дам никакого ответа, скажу лишь: мы изменяем вид нашей деятельности, не меняя сути. Науке должен быть присущь аскетизм и трезвый рассчет. Вся та мишура, которой до сегодняшнего момента мы занимались, вряд ли способна оправдать те высокие цели, которые мы ставим перед собой. Мы уходим в глубокое подполье, наше время ещё не пришло. Но оно… — незнакомец выдержал паузу и закончил: — Обязательно придет! Да, вот, возмите! — он протянул руку и положил на капот вертолета паспорт: — Это — вашей жены. Все, переговоры окончены, прощайте!

Воронцов взял красную книжечку, подавил в себе желание открыть её и посмотреть на Катину фотографию. Он хотел ещё что-нибудь спросить, потом лишь кивнул на вертолет:

— Вы едва ли сможете воспользоваться этим… средством передвижения!

— Не беспокойтесь, ваши действия вызвали поломки, устраняемые в течении пяти минут!

Сергей молча двинулся к выходу из-под полога, потом качнул стволом «беретты»:

— Сначала вы!

Незнакомец молча шагнул вперед, и так они — Сергей сзади, с пистолетом наготове, вышли на истоптанный снег.

Вокруг стояла темнота. Колючие звезды равнодушно смотрели на двух людей, медленно идущих по земле. Было тихо. Холодный ветерок доносил смрад потушенного «пожара», в одном из домов горел свет — видимо, как раз в палате у несчастной Ирины. Сергей посмотрел на освещенное окно и спросил в спину идущего впереди незнакомца:

— Та женщина… Ирина, которую я… Она будет жить?

— Зачем вы спрашиваете? Вы же видели. Наши специалисты буквально достали её с того света… Могу лишь сказать — такой, какой она была, ей, видимо, уже никогда не стать.

И через мгновение негромко признес совсем другим, «живым» голосом:

— Вы понимаете, какое это жестокое слово — «НИ-КОГ-ДА»?

— Что вы сказали?! — переспросил пораженный Воронцов.

— Нет, ничего. Надеюсь, вы сможете перелезть через забор. Ищите вашу жену в восточной стороне — там железная дорога, возможно, она смогла до неё дойти. Все, Воронцов, прощайте. Надеюсь, наши пути расходятся навсегда…

Сергей молча шагнул к забору, потом повернулся к незнакомцу:

— Я… ранен. Вашими собаками! Подсадите меня — я не в состоянии…