Чтение онлайн

– Че будешь? Папперони? Четыре сыра? Мясную?

– Гавайскую. С ананасами, - ответила я, прекрасно зная, что Макс терпеть ее не может.

Он недовольно вздохнул, явно осуждая мой выбор, и принялся набирать номер пиццерии.

Я злилась. Так и знала, что с кухней придется труднее всего!

– Пошли в комнату на диванчик, крошка, - обратился ко мне Громов, как только продиктовал адрес доставки.
– Здесь сидеть неудобно, - он поднялся.

Я послушно проковыляла за ним, села рядом на диване. Макс, абсолютно не смущаясь, допил остатки шампанского из своего бокала, выпил залпом мой бокал и взялся за бутылку.

– Вообще, я рад, что ты пришла. Я скучал, - отхлёбывая из горлышка, произнёс он, придвигаясь ближе, по свойски укладывая руку на мое колено.

Меня холодный пот прошиб от неприязни. Похоже, только сейчас, после его мерзкого касания я прочувствовала всю палитру негативных эмоций, которые у меня вызывал этот тип. Боже, как я могла быть в него влюблена?

– Ты мне даже снилась, - гаденько улыбнулся он. Его лицо оказалось совсем рядом.

Я нервно сглотнула, чувствуя хмельное дыхание бывшего на своих губах. Нет. Только не поцелуй. Надеюсь, он не полезет целоваться!

На мое счастье на кухне запищал чайник, сигнализируя о том, что вскипятился. Со словами: «Вот, наконец, мой чай», я вскочила, как ошпаренная, понеслась прочь.

– У меня только пакетированный, - послышался голос Громова из соседней комнаты.

Я реактивным самолетом ворвалась в кухню и быстро прилепила, лежавший до сих пор в ладошке, жучок.

Дело сделано. Я с облегчением выдохнула и трясущимися от волнениями руками принялась наливать воду в кружку.

– Может, останешься у меня сегодня, - произнёс Макс совсем близко, как-то незаметно подкравшись сзади.
– Я скучал.

Его руки легли на мою талию, грудь прижалась к спине.

Меня трусило и близкое дыхание бывшего заставляло нервничать ещё сильнее. Как бы выкрутиться, чтобы не вызвать подозрений?

Собрав всю волю в кулак я повернулась к Громову и тихо произнесла:

– Может и останусь. Посмотрим, как вести себя будешь.

Мои пальчики скользнули по воротнику его поло, коснулись груди, а затем я ловко увернулась, подхватывая чашку с кипятком и усаживаясь за стол.

Судя по расплывшейся улыбке Макса, такой ответ его полностью устроил.

– Как захочешь, так и буду вести. Хочешь, буду послушным мальчиком, а хочешь, не очень.

Я со всей старательностью стерла с лица презрение. Ага. Конечно. Будет он хорошим. Да каждая наша синим встреча заканчивалась тем, что он пытался залезть мне под юбку. При том нагло и откровенно. Хорошие мальчики так себя не ведут.

Я отпила из чашки. Чай был горячим и дерьмовым на вкус.

Макс рухнул на стул рядом, опустошая бутылку шампанского до дна.

– Слушай, Крис, а, может, нам поженится?
– вдруг выдал он.

Я опешила.

– Чего?

– Ну, выйдешь за меня?

Я как дура открыла рот и часто заморгала.

– Зачем?

– Подумал, что это хорошая идея спасти тебя из лап твоего чокнутого дяди. Да и к тому же я тебя люблю. Ты клевая, - он накрыл мою руку своей ладонью. Хмельные глаза горели желанием, вперемешку с… безумием. Да, именно так я охарактеризовала бы сейчас его взгляд…

– Даже не знаю, что сказать, - растерялась я.

– Ну, ты подумай. И наследство свое сразу получишь и от опекуна избавишься.

Я вытащила руку из под его ладони, прищурилась.

– Откуда ты знаешь об этом пункте завещания? Не припомню, чтобы говорила тебе.

– Ты говорила. В нашу последнюю встречу. Не помнишь, наверное. Ты была немного пьяна.

Я недоверчиво посмотрела на Макса. Врет и не краснеет. Мне бы даже в голову не пришло делиться с ним этим. Ничего, позднее выясню, какая сорока ему это на хвосте принесла…

– Что же, звучит интересно… Я подумаю над твоим предложением, - загадочно улыбнулась я, делая ещё один глоток противного чая.

– Подумай. Я подожду.

Громов продвинулся ко мне, его рука улеглась на мое колено и поползла вверх.

– Что-то жарко стало. Не откроешь окно?
– скороговоркой проговорила я, едва сдерживаясь, чтобы до потолка не подскочить от неприятных мне касаний.

– А может тебе просто раздеться? Снять с себя все и станет прохладнее?
– ответил Макс и потянулся за поцелуем.

Тут же зазвонил мобильный. Спасительный звонок!

Я поспешила схватить трубку и соврав Громову, что: «дядя-тиран сбился с ног в поисках меня и мне срочно пора домой», улизнула из квартиры.

***

Следующие две недели пролетели незаметно. Я окунулась в студенческую круговерть, состоящую из лекций, контрольных, курсовых и зачетов. Близились экзамены и преподаватели особенно сильно наседали на нас, нагружая знаниями под завязку. Я, как прилежная ученица, желающая стать хорошей девочкой и не расстраивать Руслана, старалась из всех сил. Я зубрила, пыхтела над учебниками, не пропускала занятия. В итоге, за неделю до нового года сдала все зачеты и один из пяти экзаменов. Последний, конечно, сдала не на «отлично», но и «хорошо» для меня стало тоже достижением.

Ох, чего только не делает влюблённость. Помимо прилежания в универе я стала домашней девочкой. Все вечеринки и тусовки шли мимо. Универ, дом, занятия с репититором… Сплошной круговорот правильности и послушания… Стоит ли говорить, что такая жизнь была совсем не по мне? Стоит ли говорить, что я не привыкла так и устала? Самое паршивое было в том, что я чувствовала себя безумно одиноко, хотя и была в отношениях с любимым мужчиной…

Касаемо дела отца все застопорилось. Жучки в квартире Макса не принесли ровным счётом никакой полезной информации. Ничего интересного «подслушать» не удалось. Его связь с Рыбаковым доказать не получилось, а сам Рыбаков, благодаря стараниям адвокатов находился всего лишь под подпиской о невыезде. Против него не было никаких весомых доказательств и обвинить его в убийстве отца не могли. С Риткой тоже было глухо, как в танке. Она продолжала встречаться со стариком Белозеровым, не выдавая в своей персоне абсолютно ничего противозаконного.

– Может перекусишь чего?
– вырвала меня из раздумий Жанна.

Она стояла в дверном проеме гостиной, подпирая пышные бока руками и широко улыбалась.

– А то неровен час проглотишь колпачок ручки.

Я тут же отняла пластиковый колпачок ручки, который задумчиво грызла, ото рта. Жанна приблизилась.

– Чая, может? Я блинчиков напекла.

Я положительно кивнула.

– В последнее время я тебя не узнаю что-то. Вся такая правильная, послушная. Над учебниками пыхтишь. Тебя что, молнией ударило и мозги стали работать в нужном направлении?
– домработница добродушно гоготнула, протирая тряпкой и без того блестящий журнальный столик.