Чтение онлайн

— О! Лера! Это ты? А это я… Я пришел! Как обещал, так и сделал… да… Я всегда выполняю обещания…

— Ты вовсе не обещал напиваться, — сказала она, болезненно скривившись.

— Не обещал? — удивился Рафаэль и уселся на подставку для обуви. — Странно…

— Может, разденешься? — предложила Лера, решив не уточнять, что именно ему кажется странным.

— Могу… — Рафаэль с такой силой дернул за язычок «молнии» на куртке, что он остался у него в руке. Это его здорово насмешило. — Ха! Что за куртки делают? Нипочем не рас… рас… в общем, никак не снять… сама видишь…

— Дай-ка я… — Лера присела перед ним и принялась расстегивать «молнию». Расстегнула, чуть не сломав ноготь, потом стащила с Рафаэля куртку и взялась за сапоги, причитая: — Да что же это такое? Зачем ты так напился?

— С горя, Лера, с горя, — пророкотал Рафаэль и соскользнул с подставки на пол. Уперев в нее спину, он попытался поймать Лерин взгляд, а когда поймал, продолжил: — Вот как ты думаешь, где я вчера был?

— Не знаю. — Лера жалко покачала головой.

— Правильно, не знаешь, потому что я тебе вчера этого не сказал. А был я у женщины… Красивой… — И он попытался изобразить руками, насколько женщина была хороша. — И что же ты на этот счет думаешь?

— Ничего я не думаю, — поспешила с ответом Лера. — Зачем мне думать о твоих женщинах?

— А могла бы и подумать, между прочим… Ты вот мне кто? Друг или… в-вражья сила?

— Ну, конечно, друг.

— А если друг, то должна понять, что мне… что я… Слу-у-ушай, Лера! А у нас с тобой выпить нету?

— Ты уже достаточно выпил! — взвыла она и попыталась поднять его с пола. — А ну вставай! Развалился тут…

С большим трудом Лера дотащила его до дивана, на который Рафаэль повалился кулем, что его тоже очень развеселило. Отсмеявшись, он сказал:

— Что-то я ослаб, не пойму от чего… А ты… — Рафаэль опять нашел Лерины глаза и продолжил: — А ты никогда… даже не приголубишь… Тебе что, жаль какого-нибудь… завалящего поцелуйчика, а? Та-акого малю-у-усенького…

— А не надо пить… — пробормотала Лера.

— А я могу и не пить… А ты тогда поцелуешь, скажи? Поцелуешь? — Он попытался приподняться с дивана.

— Там видно будет… — буркнула Лера и толкнула его обратно на подушку.

Рафаэль откинулся на спину и, не отведя взгляда от ее глаз, как-то сразу утратив веселость, почти трезвым голосом спросил:

— И что же ты увидишь, Лера?

— Увижу, что ты трезвый!

— И поцелуешь?

— Поцелую, — вынуждена была согласиться она.

— Тогда хорошо, — закрыв глаза, прошептал Рафаэль. — А пока я посплю, ладно?

И он заснул. И просыпаться, по всей видимости, не собирался. Лера вынуждена была улечься спать на его кресло. Наволочка пахла туалетной водой Рафаэля, и Лере казалось, что она лежит, уткнувшись ему в грудь. А разве было бы плохо, если бы ее голова лежала у него на груди? Нет, не то чтобы плохо, но совершенно невозможно. Она все еще любит Андрея, а Рафаэль по-прежнему тоскует по своей Лиле. Лере кажется, что она это чувствует. Он и к другой женщине пошел от отчаяния. В конце концов он же не монах. А что он такое нес про поцелуи? Ерунда! Просто спьяну. Спьяну чьих только поцелуев не захочется. В трезвом виде он никогда не смотрел на Леру, как… как на женщину. Точно, никогда. Рафаэль давно объяснил ей, что она не в его вкусе. Неужели ему, несмотря на вкус, все-таки действительно хотелось, чтобы она его, как он выразился, приголубила? А она могла бы его приголубить, если, конечно, абстрагироваться от всего и, главное, не вспоминать об Андрее? Лежа в кресле Рафаэля, Лера пожала плечами. Андрей, конечно, вне конкуренции, но внешне Рафаэль совсем неплох: высокий, крепкий, с нормальным мужским лицом. Глаза у него даже красивые — слегка зеленоватые, удлиненные, а ресницы смешно торчат, совсем прямые. И волосы торчат — ежиком. Наверное, жесткие…

