Чтение онлайн

Я уже сделала шаг в сторону лестницы, как услышала ответ Тревора:

– Ты же не думаешь, что я слежу за твоим пончиком?

Он даже не удосужился слегка приглушить голос.

Если не ошибаюсь, этот козел только что назвал меня толстой?

Я перехватила взгляд Зака, который думал, должно быть, о том же. Прижав палец к губам, я приготовилась слушать.

– Она была здесь минуту назад.

– Я знаю, сейчас не время затевать подобные разговоры, но я подыщу тебе кого-нибудь взамен, – продолжал Тревор как ни в чем не бывало. – Она уже сказала тебе, что уходит?

– Угу, – отозвался Эйден.

– Хорошо. Скоро у тебя будет другой помощник. Не беспокойся.

– Я и не беспокоюсь, – ответил этот предатель. – Пусть поступает как хочет.

Ну что за свин! Хоть кто-то в этом доме ценил меня по заслугам?

– Мне она никогда не нравилась, – продолжал разглагольствовать Тревор.

Я тоже не пылала к нему симпатией, но это же не повод говорить обо мне за спиной?

Эйден пробормотал в ответ что-то невнятное, что не улучшило моего настроения.

– Может, удастся найти кого-нибудь поизящнее, – хохотнул Тревор. – Что скажешь?

Я ждала. Ждала, пока Эйден скажет ему, чтобы он заткнулся и занялся своим делом.

Все напрасно. Он и слова не сказал в мою защиту.

Это после всего, что я для него сделала.

Эйден вел себя не просто недостойно. В моих глазах это было настоящим предательством.

Неужели ему и правда плевать, что я решила уволиться? Мало того что он и бровью не повел при этом известии, он еще позволил Тревору пройтись насчет моей внешности. Чтобы я хоть раз пришла на работу в неряшливом виде! Никто бы не назвал меня красоткой, но и уродиной я тоже не была. Пусть не тростинка, но и не толстуха. И уж не Тревору потешаться надо мной! Тоже, знаете ли, не Киану Ривз.

С парнями у меня проблем не было. Пожелай я найти себе кого-нибудь, непременно нашла бы. И уж точно не Шрека!

Мне удалось досчитать до двух, прежде чем меня наконец прорвало.

Какого дьявола я тут делаю? О своем уходе я объявила больше недели назад. Эйден все это время держался со мной еще холоднее, чем обычно.

И к чему привела моя доброта? Я тут вылизываю до блеска его дом, угощаю его шоколадками и откладываю ради него свои мечты, а он позволяет Тревору болтать обо мне всякие гадости.

В конце концов, это моя жизнь, и только я решаю, как мне провести ее. Жизнь – это то, что мы из нее делаем. Так, по крайней мере, говорилось в книжках про «Куриный бульон для души», которые подсовывал мне когда-то приемный отец. Если жизнь подкидывает вам лимоны, вы сами решаете, что из них приготовить. И необязательно ваш выбор падет на лимоны.

Дав себе мысленный шлепок, я повернулась к единственному человеку в доме, которого могла назвать своим другом.

– Я ухожу.

– Вэн…

Было видно, что Зак тоже пытается справиться с гневом.

– Не обращай внимания. Они того не стоят.

Зак поскреб щеку, после чего кивнул в сторону лестницы.

– Давай, беги отсюда, пока я не надрал им за тебя задницы.

Я невольно фыркнула:

– Не забывай мне звонить время от времени, ладно?

– Даже не сомневайся на этот счет.

Спустившись вниз, я услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Раньше я бы не удержалась от любопытного взгляда, но сейчас молча прошла мимо.

На кухне я вытащила из сумки рабочий телефон. За ним последовали ключи от дома и почтового ящика Эйдена. Положив все это на стол, я окинула кухню прощальным взглядом, пытаясь понять, не забыла ли я здесь что-нибудь из своих вещей. Но если и так, Зак мне потом отдаст их.

Итак, я все-таки решилась. Решилась навсегда распрощаться с этой работой.

– Не могла бы ты сбегать в магазин и купить мне что-нибудь поесть? – В дверях неожиданно нарисовался Тревор.

– Нет, – усмехнулась я. – Пончик от вас уходит. Кстати, передай Эйдену, когда рядом не будет никого из посторонних – пусть подавится своим ужином.

– Что? – разинул рот Тревор.

Махнув ему рукой, я неспешно вышла из кухни. Уже у входной двери я обернулась и бросила взгляд в гостиную. Эйден, устроившись на диване, беседовал о чем-то с репортерами.

На секунду взгляды наши встретились. Подняв средний палец, я помахала им на прощание и скрылась за дверью.

Чтоб им с Тревором пусто было!

За первой неделей последовала вторая, за ней – третья, а потом и четвертая.

Поначалу, пока голова моя не была занята работой, я думала об Эйдене куда чаще, чем следовало. И если в первые дни мне просто хотелось убить его, то со временем мой гнев немного приутих.

Освободившись от прежних обязанностей, я тут же включилась в работу над новым проектом. Я решила доказать себе и всему миру, что в состоянии преуспеть в том, что мне действительно нравится. И для этого я готова была работать не покладая рук.

Раз и навсегда я распрощалась с прошлым.

Вот уж не думала, что Эйден окажется таким козлом, ведь раньше я могла винить его только в излишнем прагматизме. Но если с этим я готова была смириться, то как пережить его откровенное предательство? В конце концов, я не Роб и не Тревор, которые зашибают на нем большие деньги. Что было хорошо для Эйдена, было хорошо и для меня. И разве я не старалась сделать все, чтобы он чувствовал себя как можно лучше?

А он позволил своему мудаку менеджеру болтать у меня за спиной! Притом, что на прошлое Рождество я так и не поехала к брату, а осталась в Далласе, потому что Эйден все еще страдал от полученной травмы.

Тем не менее первые свои дни после увольнения я начинала с мыслей об Эйдене. Мой организм не привык спать до восьми – даже в выходные я обычно вставала около шести. Я думала об Эйдене. Пока кромсала на завтрак сосиски, а затем и в обед, и за ужином, ведь я привыкла готовить еду на двоих.

Нельзя просто так вычеркнуть из своей жизни два года с их повседневной рутиной. Что уж говорить про момент, когда ты вдруг понимаешь, что человек, которому ты отдал столько времени и сил, даже не придет на твои похороны… пусть они и выпадут на его выходные.

Гнев мой со временем поугас, но чувство обиды никуда не исчезло. Я понимала, что у Эйдена какие-то проблемы: если бы не они, может, он и не повел бы себя как последняя свинья.

И все же он перешел ту невидимую черту, которая отделяла допустимое от недопустимого. Ну а я в ответ сделала то, что считала правильным.