Чтение онлайн

Меня несколько раз выворачивает в таз, пока Маша держит мне волосы. А потом я сквозь шум в ушах, слышу ее громкий голос.

— Вот она, — показывает на таблетку, — вылетела. Слава Богу. Давай помогу.

Маша открывает воду и помогает мне умыться. А потом провожает в палату.

Я пытаюсь успокоиться и поверить, что все самое страшное уже позади. Мне это нужно, чтобы сосредоточиться и начать думать. А потом вдруг меня резко осеняет, и я вспоминаю, где видела эту девушку.

Это же невеста Руслана. Именно ее я видела у него в офисе. Неужели он сам ей рассказал про меня и попросил решить эту проблему. Да, что он за чудовище-то такое? Как меня угораздило влюбиться в такого монстра?

Закрываю глаза и стараюсь абстрагироваться. Горевать и слезы лить сейчас не время. В этом медицинском центре я однозначно в опасности. Значит, нужно бежать. Но перед этим…

Коротко рассказываю Маше о своей проблеме, стараюсь сильно не вдаваться в подробности, чтобы сэкономить время.

— Маша, помоги мне, умоляю. Они же не успокоятся, пока не погубят меня и ребенка.

— Как помочь?

— Напиши в моей карте, что у меня был выкидыш. Пожалуйста.

— Но как я проведу это без врача?

— Давай, попробуем договориться с врачом.

— Не знаю, вряд ли она пойдет на это.

— Ну, она же врач. Она должна спасать людей. И детей, в том числе. Машенька, милая, я уеду далеко отсюда. Они меня никогда не увидят и не найдут. Но сначала, нужно сделать так, чтобы они и не захотели искать.

— Ладно, сиди пока в палате. Галина Ивановна сегодня придет на ночное дежурство, и я с ней поговорю. А пока успокойся и попробуй уснуть, а то твое давление вместо низкого станет высоким. И тогда уже и правда у нас все будет очень плохо.

— Спасибо, — растроганно моргаю и послушно ложусь в кровать.

Стараюсь успокоить свое сумасшедшее сердцебиение и уснуть. Волнение не исчезает, оно рождается в груди и циркулирует по всему телу. Ложусь на бок, прижимаю колени к груди и думаю о том, куда податься после больницы.

Скорее всего, придется вернуться домой и рассказать все матери. Она обязательно меня поймет, потому что очень хорошая и добрая, хотя лишних денег в нашей семье никогда не было. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Я устроюсь работать уборщицей или официанткой, пока позволяет самочувствие, а потом будет видно.

Успокоив себя подобными мыслями, незаметно проваливаюсь в сон. Просыпаюсь резко, будто от толчка, когда слышу совсем рядом чей-то плач. Сажусь в кровати и прислушиваюсь. Не показалось. Там в коридоре действительно кто-то плачет.

Аккуратно поднимаюсь в кровати и оглядываюсь. За окном уже начинает темнеть, значит, проспала я немало. Крадусь к дверям и осторожно выглядываю.

Недалеко от моей палаты сидит совсем молоденькая девушка и горько плачет.

Маша бегает вся в мыле и между делом приносит ей стакан воды. А потом в отделение заходит Галина Ивановна.

— Что у нас здесь? — спрашивает, мгновенно включаясь в работу.

— Замершая, — с тоской констатирует Маша, а девушка начинает плакать еще сильнее.

— Готовь операционную.

Закрываю дверь и пытаюсь представить себя на месте этой девочки. Это ужасно потерять ребенка. Особенно, если беременность желанная. А у нее желанная, сразу видно. Подойти и сказать несколько слов в поддержку не решаюсь, потому что вряд ли здесь можно помочь словами.

Сажусь в кресло и начинаю листать журнал, чтобы отвлечься.

Перед сном ко мне заходит Маша, меряет давление и отмечает показания в журнале.

— Что там, Маш? — не выдерживаю и спрашиваю.

— Девчонку привезли. Восемнадцать лет, замершая беременность. Я с Галиной Ивановной поговорила, она согласилась тебе помочь. Мы занесем в твою карточку данные этой девчонки, чтобы ни у кого подозрений не возникло.

— А проблем потом не будет у вас?

— Нет, ее все равно завтра родители заберут. Они только перекрестились, когда узнали, что у нее выкидыш.

— Ужас какой, — ежусь от неприятного озноба.

— А у нее любовь и все такое. Она рожать собиралась. Много таких у нас, каждую неделю кого-нибудь привозят.

— Когда мне можно уехать? Руслан может появиться здесь в любую минуту.

— Галина Ивановна к концу смены освободится и все тебе оформит. Завтра выпишет, наверно. Но тебе нужно будет сразу встать на учет по месту жительства. И за давлением следить.

— Хорошо, я все поняла. Спасибо вам.

— Не за что. А теперь ложись спать. Отбой уже давно был.

На следующее утро Галина Ивановна и правда приносит мне документы и выписку. Только в моей выписке написана реальная картина беременности, а в той, которая остается у них, сегодня ночью я потеряла ребенка.

Выслушиваю внимательно все ее рекомендации, собираю маленький рюкзак и иду в гардероб получать свои вещи. Маша позаботилась о них заранее. Их выстирали в прачечной и выгладили. Если бы наш мир состоял из таких добрых людей, нам бы всем жилось намного легче.

Выхожу с вещами из гардеробной и сразу в ужасе ныряю обратно. Судорожно хватаюсь за косяк дверей и пытаюсь успокоить бешеное сердцебиение. Там в конце коридора возле поста медсестры стоит разозленный Руслан.

*********************************************************

Прячусь обратно в небольшую комнату и выхожу из нее через другие двери.

Прохожу через коридор в столовую, а оттуда подкрадываюсь к дверям процедурной комнаты. Отсюда меня точно не будет видно, но зато хорошо слышно все, о чем они говорят.

Маши на месте нет, сегодня не ее смена. Думаю, она вместе с Галиной Ивановной уехала домой. Я не знаю, как зовут эту новую девочку на посту, но очень надеюсь, что у нее именно та карта, в которой я уже не беременна.

— Мне нужна вся информация о ее состоянии, — с властными нотками в голосе произносит Руслан.

— Вы ей кто? Родственник?

Молодец, девочка. Спрашивает по всем правилам. Еще бы документ догадалась спросить, и пошел бы Руслан отсюда не солоно хлебавши.

— Ну, конечно, — злится мужчина, — я ее муж.

У меня изо рта даже истерический смешок вырывается. Хорошо, что я успеваю вовремя заткнуть себе рот ладонью. Муж, объелся груш. Иди женись на своей белобрысой дуре, которая меня вчера чуть не угробила. Меня и ребенка.