Чтение онлайн

– Она первая начала, – совсем по-детски буркнула Агния.

Тётя Вилда прижала голову девочки к своей груди и, горестно вздохнув, чмокнула её в макушку.

– Вы уж её простите нэлесса Каппельмер, – обратилась она к гостье, – и будьте с нашей девочкой поласковей и снисходительней, Агнешечка росла в холе и неге, мы ни в чем ей не отказывали.

– Оно и видно, – фыркнула нэлесса, – что вы избаловали её донельзя.

– Ну, зачем вы так, – укоризненно промолвила Вилда, – мы для Агнешечки семья, которою она знала с рождения. А теперь ей придется уехать в незнакомое королевство, подлаживаться к непривычному для неё укладу нового дома, где всё будет не так, как она привыкла. И нам бы очень хотелось, чтобы с ней поехали…

– Нет, – резко перебила нэлесса, – доминар Яльдир дал однозначные указания – никого не брать из вашего княжества для сопровождения девочки. И нэлессита Агния достаточно взрослая, чтобы оторваться от вашей юбки, в её возрасте в нашем королевстве не так давно замуж отдавали.

Агния, уткнувшись в грудь тёти, с трудом сдерживала рвущиеся наружу слезы.

– Ну, хватит! – неожиданно рявкнул Ланко. – Девочка и так переживает, не надо её ещё больше пугать! Все эти годы мы воспитывали ребёнка Эрмерика Яльдира, она нам была как дочь! А её отец даже ни разу не навестил Агнию! Так что, ни ты, нэлесса, ни сам доминар не можете что-либо ставить нам в вину, и в чем-либо упрекать нас и Агнешку. Была бы моя воля, я бы ни за что не отдал тебе ребёнка. И, возможно, я ещё подумаю над этим!

– Что здесь происходит? – раздался властный голос.

Агния выглянула из-под мышки тёти и увидела стоящих у порога троих мужчин. Тётя выпустила из объятий племянницу и развернулась к ним.

– Гости дорогие, – произнесла она, радушно улыбаясь, – стол уже накрыт, проходите. Мы уже заждались вас.

Один из мужчин сделал пару шагов и подозрительно оглядел всех, задержавшись взглядом на девочке.

– Проходите, проходите, располагайтесь за столом, – поддержал жену дядя Агнии, – проголодались, поди, после баньки-то.

– Вначале мы бы хотели представиться дочери нашего доминара, – ответил гость.

Мужчина подошел к девочке, которая удивленно и жадно его рассматривала. Она никогда не видела такой одежды, состоящей из странной, короткой стеганой куртки, отделанной кожаными вставками и перетянутой широким ремнем, узких штанах, заправленных в высокие сапоги. Ещё её поразили гладко выбритые лица приезжих. В их княжестве бороды и усы являлись неоспоримым достоинством мужчин, и как только у мальчиков начинали пробиваться первые усы, они очень гордились этим. А вот волосы у гостей были намного длиннеё, чем Агния привыкла видеть у мужчин.

– Разрешите представиться, нэлессита Яльдир, – склонив голову, произнес гость восторженно взирающей на него Агнии, – гуалтер Аннерс Мёрк.

Развернувшись к стоящим позади, Аннерс Мёрк, добавил, кивая мужчин:

– Нэсс Иварс Крог и нэсс Оге Бек, ваши телохранители.

Мужчина говорил чисто на языке Криевии, в отличие от нэлессы Каппельмер.

– Благородные что-ль? – спросил дядя девочки.

– Да, – коротко ответил Аннерс Мёрк.

Двое спутников гуалтера так же склонили головы перед девочкой.

Агния судорожно вспоминала титулы Ногутфьёра. Гуалтер вроде бы следующий титул после доминара? Отец послал за ней вельможу с высоким званием? А у остальных высокого титула нет? Но их представили, как нэссов, и они тоже благородного происхождения? Или всё не так, как она представляет? Всё же она ещё плохо разбирается в титулах королевства, в Криевии с этим было проще – не было у них высшего сословия, титулов, передаваемых по наследству. Был только Высший князь и удельные князья, а остальные величались по роду занятия и положения.

– Прошу отобедать с нами тем, чем нам боги послали, господа хорошие, – опять пригласил хозяин всёх за стол.

Гуалтер Мёрк протянул согнутую руку Агнии, она, немного замешкавшись, оперлась на локоть мужчины, и последовала в его сопровождении к столу. Гуалтер отодвинул стул для девочки, она, зардевшись, села на указанное место по правую руку от хозяина дома, который возглавил стол, сам мужчина расположился рядом с ней.

