Чтение онлайн

– Гм… Оставим пока Артура за скобками, вернемся ко мне. Почему я голая? У нас… мы…

– Из тебя вчера такая-никакая жрица любви была, что ты могла подрабатывать только дровами на лесопилке. А голая потому, что сама разделась. Причитала: «Мне плохо. Мне жарко» … И вещи с себя срывала, бегая по квартире, как курица без башки. Чтоб как-то тебе помочь, засунул тебя в душ под прохладную водичку. Ну вытер потом и в кровать уложил. – Сглатываю ком во рту, а он стал поперек и слово не дает сказать. – Да не парься ты. Что я баб голых не видел. Поверь моему опыту, у всех все одинаковое. У всех, что спереди, что сзади - все по вертикали, ни у кого горизонтального ничего и никогда не видел. Грудь у тебя нормальная, не висячая, стесняться нечего.

Укладываюсь ровненько на постели, как покойник в гробу, еще и ручки сложила, как полагается.

– На каком мы этаже?

– На седьмом, а что?

– Я сейчас от позора и стыда упаду прямо на первый и разобьюсь вдребезги.

– Ой, - машет рукой, словно от назойливой мухи отмахнулся, - не страдай. Радуйся, что не очнулась на стоянке под пьяным прынцем помятой Золушкой. Выдохни, бобер! Я ж смотрел на тебя по-братски.

– А вы сейчас по-братски щеголяете передо мною в одном полотенце?

– А чего стесняться? Обычно, я хожу голым, так что это лайт версия, для впечатлительных и слабонервных. И вообще, я только из душа. Ритуал у меня такой: душ, а потом пить кофе в чем мать родила. Это мой личный метод настроиться на рабочую волну. Антидепрессант такой.

– Обязательно попробую… когда отдельно жить буду, - говорю монотонно, загробным голосом.

– А с кем ты живешь?

– С папой, - вот зачем ему эта информация? Нет, все-таки он меня бесит… а еще злит, своей мнимой положительностью, дружелюбностью и… адекватностью. Последнее мне сейчас ой как бы пригодилось, чтобы в полной мере осознать все происходящее.

– Таблеточку дать? – заботливо интересуется Никто.

– Какую?! – громко взвываю, как корова, да так, что сама пугаюсь.

– Спокойствие, только спокойствие, - поднимает руки, будто собрался защищаться от меня, - обычную, шипучую, от головной боли.

– Переживу, - заматываюсь в одеяло, и пытаюсь встать.

– Говорят, что головную боль терпеть нельзя.

– Нельзя ничего не помнить и оказываться в квартире со взрослым мужиком при странных невыясненных обстоятельствах. Остальное – мелочи.

– Я же тебе все рассказал, - на лице, как и в голосе, обида.

– А где мои вещи?

– Уже уходишь? И даже кофе не выпьешь?

– Напилась уже…

НикТо.

Вылетела Асенька из моей квартиры так быстро перебирая ногами и перепрыгивая через несколько ступенек, будто за ней стая диких пчел гонится. Ну ничего… Сначала примет ситуацию такой, какая она есть, потом смирится, а через денек снова будет общаться со мной, как ни в чем не бывало. Да и нужно дать ей время, чтобы выяснить отношения со своим отбитым на всю голову прынцем.

Остаток дня промаялся, так как особых занятий не было.

Поехал в торговый центр, оценил ассортимент предлагаемых товаров. Я не великий ценитель и эксперт, но даже в дорогих бутиках много поддельного фуфла. Расчет на то, что «изысканная» публика не особо разбирается в такого рода товарах?

Пообедал в том самом гриль-баре «Zefir», что располагался на первом этаже, а на ужин рискнул заказать суши у местных «японцев».

Глянул на часы, только семь вечера. Почему, когда нечем заняться, день тянется, как жвачка, а если насыщенный разными событиями, то пролетает незаметно?

Щелкаю пультом, перелистывая каналы на телевизоре. По-моему, это уже третий заход по кругу. Мелькают какие-то развлекательные программы, фильмы, передачи, но остановиться на чем-либо, пока не могу. Или не хочу.

Останавливаюсь только потому, что палец устал давить на кнопку. На экране фильм. Старый, я его видел. «Человек за бортом». Баба свалилась со своей яхты в море, и потеряла память, а чувак, который чинил ей полку в шкафу и страшно на нее зол, воспользовался моментом, и притащил ее к себе домой, представив своей женой и навесив кучу своих детей. И в конце хеппи-энд. Она – богатая, красивая и в него страшно влюбленная, и он – мужик с толпой детей и кучей проблем.

Хеппи-энд… Реален ли он вообще? Или это только в кино?

Отбрасываю пульт и беру телефон в руки. Кручу его, кручу… Все, мне скучно, поэтому я пишу.

Я: «Чё делаешь?»

Ася: «Нет… Только не вы…».

Хе-хе, да детка - это я. Улыбка сама собой расползается на моих губах.

Я: «Скучала?».

Ася: «Нет!!!».

Это она так показывает свою твердость? Чувствую подвох, раз так быстро ответила, значит думала обо мне.

Я: «Признавайся, думала обо мне?».

Ася: «С какого перепуга?».

Я: «Может мысленно пересчитывала кубики на моем прессе?».

Ася: «У вас есть кубики? Не заметила».

Вот маленькая врушка. Все она заметила, я же не слепой, рассматривала меня без зазрения совести.

Я: «А мне припомнилась прикольная родинка у тебя на л…»

Неудачно перехватываю рукой телефон, и он падает на пол до того, как я успеваю закончить фразу. Поднимаю его и вижу, что недописанное сообщение отправлено. И Ася уже строчит ответ. Ну-ну, что она додумает к букве Л…

Читаю шедевр.

Ася: «Никакой родинки на лобке у меня нет. Вы меня с кем-то путаете».

Я: «Ася, Ася… Я не дописал предложение, упустил телефон, а ты уж тут пустилась в домыслы. Л – это левое плечо».

Даже с другого конца города, я вижу, как она покраснела. Ну разве не прелесть. Почему я раньше не стал писать? Маялся от скуки. Оказывается – это весело.

Ася: «Это Т9 заменило слово, я имела в виду лоб».

Я: «Конечно-конечно, я так и подумал. Видишь, как здорово, что человечество придумало Т9, а то и перекинуть стрелки было бы не на кого. А вообще, я смотрю ты полна сил и энергии, энтузиазма и находчивости. Думал дать тебе день на осмысление и принятие реальности, а теперь передумал. Завтра вечером едем с ночевкой в вашу Станицу, с утреца махнем в лес за грибами».

Ася: «Ага, ща пирожки в дорогу испеку и в короб залезу, Михаил Потапович!».