Твой ход
Шрифт:
Тишину огласили два выстрела. Пули, совершив недолгий полет, попали. Не туда. Одна вписалась в песок, другая была ближе к конечной траектории, просвистев в нескольких метрах от наследника. Но, тем не менее, обе они были далеки от своей шокированной цели.
Кир действительно обалдел от меткости своих предполагаемых убийц.
— Ну да, снайперы на минималках, — саркастично сказал парень, — вы бы ещё на меня с кулаками накинулись.
И ведь кинулись. Дружненько так.
И поскольку наследник сейчас был не в духе, вымотанный погоней, его их действия не позабавили, а, наоборот, разозлили.
На этот раз стрелял уже Кир, и вот он был мастером своего дела. Пули, не церемонясь, вошли в мужчин чуть ли не одновременно. Теперь у предполагаемых охотников в ногах красовались лишние отверстия.
— Хотели меня убить? — Спросил наследник, приближаясь к корчившимся на песке амбалам. — В очередь, сукины дети, в очередь! — Вспомнил популярное выражение Кир и надавил башмаком на рану одного из мужчин.
Тот заскулил и попытался схватить парня за ногу. У него это получилось, глупый мужик запачкал кровью обувь.
— Она вообще-то брендовая, — раздосадовано заметил парень, убирая ногу и оправляя одежду. — И костюм, который я из-за вас испортил водой, тоже.
Вновь тишину моря нарушило два выстрела, эта Кир прострелил оставшиеся две ноги своим жертвам.
— А мне за что?! — Взвыл мужчина, что вообще до этого катался себе в сторонке сам по себе.
— За компанию. — Ответил наследник, отвлекаясь. Он увидел, как к ним на огонёк пожаловали его запозднившиеся телохранители. Не прошло и года! — Я, знаешь ли, приверженец мнения, что один за всех и все за одного.
— Забирайте их. — Парень кивнул в сторону травмированных амбалов, показывая направление своим телохранителям. — Я прибуду в скором времени, чтобы узнать у них все. Пока подержите их в нормальном состоянии, чтобы они могли на вопросы отвечать.
Без лишних слов мужчины в чёрных костюмах забрали упирающихся, неудавшихся убийц. Один лишь Мор стоял рядом со своим господином, который вглядывался в даль моря задумчивым взглядом.
— Не прошло ведь ещё и дня с прошлого покушения, — задумчиво сказал Кир и, словно очнувшись от сна, взглянул чёрными глазами на телохранителя. — Иди, Мор, со мной все в порядке.
Мужчина кивнул и поспешил прочь. Безэмоцианальное лицо не выражало ничего, но эта была маска, на самом деле в этом мужчине закипало много различных эмоций к своему ангелоподобному хозяину. Но он смел их выражать только наедине с наследником.
Стоило скрыться из виду всем охранникам вместе с бедующими жертвами Кира, пляж вновь утонул в умиротворяющей тишине. Только волны, разбивающиеся о берег, усердно слизывали кровь с берега, оставляя после себя розовую пену.
Кир, поморщившись, смыл с башмака кровь, ещё раз прошелся пятерней по волосам и поспешил присоединиться к своему учителю, что все ещё лежал без сознания.
Убедившись, что тот жив, парень разлегся рядом, закрыл глаза и расслабился, ожидая, когда Джей придёт в себя. Прошло немного времени, и вот рядом послышался судорожный кашель. Потом опять вновь тишина, и следом Кир почувствовал, как ему делает искусственное дыхание Джей.
19
Музыка невидимыми нотками распространялась по комнате, больше напоминающей огромный зал.
Длинные пальцы мужчины с интересной внешностью перебирали клавиши фортепиано, рождая прекрасные звуки, которые превращались в безумно красивую музыку.
Блики света, проникающие в комнату сквозь высокие окна, словно шаловливые дети, играли с его белоснежными волосами, в беспорядке лежавшими на голове и прикрывающими уши.
В какой-то момент полностью сосредоточенный на своем занятии мужчина как будто бы отвлекся на что-то, мотнул головой, прислушиваясь, и начал играть более грубую композицию, которая с каждой секундой становилась все напряженней.
У ног мужчины сидел небольшой коричневый пес, который до этого лежал и слушал музыку с открытыми глазами, но в момент смены композиции заметно занервничал и весь подобрался.
Мелодия смолкла, серебряноволосый убрал пальцы от клавиш фортепиано, с истинной нежностью закрыл его и услышал чьи-то хлопки за спиной.
— Твоя музыка способна вернуть человеку желание жить. — Разнеся по комнате бархатный голос новоприбывшего. Человек стоял недалеко, облокотившись спиной на косяк около входа. Тихие хлопки постороннего звенели в тишине и создавали зловещее эхо.
Тявкнул пес, следом повернулся, не вставая с сидушки, на которой располагался, музыкант.
— Неужели твою голову посещают такие ужасные мысли? — Удивился он, складывая руки на коленях в замок.
— Боже упаси!.. — Рассмеялся блондин, но с другим оттенком волос. — Я слишком люблю жизнь, чтобы отнимать её, да ещё и у себя.
— Удивительно, как тогда вышло, что в любовниках у тебя ходит человек, совершивший столько грехов? — Как бы спрашивая, но на самом деле зная и ответ на вопрос и не ожидая какого-либо ответа от собеседника.
— Он не любовник, он возлюбленный. — Уверенно сказал мужчина, с утончёнными чертами лица и высоким ростом.
— Джин, тому, кого любишь, не изменяют. — Пожурил мужчина. Около его ног лежала собака, которую он иногда гладил.
— Это слишком сложно. — Вздохнул Джин и, наконец отлепившись от косяка, медленно двинулся к музыканту.
— Сложно, но в этом вся суть: быть едиными не только телами, но и душой. Хранить верность и быть готовым отпустить, если он или она того просят.
— Как можно отпустить того, кого любишь? — Искренне не понимал мужчина, что действительно держал рядом с собой всеми возможными способами человека, которого множество раз и придавал. Он и сам не мог понять, что такого привязало его к мужчине, но знал точно, если придётся, он его и в подвал битой загонит и вымолит потом у него прощение, и заставит себя любить, как любят все остальные.
— Когда по-настоящему полюбишь, поймёшь. — Загадочно изрек мужчина, не смотря никуда и в тоже время словно бы видя сквозь время и пространство. Черные глаза, в которых клубилась сама тьма, были наполнены какими-то воспоминаниями, картинками отражаясь в радужке.
— Но… — Хотел было продолжить дискуссию Джин, но его прервал как будто струящийся, обволакивающий, спокойный голос собеседника.
— Зачем ты пришёл ко мне?
Джин, до этого находившийся на почтительном расстоянии, подошёл к мужчине, который был его ровесником, и с высоты своего роста изрек: