Чтение онлайн

— Ну да. — ухмыляюсь. — По-настоящему… — И себе и ей отвечаю. Самому не до конца верится, что рассчитались наконец. Доки правда только завтра поедем оформлять, может тогда и осознаю.

С одной стороны — было дикое желание поделится этим с Милой, для меня это первое такое достижение в жизни. Столько нервов и сил было положено, хотелось элементарной похвалы, тем более от нее. Важно это было, чтобы увидела и узнала, что не только машины да гайки к ним крутить могу. А с другой — сомневался, что снова что-то пойдёт не так, и как я буду выглядеть потом, лузер-неудачник?! Или еще хуже: заливала крымский?!

Но её увидел, и не удержался, захотелось чтобы порадовалась за меня и со мной. И она блин радуется и хвалит. Снова бросается ко мне на шею, но уже сильнее и кажется на подольше. Перехватываю рукой и не удержавшись вместе заваливаемся на подстилку.

Она сверху нависает. Хищно улыбается. Глазами стреляет. Близко. Сантиметр между лицами. Хохочем недолго. Шатром из своих волос нас укрыла. Глаза и губы, всё что вижу, две Земли. Пальцем свободной руки убираю сначала волосы, потом шоколадное пятно над верхней губой, который гигантский пончик оставил, салфеток нет, облизываю. Сладкая.

На нее смотрю, уже совсем не смешно, уже обоим не до этого. Грудью на мне лежит. Отчётливо чувствую полоску нежной кожи, которую топ не скрывает. Руки так и зудят эти участки, гладкого шелка, больше сделать. Кожа к коже чтобы. Одергиваю себя. Ежесекундно. Обнимаю. Глажу ребра и спину. Пока она жаром своим нас обоих испепеляет, даже в противно-мокрых плавках становится жарко и тесно. Уверен, не будь я в них, она бы уже вся на мне была, и даже не знаю чья именно это была бы инициатива. Страстная моя девочка. Умопомрачительная.

Сокращаю несчастные сантиметры между нами, сам головой приподымаюсь и ее к себе направляю. Нужна. Необходима. Отдых мой в ней. Кайф в ней. Спокойствие моё в ней. Лучшее во мне — в ней и с ней. Целую и понимаю, падаю в ту бездну с разбегу и готов не возвращаться. Никогда. Моя.

Мила

— Мила, где ты? — гремит отец в трубку. А я сердце бешеное унять пытаюсь. Губы вспухшие вытираю, будто он рядом и видит какая я, вся изнеженная и зацелованная. Неловко.

— Привет, пап. На Фиоленте. Я маме говорила. — стараюсь своим веселым голосом его не добрый перебить.

— Уже темнеет! Какой Фиолент, Мила! С кем ты там? — все так же грохочет.

— С другом я, — на Олега не смотрю специально, надо было сразу отойти, сейчас если сорвусь вообще не красиво будет. — Мы уже собираемся. Скоро буду! — конечно же он всё слышит, хоть папа и не кричит, но его бас слышен за километр.

— Мила! Пол часа! — кажись еще жестче режет, куда уж там.

— Ок, папуль. — отключаюсь. И на парня смотрю, который рядом совсем, на локти поднялся и смотрит, словно в ожидании вердикта. Плечи вскидываю и виновато губы поджимаю, что сказать, и так все понятно: мне семнадцать будет только через месяц. Новый город, новые люди вокруг… не без основательно злится, я понимаю, но стыд всё равно просачивается. Кто захочет с малолеткой связываться? Которую вот так родители по телефону отчитывают?! Зачем ему это?!

— Собираться будем?! — говорит подымаясь, и даже улыбается, уголком одним.

Такой он… волосы растрепала, губы искусала. Смотрю и млею.

— Да… — нехотя отвечаю. Это самый лучший вечер, свидание, пикник. Три в одном, и все впервые. Комбо.

