Чтение онлайн

— Это не так!

Хочется обернуться и врезать ему подушкой.

— А как?!

— Он не виноват! Ни в чем не виноват!

— Да? А кто тогда виновен в том, что ты оказалась на той злосчастной яхте?! Кто?!

— Я! Только я! — кричу на него, не замечая, как вскакиваю с кровати на ноги и принимаюсь ходить туда-сюда. — Я сама, по собственной воле, приняла предложение от Игната провести время на яхте.

— Зачем? — с откровенным изумлением в глазах Тема смотрит сквозь меня, не понимая моих намерений.

— Чтобы… Чтобы заставить Макса ревновать.

Знаю. Это так глупо.

— Чтобы доказать ему, что я нравлюсь другим парням.

И это также оказалось рискованным.

— Что кроме него на этой земле есть другие…

И это… Могло стоить нам жизни.

Сажусь на кровать. Ничего не остаётся делать, как обнимать себя руками.

— В этом только моя вина, и ничья больше.

Именно так.

Какое-то время мы сидим, не проронив ни слова. Каждый в своих мыслях и рассуждениях. В глазах брата до сих пор дикая печаль и усталость. Благодарю Вселенную, что в них нет намека на разочарование. Ведь я этого не переживу. По крайней мере, сейчас.

Вдруг он придвигается ближе и обжигает своими ладонями мои плечи.

— Поспи, Лик. Тебе нужно просто отдохнуть и набраться сил. И это пройдет.

Поцеловав по-братски в лоб, он покидает палату.

Ещё час или около того я погружена в одни и те же щекочущие душу мысли.

Как он там?

Уже через минуту я получу ответ на свой главный вопрос, потому что на пороге моей палаты появляется незнакомый мужчина.

Его стильная рубашка белого цвета подчеркивает мускулистую фигуру и бронзовый загар. Классические брюки лишь усиливают впечатление безупречного вкуса.

Этот мужчина — отец Макса. И в этом нет ни единого сомнения, когда похожая уверенная осанка и легкая улыбка на губах притягивают мое внимание.

Лика

— Здравствуйте, Лика. Я отец Максимилиана, Дмитрий Макарский.

Мужской голос очень приятный. И глаза приветливые, улыбающиеся… Только тень под ними пролегла все же. Тень беспокойства и недосыпа.

— Здравствуйте, — отвечаю ему, не забыв шмыгнуть носом.

Он какое-то время продолжает молчать. Стоя посреди больничной палаты и спрятав руки в карманы брюк, своей статной фигурой занимает ее половину. Брезгливо осматривая пустое светлое помещение, останавливает взгляд на мне.

— Я распорядился, чтобы вас разместили в палату повышенного комфорта, а не в эту…

— Это не важно, — обрываю его, и разочарование охватывает меня с головы до ног.

Отец Макса, безусловно, привлекателен и выглядит очень молодо. И мягкая улыбка на полных губах располагает к общению с ним, но не такого начала разговора я хотела бы.

— Все, что касается здоровья, очень важно, — показывает он идеальные зубы в улыбке.

— Поверьте, лёжа на этой кровати или на кровати королевских размеров, смотря в этот потолок или в плазменный телевизор, я не стану чувствовать себя хуже или лучше.

Он смотрит на меня, приподняв свои густые темные брови. Затем опять улыбается.

Правильно. Не ругать же он меня намеревается за то, что случилось. Но мне и похвала его не нужна. А уж деньги тем более.

— Не это главное, — стою на своем, сдерживая слезы в горле.

— Я понял вашу позицию. Но я бы также хотел, чтобы уход за вами был на высшем уровне и не требовал замечаний после… — прокашливается, приподняв ко рту кулак. — После того кошмара, что вы пережили.

— Не я одна, — даю ему понять, что в этом приключении принимали участие все же двое.

Пусть не томит. Говорит про Макса и уходит.

Но мужчина отвечает только, смотря прямо на меня:

— Я в курсе.

— И?..

— Уверяю, больше на территории моего отеля подобного не повторится. Ни с вами, ни с кем-либо ещё.

Пф-ф…

— Конечно, нет. Ведь я туда больше не вернусь, — смотрю на него в ответ. — Пока потенциальные убийцы будут управлять этим отелем и свободно расхаживать по нему, представляя угрозу для других отдыхающих, я никому не посоветую такого отдыха. Никогда.

Он не ждёт приглашения присесть. Я не жду от него извинений, предложений или чего-то в этом духе…

Я хочу, чтобы он ушел, если ему больше нечего мне сказать.

Но у Макарского другие планы. Он плюхается на скромный по его меркам диванчик. Задумчиво перебирает пальцы, сцепив их в замок. А потом выдает:

— Я давно наблюдаю за семьёй Гореловых. Все ждал прокола со стороны своего компаньона, но он безупречный и крепкий орешек. Не к чему было придраться. И сейчас нет поводов сомневаться в нем. Но… В этот раз я ему не верю.

— Надеюсь, его арестовали? Как и его сынка?

Внутренний порыв знать об их дальнейшей судьбе заставляет меня сесть на кровати.

— Нет, — отвечает Макарский-старший теперь уже без улыбки.

— Нет? — в груди сбивается сердечный ритм.

— Пока что нет. Не знаю, что случилось на том острове. С тех пор, как их обнаружили через несколько часов после исчезновения, Игнат мучается паническими атаками, а его отца скосил сердечный приступ.

— Бедняжки, — заканчиваю с откровенным сарказмом.

Меня адски переполняет злость и жажда отмщения жжет в груди.

— Значит, ни о каком наказании речи не идёт, и во всех грехах обвиняют нас с Максом? — делаю очевидный вывод. С такими подонками, как Гореловы, мне точно не тягаться.

— Как бы там ни было, наказания им не избежать, — даёт он надежду. — Оба путались в показаниях, когда вы пропали. Оба также вели себя не совсем адекватно… Вдобавок вы же молчать не будете? Ваши словесные подтверждения о том, что случилось на яхте и позже, будут использованы против них. Я сам это просто так не оставлю.

И всё?

— А что касается вашего сына?..

— Врачи говорят, идёт на поправку, — отвечает буднично. Как будто жизнь Макса для него — жизнь обыкновенного человека и не более.

— То есть, вы его не навещали?

По последним известным мне данным он всё ещё в реанимации.

— Ещё нет, — смеет улыбнуться Макарский, но так хочется стереть дурацкую любезность на мой вопрос.

— Почему?

— Не было времени, — убивает он во мне всякое к себе уважение.

Бедный Макс. Ни матери. После такого и отца, считай, нет…