Чтение онлайн

— Раз ему девушки важнее друзей, то фиг с ним, — пожала плечами Брэнди и указала на кого-то пальцем. — Смотри, это разве не глава студсовета?

Высокий и худой парень с зализанными набок золотисто-пшеничными кудрями подошёл вместе со своим замом к столу, за которым сидел Джулиус. Несколько долгих секунд они переглядывались, после чего он достаточно громко, чтобы услышала как минимум половина студентов, сидящих в огромной столовой главного корпуса, хмуро произнёс:

— Если думаешь, что дружба с Домиником тебе поможет уйти от ответственности, то ты глубоко ошибаешься. Я сделаю всё, чтобы тебя наказали.

И не став дожидаться от него никакого ответа, глава развернулся и пошёл к линии раздачи, провожаемый десятком взглядов.

— Похоже, Доминик заступился за этого придурка перед студсоветом, — искренне удивилась Брэнди и возмущённо стукнула днищем полупустой банки с газировкой о столешницу. — Что с ним не так? Жюль, если говорить по существу, подставил его. Чуть ли виновником всего этого трындеца не выставил. А Доминик взял и пошёл его выгораживать.

— Наверное, чувствует свою вину, — отмахнулась София, желая побыстрее закрыть скользкую тему. Она не стала рассказывать подруге о подслушанном пару дней назад разговоре. Сама толком не разобралась, какие отношения связывают этих двоих. — У тебя сейчас какая пара?

— Какая вина? Он не остался равнодушным и заступился за едва знакомую девушку. Вся вина лежит исключительно на Жюле, который, мало того, что проигнорировал совет, так ещё и вывернул его таким безобразным способом.

— Ну да, ты права.

— Нет, у Доминика явно есть какие-то проблемы с головой, раз он даже за такую мерзость заступается. У любого благородства есть свои рамки.

София налегла на рис с овощами, пока слушала о святом всепрощающем мученике. Сейчас она уже не была столь категорична в своих суждениях, понимая, что Доминик намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Все, включая её саму, видели лишь поверхность айсберга. Отличие заключалось в том, на какую сторону они смотрели: пока одни любовались обласканным солнечными лучами пушистым снежком, София разглядывала ледяную глыбу, прячущуюся в тени. Однако никто из них не пытался смотреть вглубь.

По-настоящему внутренний мир другого человека мало кого способен заинтересовать. Какие-то верха, вроде музыкальных предпочтений или кулинарных привычек, конечно, обсуждаются при более тесном общении, но более сокровенные мысли производят обоюдно пугающий эффект: как на того, кто раскрывается, так и на того, кто слушает. Не потому, что речь могла идти о каких-то ужасных вещах — это уже крайности. Истина гораздо прозаичнее: практически каждый человек живёт в информационном коконе. И этот кокон очень уютен за счёт своей предсказуемости. Мозг не любит пробелов, он сам додумывает детали в тех местах, где ему не хватает информации — формирует альтернативную картину реальности, зачастую в чёрно-белых тонах. Но люди цветные существа. Им свойственно в зависимости от обстоятельств вести себя по-разному. Именно поэтому, когда пазл уже сложился, а человек, которого долгое время привык видеть в определённом свете, вдруг предстаёт совершенно в ином образе — удобный стереотип ломается; стенку кокона разрезает уродливая трещина.

Подняв взгляд на размахивающую руками Брэнди, переключившуюся на рассказ об их редакторе студенческой газеты, София попыталась прикинуть, как много она знала о своей подруге. Они выросли вместе: прошли через влюблённость в одного мальчика, совместную истерику из-за первых месячных Брэнди, хотя мамы никогда не делали из них секрета, делились страхами и мелкими радостями. Но сейчас, когда им стукнуло за двадцать, София всё чаще оставляла свои мысли при себе. В одних случаях из-за беспокойства, в других — из-за нежелания вступать в спор. Наверняка Брэнди делала всё то же самое. Так, незаметно друг для друга, люди постепенно отдаляются, чтобы окружить себя тонкими на первых порах стенками кокона.

— Пойдём, болтушка, через десять минут начнутся занятия, — улыбнулась София и чмокнула её в пухлую щёчку.

— Почему обеденный час всегда так быстро пролетает? А идущая на тридцать минут дольше пара, тянется целую вечность!

— Потому что кое-кто не любит учиться.

— А вот это неправда. Мои оценки говорят об обратном, — возразила Брэнди, быстро поправляя макияж на губах. Подняла с карманного зеркала на неё шкодливый взгляд и послала воздушный поцелуй, после чего широко улыбнулась: — Правда заключается в том, что рядом с тобой, милая, время пролетает незаметно.

— Что-то меня это фраза прямо преследует…

— Какая? Про пролетающее время? И кто же тебе ещё об этом говорил? Парень? Красивый? Он пытается за тобой ухаживать?

— Нет, тормози. Просто везде на глаза попадается: в новостной ленте, в рекламе на видеороликах. Ничего серьёзного.

— Умеешь же ты обламывать, — кисло проворчала она.

Учебный день закрывала пара «дизайна упаковки» в обычной аудитории, поскольку занятия всё ещё посвящались исключительно теоретической базе — практические работы по разработке макетов в программах 3D-моделирования начнутся только со следующего семестра на дисциплине под названием: «трёхмерное моделирование упаковки». Сейчас же на фоне магнитной доски, утопающей в ярких лучах проектора, профессор рассказывал им об основных видах упаковочных материалов и требований, предъявляемых к ним. В частности, речь шла о повседневных товарах, которые каждый день можно увидеть на полках магазина.

София внимательно слушала профессора, занося в конспект тезисные мысли. Не то, чтобы «Дизайн упаковки» был интереснее других предметов её специальности, скорее, понятнее. Сейчас казалось: как дизайнеру, ей легче будет реализоваться в упаковке, чем в разработке фирменного стиля компании. Четвёртый курс не за горами, а там во втором полугодии — преддипломная практика. Стоило уже начинать присматривать предприятия, на которые можно устроиться практикантом на три месяца.

По завершении пары профессор включил верхний свет и одногруппники, как сонные мухи, оглушённые сиянием люминесцентных ламп, принялись собирать вещи. Тех, кто сидел на задних партах, соседям пришлось даже расталкивать. Неужели он настолько скучно преподавал?

— София, распечатайте, пожалуйста, эти материалы на перерыве и занесите мне в учебную часть, — профессор положил на её парту голубую флешку. — Мне надо на пятнадцать минут отлучиться, поэтому я не успеваю это сделать сам. У вас же это последняя пара была?

— Да, профессор.

— Если я не успею вернуться, просто оставьте распечатанные записи на моём столе.

— Хорошо, поняла.

Мужчина с седыми бакенбардами благодарно ей улыбнулся и размашистым шагом устремился к выходу из аудитории. Она же, никуда не торопясь, собрала свои вещи, попрощалась с теми одногруппниками, с которыми более или менее близко общалась, после чего направилась на первый этаж, где располагались огромные копировальные аппараты — навороченные машины высотой под два метра со встроенными цветными экранами на сенсорном управлении. Воткнула в разъём флешку, запоздало опасаясь увидеть в открывшейся папке множество документов. Но профессор так жестоко её не подставил. На флешке оказался всего один большой файл.

София не стала никак скреплять листы. Сложила аккуратной стопочкой и понесла в учебную часть. В дверях столкнулась с другим преподавателем, убегающим по острой нужде, и зашла в абсолютно пустой зал. Сначала хотела, как и собиралась, просто оставить распечатки, но, вспомнив, что в следующем семестре курсовая будет уже по его дисциплине, решила дождаться профессора, чтобы попытаться выклянчить список тем до новогодних каникул.

Пока ждала, София присела на гостевой стул. Рабочие места преподавателей были разделены между собой при помощи толстых пластиковых перегородок высотой в полтора метра, тем самым создавая иллюзию мини-кабинетов. Возможно, именно поэтому, когда в учебную часть их факультета зашёл Доминик, судя по приталенному сверху и мешковатому снизу спортивному костюму, прямиком из тренажёрного зала, то он прошмыгнул мимо. Постучал в дверь, ведущую в кабинет декана, и приоткрыл её.

— Дядя, ты сейчас занят?

— Я всегда занят, — устало ответил ему хрипловатый голос. — Заходи, Ник.

Доминик не заставил приглашать себя дважды и вошёл внутрь. А София, сама не до конца понимания, что на неё нашло, поспешила подойти на цыпочках к двери, чтобы прижаться к щели ухом. Она затаила дыхание и прислушалась.

— … имидж университета. Надо временно открывать какие-нибудь бесплатные курсы, чтобы переключить внимание людей со скандала. А это дополнительные расходы, не входящие в планы ректора, поэтому он снова рвёт и мечет. — Скрипнуло кресло, что-то стукнуло и с тихим журчанием пролилось. — А тебя что привело ко мне?