Чтение онлайн

Перевожу взгляд на Адриана.

После душа он больше не сверкает своим голым торсом потому как надел легкую хлопковую футболку цвета мокрого асфальта, так сильно подчеркивающую его глаза и оголяющую небольшое тату в виде перевернутого креста. Парень продолжает вальяжно сидеть на мягком диване, как ни в чем не бывало, удерживая в руках бокал с виски и направляя отрешенный взгляд в сторону электрокамина. Слегка наклоняя голову на бок, он будто погружается глубоко в мысли, абстрагируясь от окружающего пространства. Со стороны кажется, будто прямо сейчас передо мной сидит не принц, не герцог, не мятежник, создавший целую армию повстанцев, не человек, который наглым образом похитил меня и не будущий убийца короля, а обыкновенный парень с поломанным детством.

Как оказалось, родиться в королевской семье — еще не показатель идеальной судьбы и счастливой жизни.

Что за мысли, Элизабет? Ты уже начинаешь его оправдывать?!

Я даю себе мысленную пощечину, в глубине души надеясь, что подобные мысли навеяны лишь бокалом вина натощак и слегка вздрагиваю, когда в полной тишине неожиданно звучит его тихий голос.

— Так и будешь стоять там и смотреть на меня? Присоединяйся, — он направляет на меня ленивый взгляд, кивая в сторону бутылки вина. — Или боишься меня?

Его бровь вопросительно изгибается, а на лице образуется издевательская улыбка, и я нервно сглатываю.

— Ты чудовище, — вырывается у меня из груди. — И я искренне не понимаю, почему общественность продолжает тебя любить…

Пару секунд он удивленно смотрит на меня и через мгновение начинает раскатисто смеяться, откидывая голову назад. Мои брови угрюмо встречаются на переносице, пока я наливаю в фужер очередную порцию вина, наблюдая за его реакцией.

— Я чудовище лишь в твоей голове, — заключает он, наконец переставая безудержно смеяться, разглядывая, как я уничтожаю содержимое бокала. — Принцесса, когда у тебя много денег — тебя любят таким, какой ты есть. И что ты вообще знаешь обо мне, чтобы делать такие выводы?

Адриан принимается осушать остатки виски в своем прозрачном бокале, а я снова наполняю фужер красным содержимым, усаживаясь на противоположный край дивана, подальше от него.

— Например, что над тобой все детство издевался король, — смело заявляю я, наблюдая за его реакцией.

Он подавляет раздраженный смешок, наливая новую порцию алкоголя.

— Ну, это не тайна за семью печатями, — злобно ухмыляется он, крепко сжимая челюсть. — Об этом знает весь нынешний и бывший персонал Амалиенборга, — принц вынужденно улыбается, направляя на меня выжидающий взгляд. — Что-то еще?

— Ты специально вошел в доверие к королю, чтобы осуществить свой коварный план, который вынашиваешь годами, — наспех проговариваю я, удивляясь, насколько быстро эта мысль приходит ко мне в голову.

Он задумчиво преподносит бокал с виски к губам, будто не решаясь допивать его содержимое.

— Шарлотта или Изабель? — спустя несколько секунд звучит его голос в воздухе. — Хотя неважно, кто из них рассказал тебе. Это и так можно было додумать. Больше ничем не удивишь?

До дна осушая бокал, он направляет на меня изучающий взгляд, продолжая скользить по моим полуобнаженным бедрам. Я по инерции натягиваю рубашку чуть ниже, прекрасно осознавая, что ниже уже некуда, пытаясь избегать его взгляда.

— Твоя мать умерла при родах, а отец бросил тебя сразу же после ее смерти, — констатирую я, наблюдая, как меняется выражение его лица от ленивой ухмылки, до стиснутых зубов. Некоторое время желваки на его лице продолжают нервно скакать, и я уже начинаю жалеть о своих словах.

— Изабелла, — заключает он, отпивая очередную порцию виски. — Только она опускается до таких грязных подробностей.

— Но ты ведь не виноват в этом, — тихо проговариваю я.

Адриан подавляет нервный смешок, избегая моего взгляда.

— Пару лет назад я встретился с этим уродом, и он до сих пор исключительно убежден, что я убил собственную мать, — с пренебрежением произносит парень, с отвращением выплевывая каждое слово о своем отце. — Сейчас он живет в нищете где-то на задворках Копенгагена, там ему и место… Ему еще хватило совести просить у меня денег на свое жалкое существование, — он горько смеется, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Он еще появлялся на пороге моего дома, но как только пару раз получил по физиономии — я больше его не видел.

Я раскрываю рот то ли от его неожиданной откровенности, то ли от того, что хочу что-то сказать, но алкоголь постепенно перемешивает все мысли в вязкий комок, не оставляя ни единого шанса на раздумье.

— Хватит, я не собираюсь остаток ночи проводить за разговором об этом уроде, — он вскидывает руку в останавливающем жесте, откидывая голову на мягкую спинку дивана.

Некоторое время мы проводим в оглушающей тишине под непрерывные капли дождя, продолжающие так настойчиво приземляться на крышу. Адриан резко подается вперед и направляется в сторону рояля, опуская стакан с остатками виски на крышку инструмента. Пару секунд и в воздухе раздаются плавные нотки композиции Людвига Ван Бетховена «Лунная соната».

По телу пробегает мелкая дрожь, когда мой слух улавливает тонкое исполнение без малейших фальшивых нот, и я без раздумий уже мчусь вперед, чтобы удостовериться тому, что прямо сейчас одну из моих любимых композиций исполняет Адриан. Подходя ближе к роялю, я наблюдаю, как его пальцы на автомате попадают на нужные клавиши, зная наизусть каждую нотку, плавно касаясь инструмента. Мои губы раскрываются в удивленной усмешке, и я подхожу ближе к роялю, аккуратно опуская бокал с недопитым содержимым на крышку инструмента. Несколько отчаянных секунд он продолжает не замечать меня, полностью погружаясь в отточенные до совершенства чистейшие ноты.

В какой-то определенный момент я осознаю, что мне ужасно хочется стать аккомпаниатором и помочь ему доиграть композицию в четыре руки, и я с непреодолимым рвением подсаживаюсь на белоснежную банкетку, дожидаясь определенной ноты, чтобы начать.

Наконец, мои пальцы едва касаются прохладных клавиш и наши руки сливаются в единую мелодию, вырисовывая чистейшие нотки одного из самых известных произведений великого композитора. Полностью погружаясь в такт, я закусываю верхнюю губу, пытаясь бороться с улыбкой, вспоминая наши с Кристианом вечера, проведенные за синтезатором. В какой-то момент я упускаю из виду руки Адриана и пару минут продолжаю играть одна, эпично заканчивая произведение.

— Чувствуется рука Кристиана, — тихо проговаривает он, когда мои руки опускаются на колени. Его тихий голос с легкой хрипотцой раздается практически над моим ухом. — Не удивительно.

Я нервно сглатываю, продолжая устремлять взгляд куда-то сквозь белоснежный рояль, всем своим видом ощущая, как его любопытный взгляд изучает мой профиль.

Перестань смотреть на меня и трогать своим взглядом…

— Не знала, что ты умеешь играть, — шепчу я первое, что приходит в голову.

— С самого детства нас учили играть на музыкальных инструментах, и я чертовски ненавидел рояль. Поэтому играю на нем исключительно после бокала виски, — его усмешка раздается в опасной близости. — Вот видишь, как многое ты обо мне не знаешь, но при этом продолжаешь считать дьяволом во плоти, — тихо произносит он, слегка наклоняя голову набок.