Чтение онлайн

Да и судя по тому, что отдыхают они сейчас вместе, всё же не всё так категорично.

" Доброе утро. Ты как? Какие планы?" — наконец-то выбираю этот нейтральный вариант. Только сейчас подумал, что Мила еще больше заболеть могла, вроде бы не дрожала, но ночам еще до летних далеко.

" Приветик. Как дела? У меня завтра в восемь выступление в драм театре. Тебе билет выписывать?

— приходит мне в ту же секунду, что и уведомление об отправке. Лика.

Забыл совсем о ней, сколько всего на голову свалилось и она еще. Такая открытая, смелая и гибкая. Очень гибкая. Но обещал ведь.

Молчу пока, на другой контакт пялюсь, который судя по статусу еще спит. Удачно школу просыпает. Пытаюсь представить ее сонную, взлохмаченную, в коротких пижамных шортах и снова жаром всего окутывает. Думать о ней очень опасно, сверх опасно.

Когда к гаражам подъезжаю, от громкого Костиного слова офис, которым он его назвал рассмеяться хочется. Я думал это наш бокс не очень, чище хотелось б, больше, просторнее. А сейчас смотрю и вроде и ничего у нас. Очень даже.

На первом этаже, как и у нас СТО организовано, три тачки, точнее каркасы от них стоят, и судя по всему уже не первый месяц. На втором, наверное и есть тот самый офис, только по белым пластиковым окнам и ржавой лестнице понимаю, подымаюсь.

Артем, когда стал машины из Америки выкупать, первые битки нам на ремонт давал. Костик радовался поначалу, но как понял, что возле каждой нужно по несколько месяцев танцевать снова в контры с Артемом вступил. Деньги то у него все были, мы только на запчасти брали, одна помню семь месяцев простояла. А судя по застоявшемся снизу грудам метала — ничего не изменилось.

На втором этаже гаража меня встречает резкий специфический запах, его сложно с каким-то другим спутать. Оглядываюсь, две двери белые, стучу в ту, на которой наклейка с известным семипальцевым листком перечеркнутым. Засмеяться от такого противоречия охота. Пацаны явно себе ни в чем не отказывают. В ответ — тишина. Стучу еще раз, настойчивее. Прислушиваюсь. Тихо. Ко второй иду, без каких либо знаков опознавательных. Тоже тихо. Достаю телефон, что бы босса разочаровать, гудок, но резко сбрасываю. За первой дверью доносятся голоса.

— Пацаны?! Какого хрена? — бросаюсь к двум телам, по разным углам раскиданным.

Опрометчиво подумал, что те хоть два слова сказать смогут. Застываю на секунду, к кому первому бежать. Лежат, соколики, не только в том, что желудок вернул, но и в том, что другие органы выдали.

Судорожно достаю из заднего кармана телефон и набираю скорую. После короткого описания ситуации наконец-то подтверждают, что группа выехала, осталось дождаться.

Того, которого прямо на столе накрыло, по щекам бью, он вообще не реагирует, белый, пена у рта. На секунду даже подумал что всё уже, нет пацана. Но я помню, какого цвета Макса с петли снимал, этот не такой, но не реагирует. Нахожу бутылку воды и на него выливаю, нифига, ноль реакции. Чувствую как пот холодный по спине стекает.

Второй, тот чей хрип услышал, руками дергает и непонятное несвязное мычит. Этого, видимо, не так взяло, судя по позе, даже ползти пытался. К нему подбегаю, на диван укладываю, килограмм пятьдесят веса живого, да они и от пробки же опьянеют, а тут видимо годное что-то попалось.

Руки дрожат вместе с ногами ватными, к первому возвращаюсь, пульс пробую, еле-еле но стучит. Паника нарастает. Что делать с ними? Как реанимировать? А если хуже сделаю?

Бегаю от одного края комнаты к другому, и к окну возвращаюсь. Нету! Не едут! Не едут! На телефон смотрю, пять минут назад звонил, еще минут десять ждать точно. А еще и эти гаражи найти попробуй, решаю через пять минут пойти встречать. Стрёмно оставлять, но куда уж хуже… Снова к ним.

— Пацаны? — реакции никакой.

