Чтение онлайн

— Тогда почему же…

— Не заблокировала свою? Потому что не могу, вот и всё. Не потому, что не умею…

Оля замолчала, опустив глаза. «…А потому что не хотела забывать». Сергей её понял. Надежда была одновременно на них обоих. Пусть он «вылечил» её от идеала, но без её памяти они не смогли бы вернуться. Видимо, если заблокировать собственные воспоминания, то будет или очень сложно, или невозможно их разблокировать.

— Я не замечал там идеальности. Значит, ты каждый день блокировала мою память?

— Нет. Ты просто привык.

— Но стоило тебе закричать, как словно завеса передо мной упала, открыв, казалось бы, невидимое. Твой крик был первым и единственным криком в том мире.

Сергей опустил голову. Ему было жаль, что тот мир всего лишь иллюзия.

— Видимо, вначале мне всё очень нравилось, ведь я, как и ты, мечтал о таком мире. Я радовался, восхищался, наслаждался — а потом привык. К хорошему быстро привыкаешь. Но почему ты сказала, что наши сознания искривились?

— Твоё тоже искривилось, ведь ты ощущал, воспринимал тот мир так же, как и я. Но в твоём случае это коснулось только ощущений и восприятия. Ты думал, что он реален.

— Да, точно, забыл. Ведь мне ещё Юля об этом говорила.

Оля молчала. Она смотрела на кружку и слегка улыбалась, словно перенеслась в приятные воспоминания. От её улыбки веяло грустью и нежностью.

— И ещё я хотела, чтобы ты не беспокоился обо мне и был счастлив. Если бы я тебе сказала всё, ты сразу стал бы придумывать, как исправить, что делать и потерял бы покой, пусть мы даже отправились туда всего на год.

Сергей по-доброму улыбнулся и указательным пальцем коснулся её подбородка. Оля подняла голову. Её глаза слезились. Взгляд выражал удивление, лёгкую грусть и любовь.

— Успела же ты меня узнать за такое короткое время.

Улыбка Оли стала немного шире, и она спросила:

— Какая у меня слабость?

— Слепая любовь к идеалу, — коротко ответил Сергей. — Это то, что я понял, когда мы были вместе на берегу речки.

Оля вздохнула, держа обеими руками кружку. Да, она и правда знала. В чай упала слеза.

— Я доверила тебе свою жизнь и жизнь нашего будущего ребёнка, потому что выбираю этот мир. Спасибо.

Сергей смотрел на неё и как будто чувствовал её мысли.

— Мне хотелось бы остаться. Можно?

Оля повернула к нему лицо — её взгляд говорил «да».

Они пошли в зал. Сергей почувствовал, что покраснел.

— А Юля не найдёт нас? — спросил он.

— Ей сейчас не до этого.

— Это радует, — сказал Сергей с облегчением. И тут же понял, что они больше уже не встретятся с ней.

Их губы соприкоснулись, и они почувствовали горячее дыхание друг друга.

Словно лепесток розы, или ромашки, или даже махровый одуванчик щекочет кожу в тёплый солнечный день… Потом он касается губ — и чувство блаженства вызывает улыбку; из чуть приоткрытых губ льётся горячее дыхание, озвученное нотами наслаждения. Сергей чувствовал учащённое сердцебиение Оли, как и она чувствовала его. Нет, они ещё не прижимались друг к другу, они лишь соприкоснулись губами…

Оля шепнула:

— Юля наконец-то обретёт покой.

Смысл этих слов был понятен им обоим, но думать ни о чём не хотелось. Сергей поцеловал Олю. Он целовал её так, как невозможно описать.

Всё вокруг застыло, но иначе, чем в другом мире. Люди гуляли, собаки и кошки бегали. Ветерок также качал верхушки деревьев, дети также кричали, смеялись и играли. Это была их личная пауза. Они ничего не слышали и не замечали.

