Чтение онлайн

— Это не то, что я сказала, Роман, — она пытается прижаться к моей груди и посмотреть мне в лицо, но я не двигаюсь с места.

— Нет, принцесса. Считай, что я заинтригован. Пожалуйста, скажи мне, что бы вы сделала, если бы специальный агент Доминик Бридж сказал: Да, мисс Стил, все, что вы пожелаете, при условии, что я попробую ваш "сладкий мед"? — просовывая руку между нами, я обхватываю ее сердцевину, не упуская из виду легкий стон, который она издает.

— До этого не дойдет, — хнычет она, пытаясь откинуться назад, но я обнимаю ее другой рукой за спину.

— Но откуда ты это знаешь? Что, если он бросит на тебя один взгляд и откажется принимать "нет" в качестве ответа? — оторвав руку от ее обтянутого джинсами жара, я запускаю ее под футболку и обхватываю ее ребра, чуть ниже обнаженной груди. Черт.

— Тогда я бы убила его, или это сделал бы ты. Я не хочу использовать свое тело подобным образом, Роман, но мы оба знаем, что мне нужно использовать все возможные преимущества. Если мне придется снизить свои стандарты хоть на минуту, чтобы остаться в живых, я это сделаю.

Крепко держа одной рукой ее за ребра, а другой хватаю ее за подбородок. Наконец-то смотрю в ее глаза, и во мне вспыхивает ответный огонь.

— Ты думаешь, я позволю тебе показать ему, то что принадлежит мне?

— Я не только твоя, Роман, но прежде всего я сама по себе. Всегда, — выдавливает она сквозь зубы, ее руки сжимаются в кулаки у меня на груди.

— Тогда тебе явно нужно напоминание. — ее темно-красные губы дразнят меня. Облизывая губы, я отпускаю ее и направляюсь к двери, захлопывая ее и разворачиваясь к ней лицом.

Она не сдвинулась ни на дюйм, все еще стоит там, где я ее оставил, и смотрит мне вслед. Ее глаза сверкают, а грудь вздымается с каждым вздохом, который она делает. Хорошо. Я хочу повлиять на нее так же сильно, как она влияет на меня.

— Раздевайся.

— Роман, я…

— Я сказал, раздевайся.

Она, блядь, не может мне лгать. Я вижу жар в ее глазах, смешанный с огнем, и мне надоело притворяться милым. Мне нужно выплеснуть из себя эту ярость, что обычно происходит с помощью спарринга или секса, и я покончил с отсроченным удовлетворением, так что пусть будет секс.

Снова оглядев комнату, она в конце концов переводит взгляд обратно на меня, она чувствует сексуальное напряжение и мой гнев, и она хочет этого. Ее раздувающиеся ноздри и сжатые по бокам руки показывают мне, как сильно она пытается оспорить мой приказ.

Не сводя с меня глаз, она поворачивается к столу. Поднимая свои армейские ботинки по одному, она развязывает шнурки и отбрасывает их в сторону. Снова поворачиваясь ко мне всем телом, она расстегивает пуговицу на джинсах и медленно спускает их по ногам. Я имею в виду, очень, очень медленно. Мой член, кажется, вот-вот лопнет от того, что я смотрю, как она дразнится в одиночестве.

Снимая джинсы, она сбрасывает их, не глядя и не заботясь о том, куда они деваются. Небольшая полоска трусиков еле прикрывает ее киску. Черт. Мне нравится, когда моя девушка становится коммандос, но это все равно мало успокаивает мой характер.

Она замолкает, глядя на меня, и я стою и жду, пока она закончит.

— Разве ты не собираешься раздеться? — она выпаливает. Очевидно, что я здесь не единственный сумасшедший.

— Принцесса, это не мое наказание, — ухмыляюсь я, и она удивленно поднимает бровь.

— Если ты думаешь, что секс — это наказание, может быть, мне стоит почаще капризничать, — бормочет она, но я не отвечаю ей. Достаточно скоро она поймет разницу.

Вздыхая и закатывая глаза, она скрещивает руки на своем теле, хватаясь за низ футболки и стягивая ее через голову. Вот она. Моя прекрасная, уверенная в себе принцесса. Не боится предстать передо мной без ничего, прикрывающего ее тело.

— На колени, — говорю я, ища стул, который заметил в углу ранее. Не оборачиваясь, я хватаю его и, повернувшись, вижу, что она все еще стоит. Я не могу сдержать раздражение, срывающееся с моих губ, но ничего не говорю, когда несу его туда, где она стоит.

Ее глаза остаются прикованными к моим, пока я упираюсь ногами в спинку стула, расстегивая свои армейские ботинки точно так же, как это делала она. Не возясь со своими джинсами, как это делала она, я просто сбрасываю их с ног. Я чувствую жар от ее взгляда, мы оба получаем удовольствие от этой сумасшедшей прелюдии, которая у нас происходит.

Стою перед ней в своих боксерских трусах и черной футболке, она поднимает бровь, глядя на меня, желая увидеть мой следующий шаг. Сидя на дешевом металлическом складном стуле, я устраиваюсь поудобнее прямо там, где я есть. Немного откидываюсь назад, мою эрекцию невозможно пропустить, его плотные очертания привлекают ее внимание.

Она в отчаянии сжимает руки по бокам. Она хочет меня, но не хочет делать то, что я говорю. Глубоко внутри, действительно глубоко, часть меня любит эту борьбу за власть между нами.

Она сжимает мой член сквозь тонкую ткань, с ее губ слетает тихий стон, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не показать свою ухмылку.

— Мы попробуем еще раз, принцесса, — ворчу я, — На. Колени.

Она по-прежнему отказывается двигаться, но ее взгляд не отрывается от моих ног. Решив дать ей больше наглядного представления, я просовываю руку в свои боксеры и вытаскиваю свой член наружу. Она смачивает губы, продолжая смотреть на мой пульсирующий член.

Ни с того ни с сего она падает передо мной на колени. Я беспокоюсь, что она ушиблась о бетонный пол, но она даже не морщится. Вместо этого она находит в себе силы посмотреть мне в глаза.

— Я могу дать тебе любой контроль, какой тебе нужен, прямо сейчас. Я могу позволить тебе наказать меня, но предупреждаю тебя, не привыкай к этому. — огонь в ее глазах разгорается ярче с каждым произносимым ею словом, заставляя мой член пульсировать от возбуждения. Я не отвечаю на ее заявление и даже не киваю, я продолжаю с того места, на котором мы остановились.

Протягивая руку, я обхватываю пальцами ее подбородок, поднимая ее голову назад, пока мой большой палец прижимается к красной помаде на ее губах.

— Эта помада для меня, и только для меня. Не стой здесь и не говори мне, что ты носишь ее для другого мужчины, независимо от обстоятельств. Ты понимаешь? — я глухо рычу, мои глаза пылают яростью, которой я наконец-то даю волю.

Она отчаянно трясет головой, готовая сказать мне, что она не это имела в виду, но это не изменит того, что я услышал. Должно быть, она видит по моим глазам, что этого недостаточно, и останавливает свое движение, чтобы вместо этого решительно кивнуть.