Олег начинает собирать в пакет мусор, я — остальное. Становится ощутимо прохладнее, волны тоже обороты набирают и приятный ранее морской бриз — уже кажется обзавелся пробирающими иглами. Вспоминаю о джинсовке, достаю и кутаюсь в нее, она свободная и прикрывает даже попу в шортах. Так-то лучше.

Олег выпрямляется. Оглядывается вокруг как маяк. Ему тоже не легко, я всё видела и чувствовала. Вспоминаю, как случайно ногой задела, и снаружи — щеки гореть начинают, а внутри — фейерверки взрываются.

— Вроде бы всё забрали, — наконец меня глазами находит.

— Привезешь меня еще сюда? — наглею, и в невинном жесте ноги скрещиваю.

— Привезу, если хочешь. — за руку берет и чуть на себя дёргает.

— Хочу. — выдыхаю.

— Хоть каждый день. — снова вторгаемся в друг друга. Чувствую как по нему будто разряд еле ощутимый пробегает. Замечаю, как сильнее меня пальцами, что на талии, сжимает. Даже через плотную ткань джинсовки ощущаю. Я к нему максимально тянусь и приклеиваюсь, как тот паразит на акуле. Нравится дразнить, он реагирует — а я подливаю. И не позвони сейчас папа — кто знает, до чего бы сегодня всё дошло. Мне всё так нравится, что идеальней момента просто не придумаешь. Только вот Олег, хоть и трещит по швам, но гладит аккуратно и нежно, и дальше губ и шеи не лезет.

— Уже и правда темнеет. Мне еще машину отдать надо. — за талию меня чуть от себя отодвигает и рюкзак цепляет. А я как в тумане стою. Ноги не мои, внутри все щекочет, губы пекут, а подбородок огнем горит, от того как он всего мне его исцарапал, но счастливая… как никогда прежде. Пообещал ведь еще привезти. И даже предстоящие нравоучения отца не пугают. Как Олег сказал, это стоит того. Определенно стоит.

— Олег! Я больше не могу!

— Давай. — тянет и подталкивает меня под попу.

— Давай посидим, — предлагаю, — Вон на том выступе, что и прошлый раз, — уговариваю обернувшись и вытянув руку вперед. — Ты куда смотришь?

— Чем сверкаешь, туда и смотрю. — отшучивается. Но я видела. На попу мою пялился.

— Посидим? — дую нижнюю губу и умоляюще брови подымаю. — Пожалуйст-а-а. — тяну я. Даже папа сдавался. А Олег броня.

— Тебя больше никуда со мной не отпустят, Мила! Нам и вправду следует ускориться. — ровно говорит и уже без намёка на улыбку.

— Зануда! — бросаю я и начинаю активнее подымать ноги и опираясь на колени подыматься по крутым ступеням, которым кажется конца края нет.

— Устанешь так быстро, — уже со смешком сзади слышится.

— Не устану! — провоцирую и из последних сил бегу на верх.

Подымаюсь я конечно быстро, но идти дальше, и тем более прямо не является возможным. Меня скручивает дикая, тянущая боль в боку, в одном, а через пару секунд и во втором. Пытаюсь нащупать какие внутренности вдруг начали протестовать против моих дебютных физических нагрузок, но так больно — что глаза зажмуриваю и ойкаю.

— Болит?

— Касается моей руки на правом боку.

— Ага. — жалобно пищу скаля зубы. Делаю попытки выровняться, но снова чувствую натяжение и возвращаюсь на исходную. — Ой-й. Хочется заплакать, но держусь. Пока держусь.

— Подыши.

— Я дышу!! — бешусь я за секунду.

— Успокой дыхание, — Олег проигнорировал мой тон начинает гладить мой бок и спокойно говорить, так же склонившись вместе со мной. — Дыши. Вдыхай глубоко и спокойно, и так же выдыхай. — Нежно трёт и говорит. От его спокойного тона, зубы сами перестают сжиматься и я делаю то, что он говорит.