Агния бросила взгляд на нэлессу Каппельмер, которой напротив и наискосок от неё, рядом с хозяйкой дома, помог усаживаться один из спутников Мёрка, и злорадно подумала, что вовремя дядя сменил лавки вокруг стола на стулья с изогнутыми спинками и ножками. Иначе тяжело бы пришлось этой неприятной женщине в своих тяжелых и пышных юбках перелезать через лавку и садиться на неё.

Во время обеда Мёрк ухаживал за Агнией, подкладывал ей в тарелку еду, наливал напитки, предлагал что-либо, выставленное на столе, и пытался вовлечь в беседу. Спутники Мёрка молча ели, глядя только в тарелки. Внимание взрослого мужчины смущало девочку, она терялась, отвечала невпопад, душно краснела, и ловила негодующие взгляды нэлессы Каппельмер. Дядя тоже почему-то смотрел недовольно, но молчал. Аппетит у Агнии пропал напрочь и она почти ничего не съела.

Наконец не выдержав, девочка, обратилась к дяде и попросила выйти из-за стола, сославшись на то, что у неё разболелась голова. Дядя поспешно разрешил ей уйти, и она мигом умчалась, не оглядываясь.

Агния вихрем пролетела на женскую половину дома, забежала в свою спаленку, сбросила обувь и забралась с ногами на кровать. Разворошив подушки она зарылась в них, тяжело дыша. Агния прижала ладошки к горящим щекам и закачалась из стороны в стороны, издавая стоны. Ой, как стыдно! Она вела себя как дурочка, блеяла, как коза, краснела наверняка, как свёкла! Что о ней подумают гости? Они отнеслись к ней как к взрослой, а она смущалась так, как будто впервые видит мужчин.

Но хотя это и отчасти правда – впервые. Вернее, до этого на неё никогда не обращали внимание ни парни, ни молодые мужчины, справедливо полагая, что она ещё мала. Да и не так уж много мужчин окружали её. И она до сего дня вообще не задумывалась о них, они не вызывали у неё никакого интереса. А только что молодой, непривычной для княжества наружности мужчина обращался с ней, как со взрослой девушкой. Агния вспомнила белозубую улыбку гуалтера Мёрка, его длинные изящные пальцы унизанные перстнями и кольцами, длинные темные вьющиеся волосы, ещё не совсем просохшие после мытья. Она исподтишка наблюдала за ним, её поражали сдержанные жесты мужчины, его манера держаться, говорить. Он был другим, не таким, как те мужчины, к которым она привыкла. И Агния каждый раз терялась и прятала взгляд, когда он замечал её интерес к нему. Что он подумал о ней? Неуклюжая, что она глупая, невоспитанная дикарка?

Агния никогда не задумывалась о том, красива ли она. А вот теперь ей пришло в голову – что если этот благородный нэсс посчитал её дурнушкой?

Агния отбросила подушки и скатилась с кровати. Нашла на столике в шкатулке зеркальце, подаренного когда-то дядей. Она в него и не гляделась почти никогда, а вот сейчас ей захотелось рассмотреть себя подробнеё. Но в маленькое блестящее стеклышко можно было увидеть или глаза с носом, или нос и рот. Да ещё можно было рассмотреть рыжие локоны, выбившиеся из косы, но их она видела и без зеркала. Итак, у неё мелкие черты лица, зеленые глаза, яркая россыпь веснушек на носу, рыжие и непослушные кудри. А, ну да, ещё белая, легко краснеющая кожа, которая никогда не покрывалась загаром, как у всех, но зато легко и быстро обгорала даже от малейшего пребывания на солнце. Прекрасно! По всей видимости, красивой её не назовешь! Но всё же она утром пойдет к тёте в комнаты, там есть зеркало намного больше, и рассмотрит себя со всех сторон.

Тётя всегда говорила, что мама была писаной красавицей и отец очень любил её. Ну почему она не похожа на маму?! Может быть, если бы она была похожа на мать, то отец не бросил бы её? Хотя ей ли жаловаться, и тётя и дядя любят её. Да, любят, но всё же отдают.

Девочка вернулась в кровать и, закутавшись в пестрое одеяло, ещё долго размышляла над своей жизнью, что так неожиданно меняется. Агния не заметила как уснула и не слышала, как заходила тётя, постояла над ней и тихо вышла. Проснулась девочка уже к вечеру, но на ужин отказалась идти, попросила принести только киселя и шанежку. Заглянула тётя, и разрешила Агнии не спускаться в общую столовую вечером.