Даже тот, что хрипел, замолчал. Ужас такой пробирает, что кажется и сам сейчас рядом с ними рухну. Как так? Как помочь?! Что делать?

— Пацаны?! — чуть не плачу. Лет по восемнадцать им не больше, еще даже щетины толком нет.

Костик сказал, что со вчера трубку не берут, сколько же они лежат здесь? А вот и он звонит. Выбегаю, дверь открытой оставляю, и навстречу бегу, параллельно вызов принимая.

От того, что быстро бегу, горло першить начинает. Сглатываю. Больно, словно ежа в рот посадили.

— Олег? Что… Что случилось?

— Пацаны обдолбались наверное. С пеной у рта… прямо за компом… второй на полу… растянулся… — Бегу и сколько воздуха хватает сказать так и говорю. — Скорой всё нет. — истерично получается, ну а как если всё? Малые же…

— Олег! Скорую вызвал? — будто не слышит!

— Да вызвал я! — ору. — Нет их! Навстречу бегу!

Слышу голос другой, даже притормаживаю от того, что в следующую секунду слышу.

— А деньги на месте? Десятку вчера заносили! — только рот открыл, как слышу череду матов от Костика и наконец-то белую карету замечаю, которая из-за еще не совсем озеленённых деревьев показывается. Отключаюсь и к ним бегу, зачем не знаю, бездействие сейчас пугает еще больше.

— Там они. Едьте за мной, я покажу! — говорю мужику в халате, который уже собрался из кабины вылезать. Стараюсь не кричать, но не уверен, что получается.

Бегу, максимально быстро бегу, машина в метрах трёх от меня едет, дороги нет, потому быстрее, или на адреналине? Снова телефон в кармане звонить начинает. Не глядя, через штаны, кнопку сброса нажимаю, и жду пока делегация в белом выберется. Бесят неимоверно. Сказал же, что без сознания, и пульса нет почти, а они еще и переговариваться между собой успевают.

Пока по узкой лестнице подымаемся рассказываю, что вообще здесь делаю и как их обнаружил.

Поднявшись, на комнату указываю. Заходят, осматриваются, третьего ищут, понять не могу?

— Их реанимировать надо! Или что там? Этот говорил еще что-то… — Ближе к тому, что на диван перетащил подхожу, пока те с компьютерным разбираются, там на лице — тяжелый.

— Миш, носилки! Срочно! Две! — гудит голос за спиной в кнопочный телефон. Наконец-то бл. ть. С ними уже подыматься надо было. Паника всё не отступает, пацаны на грани, сам вижу, мокрый весь, обрывками тот вечер, когда Макса увидел вспоминаю. В голове шумы и голоса, в штанах — трель надоедливая, в глазах картина — как два почти дистрофических тела на носилках со свисающими конечностями уносят. Хоть бы жили! Молюсь, даже кажется слезы текут, или пот… Не понимаю. Помогаю пацанов с лестницы спустить, те грузятся и уезжают, взяв обещание, что ментов дождусь. А как же без них?!

— Да? — рявкаю, когда в очередной раз телефон звонит.

— Что бл. ть там происходит, Олег? — орёт Костя и похоже, что и Артем.

— Только что на скорой увезли. — Кажется, что есть еще шанс, что откачают, у брата такого шанса не было, поздно слишком было, а у них есть. Успокаиваюсь немного.

На том конце явно идёт борьба за право быть у динамика.

— Олег! Родной! Там в ящике справа, на ключе он, десятка быть должна, пойди забери! — нежно, чуть ли не ласково говорит Артём.

— Я на улице ментов жду! — Не так нежно, но спокойно отвечаю, никотин делает свое дело исправно.

— Ментов?! — пугается тот. — Я молю, Олег! Иди бабки забери! Конфискуют ведь. — ноет.

— Кто принес? — спрашиваю, когда очередной горький вдох делаю.

— Что? — удивленно.

— Кто десятку занёс? — громче повторяю и окурок ногами в землю втаптываю.

— Да пацаны вчера пришли, беху заказали. — Растерянно.

— Вчера заказали?

— Ну да! — прыскает. — Олег, ты со мной не играй в допрос, я бы…