Проснулась Лера от звонка будильника и долго не могла понять, почему вдруг оказалась не в своей постели. Когда услышала из ванной плеск воды, вспомнила, что вечером Рафаэль явился домой в дико пьяном виде. Она набросила халат на ночную рубашку и вышла на кухню. Следом за ней появился Рафаэль с влажными волосами и помятым лицом. Не глядя на Леру, он буркнул: «Доброе утро», — и взялся за чайник.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросила Лера.

— Ты прости меня, а? — глухо отозвался он. — Я вчера напился, как самая паршивая свинья. Кажется, наговорил лишнего…

— Уж точно, наговорил.

— Да?! — Рафаэль с испугом обернулся. — Что именно? Понимаешь, я плохо помню… голова трещит… страшное дело…

— Про женщин своих рассказывал, — усмехнулась Лера.

— Да ну? Не может быть! — отмахнулся он.

— Почему вдруг не может? Разве ты не мужчина в самом расцвете лет? Ты даже претендовал… — Лера специально сделала эффектную паузу, и Рафаэль на нее среагировал еще более испуганно:

— На что… претендовал?

— На мои поцелуи! — торжественно объявила она, еле сдерживая смех.

— Да? А ты что?

— А я с алкашами не целуюсь!

— Лера, я не алкаш, ты же знаешь. Это первый раз.

— Не первый, а второй! — Лере доставляло удовольствие его пугать.

— Как это второй, когда первый? — не согласился он.

— А кто в театре пивом надрался, когда мы только познакомились? — все-таки не выдержала и расхохоталась Лера. — И тоже, между прочим, предлагал провести тестирование поцелуями.

Лера хотела продолжить в том же залихватски-пренебрежительном тоне, но вдруг вспомнила, как он поцеловал ее при Лиле, и ей вдруг почему-то стало неловко. Она замолчала и отвернулась к окну.

— Да-а-а… — протянул Рафаэль. — Может быть, ты была права, когда называла наши отношения странными. Может быть, мне все-таки лучше съехать от тебя?

— Может быть, — согласилась она, не поворачиваясь.

— Хорошо, — буркнул он ей в спину, — я сегодня все обдумаю… еще раз… и вечером тебе скажу. Ты тоже подумай. Но, Лера, при любом нашем решении… ты, пожалуйста, обещай мне, что позвонишь, если что… И вообще, что будешь постоянно звонить и держать меня в курсе! Я не забыл, что обещал тебе помогать.

— Да, позвоню, — всего лишь и сказала она, потому что большего выдавить из себя не могла.

Они первый раз позавтракали в полном молчании, молча дошли до метро и, кивнув друг другу, разошлись на свои ветки. В толчее поезда Лера уткнулась носом в чью-то кисло пахнущую влажной кожей куртку и с грустью думала о том, как снова будет жить одна. Одной, конечно, плохо, но так, как они жили с Рафаэлем… Это действительно неправильно, мужчине с женщиной так нельзя жить.

К вечеру в Лере поселилась уверенность, что Рафаэль задержится, а то и вовсе не придет и сегодня. И не позвонит. Но она уже не волновалась, подумав, что тот наверняка решает проблему с жильем. Они потом попрощаются, когда он придет за вещами.

Услышав звонок в дверь, Лера вздрогнула. Кто бы это мог быть? У Рафаэля есть ключи. Так и не научившись спрашивать: «Кто там?» — она слегка приоткрыла дверь и от неожиданности тут же отпустила тяжелую створку. Дверь распахнулась, тяжело шмякнувшись о стену, и Андрей Шаповалов предстал перед ней во всей красе. У Леры мелко-мелко, как секундомер, застучало сердце.

— Войти можно? — смущенно спросил он.

Она посторонилась без слов. Ее любимый мужчина прошел в коридор, до боли знакомыми движениями снял шапку и куртку, повесил их во встроенный шкаф и опять спросил: