Чтение онлайн

– Если это и вправду случится, вам придётся взять анирана силой. Но, боюсь, вы не до конца понимаете, с кем имеете дело.

Жирную точку в конце предложения поставил не мой рот, а лёгкий шум активированных клинков. Покосив глазами вниз и увидев, что именно горит оранжевым пламенем у моей правой руки, баш Нюланд быстро остыл. А для закрепления понимания, я выпустил на волю и щит. И стоял как небесный рыцарь с футуристическим оружием целых пять секунд, которые понадобились башу на перезагрузку компьютера.

– Ты просто теряешь время, аниран, - тон баша Нюланда снизился на несколько октав. – Ты мог бы приобрести если не друзей, то, по крайней мере, союзников. Не надо испытывать самфунн на прочность. Не надо.

– Ты показал себя плохим дипломатом, баш Нюланд, - я чувствовал, что гнев просыпается. И очень старался не допустить демонстрации безумия перед заморским гостем. А потому подбирал слова очень аккуратно. – Всё, что нужно было сделать самфунну – выразить абсолютную поддержку, ничего не требуя взамен, и пообещать, что нога горного дикаря никогда больше не ступит на земли Астризии. Тогда, я уверен, мы бы смогли договориться, ведь, по идее, цель у всех одна - спасение. Но вы, судя по всему, считаете так же, как считают местные религиозные деятели, мечтающие о круге избранных, мечтающие повелевать и дёргать за ниточки. Поэтому, заканчивая знакомство с одним из представителей всемогущего самфунна, я дам вам последний шанс: склонитесь, склонитесь перед анираном. Примите его планы и будьте готовы беспрекословно исполнять приказы. Не забывайте, что ваше существование так же ничего не значит, как смена смертных монархов. Ради высшей цели всеми вами можно пожертвовать.

Говорил я образно, но намекал откровенно, что лишь подчинение спасёт остров Темиспар от вторжения в неопределённом будущем. Я реально давал шанс на спасение и этому напыщенному индюку, и его собратьям. Надо лишь стать под мои знамёна, а не требовать, чтобы я воздел над головой знамёна их.

Но баша Нюланда не испугали ни мои угрозы, ни моё небесное оружие.

– Значит, мира между государствами не предвидится, - Нюланд приложил руку к груди и по-местному поклонился. – Раз аниран требует принять волю его, самфунн, в моём лице, будет требовать того же – смерть или принятие воли самфунна. Пусть Триединый решит, чья воля окажется крепче.

– Или меч в руках верного солдата, - усмехнулся я, совершенно не пугаясь ответных угроз. Когда мне стало понятно, что это очередное чёрствое дитя своей эпохи не собирается помогать, покуда не извлечёт выгоду, всё, что я хотел, – нарваться на драку. – Верного, баш Нюланд. Верного. А не проплаченного.

Оставлять за собой последнее слово он не пожелал. Ещё раз взглядом оценил мои прибамбасы и резко зашагал в сторону двери, где с ноги на ногу переминался тирам Гвелерг.

– Пропустите баша Нюланда, - крикнул я своим друзьям, оставаясь у камина. – Ему предстоит долгая дорога домой.

Двери распахнулись, выпуская очередного раздразнённого тигра.

Надо признать, действовать на нервы другим я хорошо научился именно в этом мире. И почему-то действовать тем, кто обладал реальной властью. Кто желал войти в круг избранных, но вместо этого получал от ворот поворот. И я даже сам не понимал, почему во всём отказываю каждому надменному выродку. Наверное, я хотел оставаться единственным, кто принимает решения. Остальные должны были или выполнять мои приказы, или просто отойти в сторонку.

Но пока в сторонку отходить никто не хотел. Уверен, когда баш Нюланд вернётся домой и всё расскажет остальным, никуда отходить самфунн не станет. Он захочет меня проучить.

И я должен быть готов.

Праздничную обстановку я, конечно, немного подпортил. Баш Нюланд успел наябедничать королю и свалил, отказавшись от обеда.

Поэтому, когда новый обер-камергер начал заводить гостей в зал согласно рангу, Тревин меня немного пожурил за неумение вести диалог с потенциальными то ли врагами, то ли нейтралами. Меня усадили рядом с ним, вызвав определённое дежавю, ведь в этом зале, на этом же месте, я ни раз сидел. Король и королева только поменялись… Но Тревин оказался куда более несдержан в словах, чем его отец. И не стал скромничать, демонстрируя неудовлетворение моим поведением.

От ответной демонстрации спас принца… тьфу!.. короля, то есть, мастер-коммандер Яннах, устроившийся рядом и заявивший, что это было неизбежно. Остров Темиспар нам не друг и не брат. С башами мы обязаны разговаривать языком силы, а не языком лизоблюдства. Ибо только такой язык они понимают.

Его Величество с нами не согласился и пообещал отстоять свою точку зрения на первом же Военном Совете, который он созовёт, лишь только утрясутся все формальности. И там объяснит всем нам, почему нельзя дразнить сунугая. Ведь сунугай, впав в бешенство, не отступит, пока не разорвёт жертву на части.

Я не стал рассказывать бывшему принцу, очень быстро вошедшему в роль короля, собственную историю про встречу с сунугаем. И чем эта история для сунугая закончилась. Вместо этого погрузил ложку в тарелку, ел горячий суп и перемигивался с Элазором, которого очумевшая Дейдра, посаженная согласно статусу, – прямо напротив меня – усадила себе на колени. Малыш с интересом смотрел по сторонам, даже суп попробовал, когда Дейдра поднесла к его рту ложку. Но есть ему быстро наскучило, и он баловался, стуча крохотными ладошками по столу, или же смеялся, когда сидевший по соседству принц Понтус корчил рожицы.

В общем, банкет по поводу вступления в должность нового короля прошёл в лёгкой и непринуждённой обстановке. Съеденное и выпитое гости растрясли в танцах, получили социальное удовлетворение от общения друг с другом, выслушали тосты и напыщенные речи о будущем, о котором всегда так пёкся Тревин. А так же получили заверения, что приём просителей по любым вопросам новый король начнёт с завтрашнего утра.

После обязательного сеанса наркомании, который я не стал пропускать и позволил дымку проникнуть в ноздри, гости стали расходиться. Даже Эоанит вежливо покинул банкет, ни словом не обмолвившись, что «дурь», которую мы вдыхаем, не мешало бы вернуть. Весь день он вёл себя вполне достойно и достойно удалился.

Удалиться хотели и мы с Дейдрой. Она передала задремавшего Элазора в более опытные и более пухлые руки, а сама, после струйки дымка в ноздри, повисла на моём ухе и обещала устроить всякие непотребства, когда мы окажемся в наших покоях.

Но, как всегда случается, Бог посмеялся над нашими планами: сразу за дверью, в зале, где ранее короновали Тревина, пританцовывал растерянный Гвелерг. Увидев его в кольце королевских гвардейцев, я не поверил своим глазам. По моим предположениям, сейчас он должен трястись в карете вместе со своим недовольным начальником, спеша доставить того в Шамасс.

– Аниран! Аниран Иван! На два слова! – тирам принялся размахивать руками, едва рассмотрел нас с Дейдрой. – Не задержу!

– В чём дело, Гвелерг? Тебя уволили с занимаемой должности? – алкоголь и наркотический дым подняли мне настроение, конечно.

– Нет-нет. Совсем нет. Нам просто надо поговорить.

– Его обыскали? – обратился я к начальнику охраны.

– Ни один гость в королевском дворце отныне не имеет право носить оружие. Ни кусочка металла, ни кусочка дерева… Тирам Гвелерг чист.