Чтение онлайн

– Верно.

Ритка хищно улыбнулась. Кажется, стало понятно, кто станет моим надзирателем...

– Вот и чудесно!
– хлопнула в ладони она.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Я переваривала полученную информацию, Руслан задумчиво пялился в пространство, а мачеха белозубо скалилась своими санфаянсовыми винирами.

– Я подготовил копии завещания, чтобы каждый из вас мог ознакомиться со всеми пунктами подробнее, - поочередно адвокат передал нам бумаги.
– Если у вас больше нет никаких вопросов, то я пойду. У меня через три часа суд. Нужно подготовиться.

Все мы принялись изучать документы. Вопросов больше не возникло. Папа даже после смерти решил держать меня в ежовых рукавицах. Распрощавшись, господин Абрамов покинул кабинет.

Всю ночь я не спала. Сначала долго пыталась представить дальнейшее существование под надзором Руслана, потом злилась на решение отца, обижалась на него, затем плакала, ужасно скучая по папе... И так по кругу. Задремать удалось только к половине пятого, а в семь в комнату вошла наша домработница Жанна, чтобы разбудить меня в университет.

Сквозь туманную пелену сна, я слышала, как скрипнула дверь. Жанна прошла мимо, попутно устраивая на тумбе поднос с завтраком, затем она распахнула плотные темные шторы, впуская в спальню свет. Я тут же юркнула с головой под одеяло.

– Вставай. Пора на занятия, - стаскивая с меня одеяло, проговорила она.

– Нет, - проворчала я, пытаясь ей противостоять.

– Я принесла завтрак. Сладкие булочки, овсянку, сок и твой любимый латте с корицей.

Аромат еды соблазнял, но лень была сильнее.

– Не хочу. Никуда не пойду.

– Кристина, ты и так много пропустила из-за похорон. Преподаватели могут потерять терпение.

Я скинула одеяло с головы. Жалостливо взглянула на Жанну. В отличие от разбитой меня она была бодрой и свежей.

– У меня нет настроения, я не выспалась. А ещё я хочу навестить отца.

– Поедешь на кладбище?

– Да. Хочу съездить.

– На улице дождь собирается. Возьми зонт, - грустно вздохнув, произнесла женщина, даже не решаясь со мной спорить.

Я кивнула.

– Попрошу водителя быть готовым через час, - сказала Жанна.

– Хорошо, - принимая вертикальное положение, потягиваясь, ответила я.

– Позавтракать не забудь, - ткнув пальцем на поднос с едой, добавила она, перед тем, как оставить меня одну.

***

Дождь резво барабанил каплями по зонту, падая россыпью прозрачных бус на и без того сырую землю. Из глаз текли ручьи слез. Неустанно. Горько.

На кладбище было тихо и пустынно. Ни одного человека вокруг, лишь одинокие могилы, занимали собой окружающее пространство. Несмотря на утро, вокруг было серо и пасмурно. Даже яркие цветы, стоявшие в вазе возле ограды выглядели блекло и траурно.

Я осталась одна.

Меня сжирала безысходность.

Если раньше я была уверена в своём будущем, то сейчас - нет. В голове бесконечной вереницей мельтешили вопросы, на которые я не знала ответа и это пугало.

– Зачем? Зачем ты сел в это чертово такси? Почему не дождался водителя?
– тихонечко бубнила я себе под нос, словно ожидая получить ответы.

Дождь шелестел опавшими листьями, ноги промокли, а я все стояла у могилы отца, вглядываясь в выбитую на кресте дату смерти.

Ещё пару недель назад он был жив. У него были планы, цели, стремления, которые перечеркнул один трагический миг. Авария, без шансов на спасение. Я даже не видела его в гробу, не смогла попрощаться. Такси, в котором он ехал, выгорело до тла, навсегда забирая с собой образ папы...

– Почему? Почему ты?
– обессилено я присела рядом с могилой на колени. Влага земли тут же впиталась в мои джинсы.

Минут пять я бесцельно водила пальцами по основанию креста, утопая в своей боли.

– Кристина Германовна, поднимайтесь, - знакомый голос вернул в реальность.

Наш водитель Егор Матвеевич.

На вид ему около шестидесяти. Седовласый, крупный. В обычное время он любил пошутить, заражая меня позитивом, сейчас же его лицо казалось серым, печальным.

– Вы вся вымокли. Поднимайтесь, - одним махом он поставил меня на ноги.
– Пойдемте в машину, а то простыните.

– Ну и что?
– равнодушно ответила я.

– Как это что? Думаете Герман Андреевич был бы рад видеть вас такой?

– Ему это уже неважно.

Старый водитель не сразу нашёлся с ответом, но потом продолжил:

– Знаете, может вы и правы. Но я все-таки верю, что покинувшие нас друзья и родные все равно приглядывают за нами. С небес. И они чувствуют нас, и им плохо, когда плохо нам.

Я неопределённо пожала плечами.

– Пойдемте в машину. Увезу вас домой.

Егор Матвеевич уже и сам весь вымок. Ещё не хватало, чтобы единственный водитель слёг по моей вине с воспалением легких.

– Пока, пап...
– ладонь вновь скользнула по безупречно гладкой поверхности креста.
– Я позднее ещё приду.

***

Я продрогла до костей. С одежды капало. Знобило. Наверное, опрометчиво и глупо было мокнуть два часа под дождем, но на тот момент мне было все равно, а вот сейчас, шмыгая носом, я в полной мере ощущала последствия своих необдуманных поступков.

– Божечки мои! Да ты насквозь!
– взволнованно закудахтала Жанна, осматривая и ощупывая мою одежду.
– Иди переодевайся бегом. У нас гости.

– Гости? Но я никого не жду.

– Руслан приехал. С двумя сумками. Попросил приготовить ему комнату, - многозначительно протараторила Жанна, подпирая руками свои круглые бока.

– Где он?

– В гостиной. С Риткой, - шёпотом ответила домработница.

Собрав себя в кучу, я вытерла ладонями лишнюю влагу с лица и уверенным шагом направилась из холла в сторону гостиной.

– А вот и она, - едва завидев меня, проговорила мачеха, занимающая место на диване.

– Да. А вот и я. А ты что здесь делаешь мне непонятно, - воинственно отозвалась я.
– Ты получила в наследство целую квартиру. Будь добра, избавь меня от своего присутствия и свали нахрен из моего дома.