Чтение онлайн

— Немного испугалась, но я начала к этому привыкать.

— Тебе не нужно держать все в себе. У Охотников все чувства обострены, поэтому боль или радость мы переносим в квадрате. Если ты будешь копить их в себе — случится взрыв, похожий в ночь обращения или даже мощнее, — я вспомнила свое состояние «неприятное» состояние. Меня буквально разрывало от эмоций, поэтому повторять это мне не хочется. — Просто знай, что ты можешь на нас положиться. Я с удовольствием тебе помогу.

— Соф, — осторожно начала, обдумывая свое решение, — есть кое-что, с чем ты можешь мне помочь.

— Выкладывай, — улыбается она, а я сажусь напротив нее.

— Только есть одно очень важное но, — девушка хмурится, — Дениэль ничего не должен узнать. Я уверена, что он будет против.

— Андерсон, ты все больше и больше меня удивляешь. Против Рамиреса младшего может пойти только глупый или безнадежный, но ты… — я задумалась, к какому виду отношусь. — Разве он не доверяет тебе?

— Кто? Дениэль? — я фыркнула. — Он лучше руку себе отрежет.

— Ну и в чем заключается моя помощь?

— Мне нужно найти одного вампира.

— Ого! — удивилась Соф. — Не знала, что вы с Калебом это уже успели обсудить.

— Нет, просто, когда мы были у Билла, мне кое-что объяснили.

— Вы ходили к Биллу? — девушка напряглась, а я прикусила язык, боясь, что взболтнула лишнего.

— Дениэль что-то с ним обсуждал, я этого не касалась, — пробубнила я, пытаясь перевести тему. — Так ты поможешь?

— Зачем тебе вампир? Мэл, ты не смотри на Дена. Охотники и кровопийцы не могут быть друзьями. Это противостояние началось давно, еще до нашего рождения, поэтому ты не в силах хоть что-то изменить. Мы друг друга на дух не переносим.

— Дело вовсе не в этом.

— Ты же понимаешь, что я не могу тебе помочь, не зная, почему рискую? Ден страшен в гневе. И помни, что у Охотников эмоции обострены.

— Это касается Генри.

— Парня Есс?

— Да. Я навещала его сегодня. Он совершенно не помнит о ссоре с Ванессой, а на шее у него следы укусов. Точно такие же, как у меня.

— Если его укусил вампир — это уже очень серьезно, Мэл. Ты слышала что-то о Сумеречном Кодексе?

— Дениэль упоминал его.

— И это прямое нарушение писаных правил. Если вампир действительно пил кровь смертного — это будет стоить его головы.

— Сначала я просто хочу ее увидеть. Я даже не знаю точно Кэрол ли это.

— Тебе очень повезло, что я люблю нарушать правила, Мэл, — Соф протянула мне руку, — наведаемся с тобой в заповедник кровопийц.

— Только сделать это нужно как можно скорее. Есс и Генри могут серьезно поссориться.

— Я могу хоть завтра.

— Завтра я не могу — мне нужно навестить миссис Мэрилин. Я давно не появлялась в галереи.

— Ты же не ночью к ней собралась?

— А мы что, ночью пойдем к вампирам? — Софи тяжело вздохнула.

— Тебе стоит поговорить с Калебом. Считай это второй лекцией предмета «Сумеречный мир».

— Почему ты или Дениэль никогда не можете мне что-то объяснить?

— Потому что Калеб сделает это лучше, — девушка посмотрела на часы над дверью, — Все, дорогая, мне пора бежать. Тренировка, — она вылетела из комнаты, а я осталась сидеть неподвижно, смотря ей вслед.

Из комнаты я совершенно не выходила, да и надобности такой не было. После ухода Соф просто уснула, проспав до самого вечера, а встала из-за бойкота собственного желудка. Очень хотелось, есть, поэтому на носочках, чтобы никого не разбудить, я спустилась на первый этаж, в поисках кухни. Мне хотя бы воды попить, чтобы утолить голод.

— Ты что-то хотела? — за большим круглым столом сидел мистер Рамирес, что-то печатая в ноутбуке.

Глава 12

— Я хотела съесть яблоко.

— Ты сегодня ужинала?

— Я не голодна, — он поднял на меня свои орехового цвета глаза.

— Можешь взять в холодильнике все что хочешь, — под пристальный взгляд мистера Рамиреса, я открыла холодильник. Обнаружила свой любимый гранатовый сок, поэтому взяла его, а со стола прихватила яблоко.

— Спокойной ночи.

— Амелия, — я развернулась, — можешь поесть тут.

— Я не буду вам мешать?

— Я готовился к завтрашней лекции и почти закончил. Ты, кстати, пропустила прошлое занятие, — я присела на стул, припоминая точную причину прогула. Это было на мое день рождение, до или после? — В любом случае, я думаю, что причина была уважительной.

— Вероятнее всего, я громила свою комнату. Это достаточно уважительная причина? — не знаю, зачем съязвила, но мистера Рамиреса это повеселило. Он слегка улыбнулся, с любопытством окинув меня взглядом.

— Как ты?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Буквально неделю назад я жила спокойной и размеренной жизнью студентки, гуляла с друзьями и не боялась собственного брата. Теперь на меня свалились Демоны, вампиры и Охотники. Все это похоже на затянувшейся сон.

— Я не представляю, как сложно тебе к этому привыкнуть. Всех Охотников, даже полукровок, растят с детства под наблюдением Совета. Нам с малых лет рассказывают о Сумеречных тварях и учат пользоваться оружием. К полному совершеннолетию, мы ознакомлены со всей историей Сумеречного мира, но ты росла в человеческих условиях.

— Будто вы не люди, — хмыкнула я.

— Ты — нет. И для начала, Амелия, тебе нужно принять свою сущность. Не стоит хвататься за мнимую человечность, потому что у тебя совершенно ее нет.

— Может, для вас она и отсутствует, но для меня это единственная вещь, которая сдерживает мою внутреннюю бурю.

— Это просто отрицание, — мистер Рамирес закрыл ноутбук, складывая бумаги. — У тебя появилась руна?

— Нет, — мужчина молча кивает, окунаясь в свои мысли. — Завтра рано вставать на учебу. Ты поедешь с Калебом и Соф?

— Я поеду с Дениэлем.

— Вы сблизились в последнее время.

— Он просто мне помогает.

— Охотникам не стоит привязываться, — я перевожу на него вопросительный взгляд. — Не стоит искать в моих словах подводные камни, Амелия. Воспринимай все так, как я сказал, — а может, не нужно вкладывать в свои слова подтекст, чтобы я не искала скрытый смысл? — Спокойной ночи.

Только уснуть я совершенно не смогла. До самого утра обмеряла комнату шагами вдоль и поперек. И увидев потрясающий восход солнца над верхушками зеленых деревьев, принялась рисовать. Во мне проснулось вдохновение. Раньше краски и холст были моими лучшими друзьями, и в любой период своей жизни я могла выплеснуть эмоции на белый лист. Очень жаль, что в последнее время, я перестала наслаждаться тем, что когда-то спасало меня от тоски. Сейчас ее настолько много, что не хватит красок, выплеснуть все наружу.