Незаметно они освободились от одежд. Одуванчики по губам… Она чувствует его тело, его руки, его губы… Он чувствует её тело, её руки, её губы… И словно вершины пирамид, её груди, эти чудеса света, затвердевшие соски… Он целует их горячими губами, и как будто сам бог солнца даёт энергию этому действу… А она сдувает с губ невидимый одуванчик, что рассыпается на сотни других, падающих нежностью на её тело, и нотами наслаждения, называемых сладострастным стоном, звучит её голос. Незаметно он оказывается под ней; тоже непроизвольно сдувает одуванчики, ощущает её пальцы и губы на своей груди… Словно калейдоскоп вселенных, манящих своими красками, заворожили его; и одуванчик так же взвивается вверх от нот дыхания, распадаясь на десятки и даже сотни нежностей, дарящих благодать и сладострастие, дарящих вкус натурального пьянящего вина красоты и тепла… Она опускается всё ниже — и словно космос кружится в огненном танце звёзд, выкручивая незабываемые пируэты, обжигающие горячими движениями все уровни души. И словно волна, её руки накрывают его тело, двигаясь вверх, и перед ним возникает её лицо, слишком красивое, чтобы описать… Их губы сливаются в поцелуе, и… он видит богиню. Его руки поднимаются и опускаются по её телу, он испытывает наслаждение от прикосновений, но чувствует нечто большее… Она чувствует его. Он в ней, но она чувствует не только это; она поднимает руки и закрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям и чувствам, но почти сразу открывает их и смотрит на него… Богиня смотрит на бога; она чувствует его силу, его желание, его наслаждение, и словно солнце греет её изнутри… В её глазах видится парад вселенных, и в каждой взрываются тысячи звёзд, заканчивая свой жизненный цикл, чтобы дать начало новому. Но она не хочет быть богиней, быть сверху, она хочет чувствовать рядом любимого мужчину, его горячее тело, быть за ним как за непробиваемой стеной, наконец, быть с мужчиной, с которым она чувствует себя счастливой и настоящей женщиной. Незаметно он оказывается сверху. Нежность и жёсткость, грубая сила и ласковые касания… всё есть в нём… Они прижимаются друг к другу… влажные горячие тела, но ощущаемые словно утренняя роса; нетронутый луг в предутреннем часу на неизвестной планете, так похожей на Землю; горячее дыхание, обжигающее душу; любимый мужчина, который рядом; любимая женщина, которая рядом; такая удобная кровать; фейерверк из звёзд… блаженство…

…нежная кожа любимой, шёлк, созданный самой любовью; грудь любимого, которую так приятно ощущать; упругие, но мягкие груди любимой, которые так приятно ощущать… она закидывает голову, её волосы распадаются по её спине, её животик бесконечно милый, словно пригревшийся котик; её ножки касаются ног любимого своей стройностью, эстетикой, красотой… этого даже не нужно видеть — достаточно просто коснуться, провести пальцами. И услышать этот неповторимый стон… полностью отдаться и довериться ей… и почувствовать её наслаждение… и…

…другая жизнь… белые тельца с хвостиками, они быстро куда-то плывут… и нет крика ужаса, боли, отчаяния, нет агонии до рождения… и из глаз у неё скатились слезинки. «Я, мы счастливы».

— Зачатие прошло успешно, — прошептала Оля.

— Да, — согласился Сергей, гладя её по голове и по животу.

Оля обняла его и положила голову ему на грудь.

— Теперь я понял.

— Что?

— Вот вроде я ничего не умею, способностей никаких нет, но я значим.

— Конечно. А ты сомневался?

— Уже не сомневаюсь.

— Я рада. Поделишься?

— Ты моя жена. Она моя дочка. А я весь ваш. И я очень люблю вас. Что бы вы без меня делали?

Оля привстала и посмотрела на Сергея. Он улыбался, показывая, что как бы шутит. Оля помолчала, потом засмеялась и погладила его по голове. И опять положила голову ему на грудь.