Чтение онлайн

Проникновение энергий для зачатия будущего дракона – процесс не быстрый. Накопление нужной концентрации драконьего пламени от мужа в теле его жены может идти очень долго. Поэтому категорически недопустима ситуация, когда у драконицы в течение жизни было несколько мужчин. Чаще всего, это заканчивается тем, что она не сможет родить ни одному из них, и будет потеряна как мать драконов совсем.

Законы драконьего мира суровы. Но это законы нашего выживания.

Если мы нарушим древний порядок хоть раз… наш мир и так на грани.

Чёрт… не хотел бы я оказаться на месте Дана. Ему на самом деле не позавидуешь. Врагу не пожелаешь, чтоб на твоих плечах было столько ответственности за выбор матери будущих детей. Вообще не представляю, как он держится. Может, поэтому не похож сам на себя в последнее время?

Он же не может не понимать, что выбирать придётся.

***

Саар

Милисента

Наше мгновение под водой длится всего несколько тактов сердцебиения. Даже не успеваю испугаться.

Мы выныриваем на поверхность. Вода ручьями стекает с волос, льётся по лицу. Мокрая одежда облепляет плечи и становится почти прозрачной. Белая рубашка на Дане вообще как будто исчезла. Он отрывается от моих губ и смотрит на меня с каким-то странным удивлением в глазах. Как будто сам не ожидал от себя такого поступка.

– Прости! Я не хотел. Вернее, хотел… но не собирался! Это было спонтанно.

Да. Почти верю.

Вот только мне теперь что с этим делать, Дракон?

С этим поцелуем, который перевернул мою душу и прожёг как будто до самого сердца.

Мне что теперь делать? Если я больше никогда не смогу об этом забыть. Даже если ты улетишь сегодня, и мы больше не встретимся на перекрёстках судьбы.

Мне что делать, если губы горят от твоего прикосновения и телу плевать, что я не имею права хотеть ещё. А капли воды на твоём лице завораживают меня и заставляют мечтать выпить их с твоей кожи?

С этими чувствами – как отравленный кинжал прямо в грудь?

Что мне теперь со всем этим делать – ты не подумал, глупый Дракон, когда «спонтанно помогал не утонуть» простой человеческой девчонке?

– Бездна меня раздери… - бормочет Дракон, не отрывая потемневшего взгляда от моего лица. – Зачем же так смотреть?

И толкая к себе, впечатывая в своё твёрдое тело, впивается в меня поцелуем снова.

Вот только мы ведь больше не ныряем.

На этот раз ни у тебя, ни у меня больше нет никаких оправданий этому сумасшествию.

Глава 28

Глава 28

Может ли один день длиться вечность?

Наверное, может. Если за один день прожить маленькую жизнь.

Я была иссохшей пустыней до тебя, Дракон. Все силы – только на выживание под палящим солнцем. Совсем забыла, что я не дикий зверёк, день за днём выгрызающий у судьбы для себя право на жизнь.

Я не знала, что могу быть слабой и нежной в чьих-то руках – и мне не будет из-за этого страшно.

Я не знала, что умею так доверять.

Потому что в этот момент доверяю тебе, как никому и никогда за всю мою дурацкую и бесприютную жизнь.

Верю, что не утону, пока ты держишь в сильных руках. Верю, что не предашь моего доверия и никогда не возьмёшь больше, чем я готова тебе дать. Верю, что никогда не обидишь.

А твои губы снова и снова оживляют пустыню в моей груди. Наполняя живой водой этих чувств. Таких сильных, каких я прежде не испытывала.

Поцелуй длится и длится.

Иногда Дракон отрывается от моих губ, чтобы коротко посмотреть в глаза – довольно? Или можно продолжать? И не встречая ни грана сопротивления, с довольным урчанием впивается в мои губы снова. Запуская пальцы глубоко мне в волосы. Прижимая к себе за талию так, что я отчётливо ощущаю, как по его коже бежит рельеф чешуек. То прячется, то появляется снова.

А вода вокруг нас постепенно становится всё горячей и горячей. Но не жарче, чем поцелуи Дракона.

Под натиском тяжёлого драконьего тела я постепенно смещаюсь в закипающих водах. Моей спины касается твёрдый бортик бассейна.

Ардан прерывает поцелуй, опускается лбом на мой лоб, дышит тяжело, обжигая дыханием, в котором моя чувствительная кожа ощущает отзвуки пламени, живущего у него внутри.

– Надо как-то остановиться… надо прекратить, - уговаривает, по-моему, сам себя. От меня-то здесь ничего не зависит. Я за эти несколько минут – или часов? – нашего поцелуя разучилась думать совершенно. Вся превратилась в комок оголённых нервов, сплетение эмоций. Просто инстинкт самосохранения шепчет, что лучше даже не начинать размышлять о последствиях для моего бедного сердца – если не получится прекратить то, что стремительно вырывается из-под нашего контроля.

Сжав мою талию ручищами, рывком поднимает из воды и усаживает на бортик.

Вот это было очень зря. Совсем зря.

Бешеный взгляд Дракона стекает по моему телу, к которому прилипла тонкая ткань вымокшего платья.

Зрачок становится вертикальным. По лицу и рукам бегут полосы синей чешуи.

Я дрожу – то ли от холода, когда стремительно остывает вымокшее тело, привыкшее к тёплой ласке нагретого бассейна. То ли от дикого взгляда мужчины на мне.

Мои пальцы вцепляются в острый бортик бассейна почти до боли. Когда Дракон совершает бросок… и вжимается лицом мне в шею. Делает глубокий вдох.

Откидываю голову. Мощное драконье тело меж моих распахнутых колен.

– Это наваждение… - бормочет Дракон, звук отзывается вибрацией на моей коже. – Мы не должны…

Вот только в противоречие тем очень правильным и разумным вещам, которые он произносит, его губы медленно спускаются по моей шее, собирая капли воды. Вздрагиваю от каждого короткого прикосновения.

Влажный и горячий поцелуй жалит ключицу в вороте моего сползшего платья. Пальцы дракона ложатся на моё колено, сжимают его.

Пятна солнечных лучей, пляшущие на потолке, сливаются в мутную мешанину, потому что моё сознание стремительно заволакивает хмельная пелена. Сердце колотится, как сумасшедшее. Моё дыхание всё глубже, всё тяжелей. Если наваждение – то оно накрыло нас обоих. Я точно не могу ничего сделать. Если уж даже могучая драконья воля пасует…

– Подожди. Дай мне минуту… я сейчас приду в себя, - делает очередную попытку Дракон.

Накрывает мои пальцы на бортиках бассейна своими ладонями. Утыкается лицом в ложбинку на моей груди и замирает, тяжело вздрагивая всем телом. На одно бесконечно длинное и упоительно прекрасное мгновение мы так и застываем, напряжённые как тетива и почти обезумевшие в стремлении друг к другу. Которое не имеем права удовлетворить. Замираем оба на краю бездны.