Чтение онлайн

– Кто здесь? – вдруг послышался этот хриплый мужской голос.

В реальности он был более жестким, чем когда мы слышали его при трансляциях с камер.

Лиза испугалась его вопроса и схватила меня за локоть. Я никак на это не отреагировала. Мы обе просто замерли и стояли так около двух минут, пока не убедились в том, что Волков не отправился обследовать дом, а остался сидеть на месте.

Затем мы продолжили свое путешествие по коридору, стараясь идти ближе к стенам. Так вероятность каких-либо звуков, которые внезапно мог издать пол, уменьшалась.

И вот мы уже стояли за дверным косяком, из-за которого мягкими отблесками падал теплый свет от камина. Я заглянула туда и убедилась в том, что он сидел, уставившись на огонь, и потягивал какой-то алкоголь из бокала. Вот, значит, как он коротал вечера.

В гостиной лежал ковер, и поэтому мне удалось практически бесшумно подойти к нему со спины. Он даже не заметил моего присутствия, пока холодное дуло пистолета не уперлось в его лысый затылок. Он вздрогнул и резко обернулся.

– Ну здравствуй, Виталий Петрович, – сказала я, всматриваясь в его глаза. – Вы знаете, кто я?

В его глазах было много страха. Я не так много людей убила, смотря им в глаза, но, по сравнению с остальными, он боялся больше всех.

– Вы боитесь смерти? – спросила я, приподняв бровь, а он все не отвечал. – Боитесь, – ответила я на свой же вопрос. – Тогда почему же вы так хотели убить того, кто помог вам? – Я с большим интересом наблюдала за ним. – Кто, по сути, дал вам должность, которую вы сейчас занимаете?

Я обошла кресло, не переставая целиться в него из пистолета, и встала напротив. Я видела, как пламя камина играло с моей тенью. Я старалась запомнить только это. И больше ничего. Мне не нужны были те воспоминания, которые я намеревалась создать.

– Это вы… у… убили его?.. – Он боялся настолько, что не мог толком связать и двух слов.

Я отрицательно покачала головой в ответ на его вопрос, продолжая сверлить его взглядом.

– Нет, это вы убили его. Просто моими руками, – спокойно сказала я.

– Я… я не…

– Что? – Меня начинало раздражать то, как он мямлит.

– Я… совершил ошибку. Я позвоню… и отменю свой приказ, – сказал он и потянулся к телефону, который лежал на журнальном столике перед ним.

– Стоять, – коротко бросила я, и Волков тут же замер. – Как вы думаете, можно отменить выстрел, который уже произведен?

Он в ожидании уставился на меня. В его глазах паника все нарастала.

– Приказы нужно обдумывать перед тем, как отдаешь их. – Мой голос казался мне убаюкивающим.

Обычно я не разговаривала с тем, кого собиралась убить. Но мне всегда было интересно, почему заказчики намереваются после исполнения заказа избавиться от исполнителя. Я понимала мотив: они боятся, что их найдут через их же наемника. Но как не может быть страшно отдавать приказ убить того, кто убивает сам?

– П… Простите меня. Я не хотел…

– Не-ет, вы хотели, – протянула я. – Иначе бы меня здесь не было. Мы бы разошлись с вами мирно. Вы бы не узнали, кто я, а я бы не узнала, кто вы.

Он дотянулся до своего бокала и сразу же осушил его. Это я ему позволила.

– Пожалуйста… Пожалуйста, не надо… У меня семья. Я вас умоляю…

Я видела, что на его глаза потихоньку начинали выступать слезы.

– Думаете, мне есть дело до вашей семьи? – В моей душе поначалу было только равнодушие по отношению к нему. – Вам же нет дела до того, как живут люди в вашем городе. Вам же есть дело только до их денег. – А потом он посеял у меня внутри зерно презрения.

Он поднял на меня взгляд своих покрасневших глаз. Его лоб при этом покрылся складками, а крылья носа то расширялись, то сужались.

Вообще это был человек с довольно плотным телосложением. У него был и большой живот, и второй подбородок. Он чем-то мне напоминал трусливого хомяка.

Волков нервно усмехнулся и с нескрываемым страхом спросил:

– А вы считаете, что зарабатываете деньги честно? Я прекрасно помню, сколько заплатил вам.

– Вы сами ответили на мой вопрос. Я эти деньги заработала. Убийство – это тоже труд. А вы их украли.

Его руки нешуточно затряслись, а сам он просто начал умолять меня пощадить его.

– Я прошу вас! Пожалуйста… У меня дочь…

Я жестом подозвала Лизу, которая все это время стояла позади. Волков был удивлен, что, помимо меня, в доме еще кто-то есть.

– Налей воды нашему клиенту, – попросила я ее. – Где у вас тут кухня?

Лиза и я были в перчатках на случай, если придется что-то трогать, поэтому я не боялась, что она оставит где-то свои отпечатки.

– Моя жена бросила меня не так давно… Я очень любил ее… И до сих пор люблю, – истерично продолжал он. – Я точно знаю, что она меня тоже любит… прошу… Она… Она не переживет этого.

Лиза принесла стакан. Я не стала дожидаться, пока она поднесет его слишком близко, а сама подошла к ней, продолжая держать Волкова под прицелом. Он не следил за моими передвижениями, продолжая умолять о пощаде. А я достала из кармана закрытый флакончик с желтоватой жидкостью и вылила его небольшое содержимое в воду. Затем я взяла у нее стакан и поставила на стол.

– Успокойтесь, – холодно произнесла я. – Даже самые стойкие под страхом смерти почему-то становятся жалкими.

Он протянул свою трясущуюся руку, схватил стакан и принялся жадно пить. Осушив его до дна, Волков в ожидании уставился на меня.

– Вы застрелите меня? – вдруг спросил он, что натолкнуло меня на мысль, что он все же почувствовал, что с водой что-то не так, хотя я и прекрасно знала, что человек вряд ли сможет распознать этот яд на вкус.

Я отрицательно покачала головой. Я знала, что умрет он не сразу, поэтому с интересом смотрела на него. Не успело пройти и пяти минут, как он потерял сознание.

– Всё? – взволнованно спросила Лиза.

– Нет, – сказала я, все еще не сводя глаз с Волкова. – Он умрет в течение двух часов.

Я повернулась к камину, дотянулась до заслонки-шибера, которая находилась довольно высоко, и перекрыла ее.

– А теперь забери стакан на всякий случай, – сказала я Лизе. – Мы уходим.

Когда мы вернулись домой, в квартире была странная атмосфера. Лиза и я были в подавленном настроении. Она раньше не видела, как я кого-то убиваю, поэтому была немного шокирована тем, что произошло.

Мы все вместе сидели в гостиной. Была глубокая ночь. Я пила чай с ромашкой, надеясь, что это хоть как-то поможет. Нет, я не нервничала, просто на душе было неприятно. Столько раз я испытывала это чувство, но все никак не могла привыкнуть к нему.