Чтение онлайн

— Сегодня Ярослав сказал мне, что этот дом единственное место, где его никто не сможет найти. — Сказала я, смотря на запыхавшегося Влада. Парень так разошелся во время своего рассказа, что аж задыхаться начал. — Не знаю, можно ли интерпретировать его слова, как подтверждение твоей теории.

— Мирослава, я не хотел тебя ввязывать в это, но ты имеешь над ним власть, между вами вновь установилась связь, раз он сказал тебе это.

И почему мне уже второй человек втирает про какую-то власть над Яром. Что за бредовые мысли посещают их голову? По-моему, у нас все как раз наоборот, и это Яр помыкает и управляет мной, снова пытаясь сделать своей куклой. Кстати…

— Помоги мне. — Взмолился парень, смотря своими карими глазами в мои синие. Не знаю, замети ли парень, но я сразу подметила, что Влад прямо-таки примкнул ко мне, сократив максимально расстояние. — Помоги узнать мне во что ввязался Яр, прошу тебя, Мира.

Я знала, что нуждающимся нужно помогать. Так меня учили, но, видимо, выгода родилась первее. В смысле, перед тем как помочь ему, я собиралась стребовать с него поцелуй.

— Я помогу, — сказала я, напоминая самой себе сейчас Яра. — Но сначала ты должен помочь мне кое в чем.

— Что ты хочешь? — Спросил парень, уже готовый помогать мне.

Собравшись с духом, я очень быстро сказала:

— Ты должен поцеловать меня. — Как же я покраснела. Да мне сейчас можно было вступать в гордые ряды армии помидорчиков.

Влад тоже покраснел, конечно, не так живописно, как я, но все же.

— Э-э-э, — было мне ответом.

— Это в научных целях, — попыталась я объяснить, видя напуганный взгляд парня. — Ничего такого, просто…

— Хорошо. — Резко и обреченно как-то прервал мой поток слов парень.

Влад мялся и не решался сделать первый шаг. У меня даже закралось подозрение, а не первый ли это для него поцелуй. Чтобы долго не страдать, я как опытная сторона решила взять быка за рога: обхватила лицо парня руками и прижалась к теплым мягким губам.

Так вот мы и стояли, изображая рыбий поцелуй, ни он, ни я не предпринимали никаких попыток.

— Что-то не то, — отстранилась и озадаченно прошептала. — Давай немного сменим позу?

Влад, как будто слегка пришибленный, кивнул, но остался стоять на месте. Я, опять руководя процессом, оттянула его от дерева и заняла его место. Мда, представляю, как комично со стороны смотрелся наш поцелуй: хрупкая девочка прижимает парня к дереву и целует, а тот аки барышня хлопает глазками.

— Да подойди ты. Что стоишь в стороне, как бедный родственник, блин. — Шипела, притягивая к себе парня и сама максимально прижимаясь к дереву.

Все, вроде похоже.

Попытка номер два. Собравшись с силами, я уже собралась чмокнуть повторно эту девственную барышню, что стоит передо мной и глазки уже прикрыла в ожидании, как заметила черную фигуру позади Влада.

Кто-то стоял на другом конце поляны, в тени деревьев и наблюдал за нами. Сначала я чуть не родила, но потом, присмотревшись, узнала эту высокую стройную фигуру. Там, не так далеко от нас, стоял Ярослав и с равнодушно наблюдал за нами.

Я не могла рассмотреть его глаза, но почему-то знала, что в них разом погасли все звезды, и ещё я видела в них боль, хоть его лицо и выражало всемирную безэмоцианальность. И почему-то мне стало мерзко, от себя, от этой всей ситуации. Я как раз собиралась оттолкнуть Влада, но тут это полено ожило и само ринулось в бой, смяв мои губы в поцелуе.

На секунду я закрыла глаза, пытаясь втянуться в процесс, но чувствовала только отвращение к самой себе. По ощущениям я словно милого младшего брата целовала. Или щеночка.

Прервав поцелуй, я первым делом посмотрела за плечо Влада, выискивая Яра, но его там уже не было.

— Теперь ты мне поможешь? — Спросил красный, как рак, Влад.

— Да. — Сказала я, продолжая смотреть на место, где стоял Яр.

Возвращалась на полянку я с понурой головой. На этот раз никто меня не тащил, плелась за Владом сама. Парень постоянно отводил взгляд и не смотрел в мою сторону. А меня не покидало чувство, что я все испортила.

— Дети, вы сегодня постоянно где-то не в пределах нашей видимости ходите. — Защебетала тетя Катя, увидев нас.

Мы расположились около костра в дружной компании. Только Яра не было.

— Да. — Поддержала моя мама женщину. Я как раз в этот момент села рядом с ней и дядей Андреем.

— Вы что-то от нас скрываете? — Вроде не всерьез спросила Катерина, но огоньки в глазах выдавали ее интерес.

— Мам, хватит. — Сказал раздражённо Влад, стягивая с импровизированного столика еду, приготовленную нашими мамами. Честно говоря, я была поражена: наши мамочки оказывается, умеют готовить. Никогда до этого не ела ничего сделанного собственными руками матери, а уж Катерины и подавно. До этого в доме Аниковых, как оказалось, готовил личный повар, который был подобен тени. Настолько незаметный.

— А что ты мне рот затыкаешь? Я же за вас волнуюсь, мы же находимся в условиях дикой природы.

— Ты сама нас сюда потащила, уверен, никто из здесь присутствующих не желал идти, сама же всех подговорила. — Бухтел парень, снова начиная зло посапывать и одновременно пожёвывать лист салата.

Сейчас он мне очень сильно напоминал недовольного кролика. Вообще при всей своей напускной серьезности парень еще был мал и никак не мог преодолеть ту дверь, что впустила бы его в взрослую жизнь.

Я, наверно, тоже…

— Мы уже здесь, Влад, и нет смысла показывать свой характер. — Встал Андрей на защиту своей жены.

И пока родственники выясняли отношение, моя мама кормила меня, подкладывая в тарелку мне все больше и больше различных продуктов. И я жевала, постепенно ощущая себя все толще и толще, еще бы чуть-чуть и меня можно было бы покатить как шарик.

— Кушай, — тихо сказала мне мама, втюхивая кусочек мяса мне чуть ли не в рот. Я лишь обреченно вздохнула и продолжила пережёвывать угощение с особым усердием.

Моя мама очень заботилась о моем питании по определенным причинам. В детстве в тринадцать лет я переболела анорексией. Хоть у меня заметили ее на ранней стадии и сумели вовремя нейтрализовать, но даже те фрагменты жизни отпечатались в моей памяти и памяти нашей семьи особым черным цветом. Тогда болела я, но вместе со мной чахла и мама, папа же оставался все таким же холодным и невозмутимым. Какой бы истеричкой не была моя мать, но все ее взрывы обосновываются искренней любовь ко мне и волнением за своего единственного ребенка, насчет отца, увы, я не могу такого сказать.