Чтение онлайн

Сенька прячет машинку под подушку.

— Давай пообещаем друг другу, что больше не будем плакать? — предлагаю я.

— Обещаю, мам…

Мы обнимаемся и долго держим друг друга в объятиях.

Коленями на полу стоять больно, но объятия не хочется разрывать. Хочу держать Сеньку, как можно дольше. Закрываю глаза, зажмуриваюсь от эмоций, но не плачу. Нужно держать слово.

— Мне пора, — я смотрю Сеньке в глаза.

Он кивает с серьезным видом.

Мы договорились.

— Помни, я заберу тебя, — шепчу я на ухо, крепко целую в щеку, и поднимаюсь.

Он вскакивает и берет за руку.

— Я тебя провожу, мам!

Не обращая внимания на Игоря, мы доходим до входной двери.

— Береги себя, — говорит Сенька, прощаясь с таким серьезным видом, словно он тут старший.

Думаю, так и есть. Ментально он взрослее собственного отца. Во всяком случае лучше осознает последствия за поступки. Снова становлюсь на колени, чтобы расцеловать малыша.

— Пока, мам, — без слез говорит он.

Игорь мрачнеет, как туча, но молчит. Кидаю на него взгляд — помни, о чем предупреждала. Обидит его снова и выцарапаю ему глаза.

— Пока, сынок, — снова целую в щеку и выхожу.

Нет ни слез, ни горечи прощания. Мы обо всем договорились, и Сенька принял это, как взрослый. Он будет ждать меня. Я не имею права его подвести.

Дома не выдерживаю и какое-то время реву в подушку.

Уже не так, как раньше. Мне намного лучше.

В обстоятельствах почти ничего не изменилось, но теперь я ощущаю надежду. Все будет хорошо. Я справлюсь. Найду способ помочь себе и ребенку. К моменту, как возвращается мама, слезы уже высохли.

— Завтра улетаю, — говорю я.

Мама ахает.

— Уже?

— Мне заказали билет. Вылет в шесть утра.

— Тогда ложись пораньше, — суетится она. — Важно, чтобы ты хорошо выглядела!

Под ее давлением делаю пилинг и освежающую маску для лица. Ложусь пораньше. Думаю, что буду ворочаться, но засыпаю мгновенно. В половину пятого просыпаюсь от ароматного запаха блинчиков с кофе, и встаю.

Удивительно, но я выспалась. И прекрасно себя чувствую. Меня ждет новая жизнь и это тонизирует и будоражит. Привожу себя в порядок и делаю деловой макияж. Мама была права… Кожа выглядит чудесно.

Она встречает меня на кухне с блинчиками и кофе.

— Ешь, потом не будет времени. Как устроишься, позвони.

— Обязательно, мам, — пробую тонкий кружевной от дырочек блинчик, выпиваю чашку кофе и вызываю такси.

Перед выходом смотрю в зеркало. Я оделась по-деловому: юбка-карандаш, лодочки, черная блузка и чулки. Волосы уложены в красивый узел. Макияж неброский, но подчеркивает достоинства. Выгляжу на все сто.

— Дочка, — мама целует в щеку, совсем, как я Сеньку вчера. — Ну, удачи.

— Я позвоню, — обещаю я.

В аэропорт прибываю заранее, рейс еще не объявили. Жду у панорамного окна, глядя на оживленную парковку и высокие елки, высаженные вокруг здания аэропорта.

Наконец, объявляет рейс до Москвы.

Без проблем регистрируюсь и уже скоро оказываюсь в самолете. Под ложечкой сосет от страха перед взлетом. «Взлетаем!», пишу маме. Может удастся подремать, будет не лишним…

Я пристегиваюсь, стюардесса проводит инструктаж и самолет отрывается от полосы после разбега. Ну вот и все: исполнила свою мечту, не испугалась. Могу гордиться собой.

Уже скоро буду в Москве.

Вставляю наушники и включаю в телефоне урок французского, чтобы занять время. Попрактикую до посадки. Когда самолет идет вниз, с непривычки меня вжимает в кресло, пока мы пикируем на посадочную полосу, дыхание перехватывает. Внутри холодок от страха, но постепенно его сменяет деловой настрой. Ко многому готова и не дам сбить себя с цели.

Я многое прошла, чтобы получить вот это.

Этот вид из иллюминатора. Перспективы. Сногсшибательный вид на столицу сверху.

Я это заслужила.

После посадки, пока еще гудят турбины, я включаю телефон.

«Встречу вас сам. Жду в зоне прилета».

У меня замирает сердце. Давыдов — богатый, статусный мужчина — встретит меня сам? Я не видела его с собеседования и у меня замирает сердце. Да, этот путь определенно стоило пройти.

Вместе с другими пассажирами выхожу из самолета.

Встречающие толпятся за прозрачными дверями. Я еще не вижу его, впереди стена пассажиров. В кармане звонил телефон. Отвечая не глядя, рассчитывая, что это Олег.

— Камилла Андреева, — произносит мужчина.

Незнакомый. Не тот, что в прошлый раз. Другой. Голос сильный, но звучит, как стекло — холодно и без чувств.

— Вы отказались от нашего предложения.

— Да, отказалась, и… — вздыхаю я. — Я не стану на вас работать. Кем бы вы ни были, прекратите. Не стану. Я не предам Олега.

Пауза.

Я говорю прямо, как есть, чтобы меня оставили в покое. Я уже в столице, настроена только на работу и хочу, чтобы эти люди прекратили попытки перекупить меня.

— Вы сейчас в процессе развода, — говорит вдруг он. Я настораживаюсь, раньше они никогда не упоминали этого. — И хотите отсудить чужого ребенка, вступив в сговор с его дедом.

— Откуда у вас эта информация? — я останавливаюсь, как вкопанная и щурюсь.

Пассажиры обтекают меня с двух сторон. Впереди за зоной досмотра я уже вижу встречающих.

— Я все знаю.

От его слов почему-то ноги становятся слабыми. Они меня изучали. Искали, куда надавить — и нашли.

— Предлагаю обмен. Я помогу законно забрать ребенка, взамен ты будешь выполнять мои указания.

— Кто вы? — выдыхаю я.

— Тебя это не касается. Это щедрое предложение. Подумай, Камилла.

— Кто вы такой, черт возьми?! — повышаю я голос, но он отключается первым, оставив меня в растерянности.

Меня словно окатили холодной водой. Абсолютно внезапное и ошеломляющее чувство. Где-то за зоной прилета ждет Давыдов, а я пытаюсь осмыслить, что мне только что сказали.

Они помогут мне забрать сына?

Как? Как это возможно?

Сглатываю, ощущая боль в горле.

Взамен я должна выполнять их указания. Какие, мне не сказали. Но, видимо, если пойду на сделку — придется выполнить любые ради того, чтобы обнять сына снова.