Чтение онлайн

Невольно я сравнивала его с Артёмом. Наверное, потому что он тоже хорошо выглядел и вёл себя, как человек, знающий себе цену. Но на этом их сходство заканчивалось. Ярослав был очень спокоен и как будто равнодушен ко всему, тогда как из Артёма энергия била ключом. Он не мог просто идти рядом и молчать, всегда что-то рассказывал и шутил, дурачась и привлекая внимание прохожих. А если вдруг кто-то долго засматривался на нас, мог запросто бросить что-то вроде: «Привет! Как дела?».

О личном мы с Ярославом говорили немного, урывками, и лишь когда нужно было заполнить паузы скучного ожидания.

В вагоне метро:

— Почему вы поссорились с Ниной?

— Потому что она дура.

— Но почему тогда ты её любишь?

— Потому что идиот.

В кассе за билетами:

— Зачем тебе быть филологом?

— Это моё призвание.

— Филологи зарабатывают копейки.

— Мои родители нормально зарабатывают.

— Нормально для чего?

— На еду хватает.

— А разве вы не духовной пищей питаетесь?

Возле клетки с попугаями:

— Ты часы для красоты носишь?

— Для себя.

— Но ты на них не смотришь.

— Мне достаточно, что другие на них смотрят.

В кафе, пока нам несли салаты:

— Этот твой мифический друг — одноклассник?

— Сосед. Ему двадцать.

— И что он? Учится? Работает?

— Вообще-то он музыкант.

— В переходах играет?

— Сейчас нигде.

— Всё ясно.

Саркастичность Ярослава меня не смущала, Артём иногда и похуже мог высказаться. Злило только, что, не зная Артёма, Ярослав постоянно отпускал о нём небрежные, высокомерные комментарии. Поэтому я старалась лишнего не рассказывать и новых поводов не давать.

— Куда завтра пойдем? — спросил он возле подъезда.

— Это мама тебе сказала меня развлекать?

— Нет. Но ты ей понравилась, и она думает, что у нас всё серьёзно.

— Тогда зачем ты меня зовёшь?

— Просто. Ты мне подходишь.

— Для чего?

— Для того, чтобы проводить время. С тобой интересно.

— Но мы почти не разговариваем.

— И это прекрасно. За всё время ты ничего не сказала ни про маникюр, ни про подруг, ни про Инсту. Зато знаешь слова: детерминация, плюрализм и семантика. Ты не ноешь и ничего не просишь. Я же вижу, что тебе одиноко, и мы можем помочь друг другу. Короче, думай. Я позвоню.

А когда я вошла в свою комнату и стянула влажное платье, внезапно накатило такое странное чувство, словно меня всю изнутри переворошили и оставили в беспорядке.

Легла прямо в трусах и лифчике на пол. Внизу было прохладнее. Минут двадцать так лежала. Потом взяла телефон и написала:

«Любое наказание должно быть равноценно совершенному поступку, иначе оно становится ещё худшим злом. Из-за того, что ты не отвечаешь, мне хочется сделать что-нибудь плохое. Что-то, что заставит тебя понять, как ты несправедлив. Пожалуйста, давай просто поговорим».

Отправила и решила, что если Артём не ответит, то приму приглашение Ярослава и буду искать способ убить не время, а разрушительные мысли.

Раз в одном блоге я прочла, что любовь — самое большое заблуждение человечества. Иллюзия, обман, вирус, который завладевает тобой, и ты делаешь такие вещи, которые в трезвом уме никогда бы не сделал. Тогда я возмутилась и даже собиралась поспорить, теперь же не знала, что и думать.

Мне приснился Артём. Очень ярко и отчётливо, как если бы всё происходило наяву.

Мы сидели в плетеных креслах на широком балконе Полины высоко над городом. Артём в баскетбольной майке, трусах и своих высоких шнурованных ботинках, закинув ноги на стеклянный столик. На животе у него лежал белый пушистый крольчонок. Я в лифчике и трусах держала сложенный зонт. Мы подставляли лица солнцу и нежились в его лучах.

— Мне приснилось, — сказала я. — Что ты обиделся на меня и уехал.

— Насовсем?

— Просто кинул меня в черный список и пропал.

— Что же ты такое ужасное сделала?

— Не помню.

— И что потом?

— Потом — ничего. Мне стало грустно и очень страшно, поэтому я проснулась.

— Это значит, что ты от меня что-то скрываешь и боишься, что я узнаю.

— Вовсе нет.

Он протянул руку и накрыл ей мою. Кролик затряс ушами.

— Это значит, что я боюсь, что ты исчезнешь.

— Я сам этого иногда боюсь.

— Хорошо, что это только сон.

— Просто будь рядом, и я никогда не исчезну.

— Просто если собёрешься исчезнуть, забери меня с собой.

Мы переплетаем пальцы, кролик соскакивает на пол, солнечные лучи просвечивают нас насквозь.

Спала я минут десять, но проснулась с чувством облегчения и бодрости. Поднялась с пола, после чего взяла телефон и удалила своё последнее сообщение.

— Представляешь, — мама снова была взбудоражена новостями из Интернета. — Двое подростков в Мытищах провалились в неработающую шахту лифта и погибли.

— И чего?

— А то, — она многозначительно выдержала паузу, — что с подростками постоянно что-то случается, а ты взяла моду шастать повсюду с утра до ночи.

— Я не подросток.

— А кто же?

— Вот сама подумай, что может заставить меня полезть в шахту лифта?

— Всё равно, — мама тяжело вздохнула. — Ты почему-то считаешь, что ты взрослая, а ты не взрослая. И от этого происходит много неприятностей. Вот эти ребята тоже, наверное, не думали, что сорвутся. Просто вы всегда сначала делаете, а потом и думать бывает поздно.

— Мам, ну почему ты всё время выискиваешь какие-то неприятные вещи и потом весь день переживаешь из-за них? Из-за того, к чему ты не имеешь отношения и чего изменить не можешь?

— А тут и выискивать не нужно. На каждой странице: война, упадок, болезни и нищета. Мир превратился в полный хаос. Поэтому я хочу, чтобы хоть дома у меня было спокойно.

— Всё спокойно, мам, — я обняла её за плечи. — Со мной ничего не случится. Правда.

Глава 13

Тоня

Есть люди, которые радуются всему подряд. Такой Петров. Стоит ему увидеть как-то по-особому сверкнувшую каплю дождя, причудливо изогнутого червяка на асфальте или обычную изморозь на оконном стекле, он так счастлив, словно это самое прекрасное, что могло случиться с ним в жизни.