Чтение онлайн

На выходные у Дениэля появились срочные дела, но он никак не мог меня оставить одну. Я договорилась с Калебом навестить миссис Мэрилин, пока тот отъедет, но он такую долгую лекцию ему прочитал перед уходом, что я успела тысячу раз пожалеть. Хорошо, что брюнет спокойно воспринял его переживания, а не послал далеко и надолго. А по приезду в галерею воспитанно помогал перенести картины на чердак, чтобы повесить новую коллекцию. Я аккуратно запаковывала работы в коробки, разглядывая каждую. Мне жаль, что мои работы потерпели крах. И возможность личной выставки я упустила. Хотя, мои картины не такие гениальные, как, к примеру, работы Клода Моне или Ивана Айвазовского. Но, как всегда говорила Ванесса, они тоже не Амелия Андерсон. В моменты, когда я перегорала, она садилась рядом, разглядывая мои наброски, и говорила никогда не сравнивать себя с кем-то. Всегда будут люди лучше, опытнее и талантливее, но это не значит, что то, чем я занимаюсь ужасно. Наоборот, мне есть к чему стремиться и куда усовершенствоваться. За такие нужные слова и само существование этой светловолосой бестии, я люблю ее еще сильнее.

Я услышала, как дверь сзади меня захлопнулась, и я подсочила, разворачиваясь к источнику шума. Передо мной стоял Говард. Сначала я подумала о галлюцинации, но это был действительно он. Бледный, с красными глазами и острыми клыками. Смотрел на меня долго и яростно, отчего мне стало не по себе. Он же погиб!

— Как ты… — я пятилась назад, внимательно наблюдая за его шагами в мою сторону. Его посиневших губ коснулась ухмылка, и я заметила кровь. Миссис Мэрилин и Калеб. Они же в безопасности, правда?

— Мне было ужасно холодно, Амелия, — его голос звучал жалостливо, — и я голодал. Меня никто не кормил, а я чувствовал вкус твоей сладкой крови во рту.

— Говард, не надо…

— Они держали меня на привязи, не пуская к тебе. А я слышал, как пульсирует вена на твоей шее, — пыталась нащупать сзади, что-то тяжелое, обнаружив молоток. Я же не пробью ему череп? — В моей голове звучал твой голос. Я слышал, о чем ты думаешь и знал, что чувствуешь.

— Пожалуйста, не подходи…

— Я убил всех тех Охотников, чтобы прийти сюда. Каплю. Дай мне только капельку своей крови, Амелия, — и в момент, когда он молниеносно приближается ко мне, я бросаю ему на ногу тот самый молоток, пытаясь добраться к двери. Только я его не ранила, а лишь сильнее разозлила. Говард прорычал ругательства, со всей силы толкая меня в окно. Я вылетела, разбивая стекло, и хорошенько приложилась об машину. Больно. У меня будто сломался позвоночник. А ребра. Они настолько сильно болели, что я не могла выдохнуть.

— Я не хотел, — Говард оказался рядом, тяжело дыша, увидев мою размазанную кровь. Да я сама чуть не отключилась.

— Кукусики, — со стороны послышался женский голос, и в моего знакомого полетела стрела. Сколько времени ушло на борьбу незнакомки и воскресшего вампира я не знаю, но Говард молниеносно скрылся из виду. Мои глаза начали медленно закрываться и где-то далеко, я слышала голос. Это был какой-то мужчина. Его тон был шелковистый и благосклонный. Под него хотелось заснуть.

— Используй силу своей руны, Амелия, — ласково произнес он.

— Кто это? — я не знаю, как задала этот вопрос.

— Меня зовут Дамиан.

— Папа, — и снова погружаюсь в неимоверно мягкий омут пропасти.

Глава 22

Голова гудела так, будто по ней несколько раз проехались, а попытка что-то сказать обвенчалась нелепым мычанием.

— Мэл, — я открыла глаза, взирая знакомый потолок в спальне Дениэля. Привстаю, чувствуя легкую тяжесть всего тела, но это больше напоминает крипатуру. Шатен сидел с краю, держа мою руку, — Ты меня напугала.

— Говард, — прохрипела, поэтому пришлось откашляться. — Где он?

— Он сбежал, — на пороге появилась высокая незнакомая девушка с приглушенно рыжими волосами. Ее стиль не отличался от вещей, которые любит носить Соф. Облегающие черные джинсы, ярко-красная водолазка и кожанка. Она прошла вглубь, цокая своими каблуками.

— А ты зачем пришла? — прошипел Дениэль сквозь зубы.

— Тебе стоит быть доброжелательнее, Ден. Я спасла твою девушку.

— За это я тебя поблагодарил, теперь свободна.

— Мне нужно поговорить с Амелией.

— Ты не будешь с ней разговаривать! — Дениэль вскочил, сжимая кулаки. Я не понимала, что происходит и почему он так разозлился. — Ты вообще к ней не подойдешь.

— Она не твоя новая игрушка, Рамирес, — голос девушки был очень спокойным.

— Выйди, — гостья усмехнулась, переводя внимание на меня. Янтарные волосы, улыбка, глаза. О, нет, Андерсон! Даже не смей об этом думать. Мне не хотелось, чтобы это была Она. И даже после ухода этой девушки, боялась пошевельнуться и нарушить затянувшейся молчание. — Амелия, спрашивай. Ты же хочешь это узнать, — сдался Рамирес. У меня сердце екнуло от его острого «Амелия». А как же тягучее и ласковое «Мэл». Нет, не хочу!

— Просто поцелуй меня, — выдаю так резко, что шатен хмурится, непонимающе разглядывая мое лицо. Мне не хватает его мягких губ и трепещущих чувств, которые вызывает внутри этот мужчина. Может, мне просто нужно было убедиться в том, что я нужна ему. Почувствовать эту ласку по отношению ко мне через его легкое, но одурманивающее прикосновение. Пожалуйста, Дениэль. Я нуждаюсь в этом, или меня сейчас в клочья от догадок разорвет.

— Не сейчас, — оборвалось. Эта цепляющая нас нить порвалась, и я еле сдерживала себя, чтобы не зареветь. Благо Рамирес вышел сразу же после своего отказа. Слезла с кровати, хватаясь за стенку. Голова кружится, сейчас пройдет. Прошу, только не Она. Единственное, о чем молю — не забирай его.

Я перевернула замок своей комнаты, устало скатившись по двери вниз. Посмотрела на идеально застеленную кровать. С того самого дня, когда за нами с Дениэлем шпионили, я не ночевала здесь. Приходила принять душ и переодеться. Почти переехала к кареглазому.

Сходила в душ, нацепив на себя огромную черную толстовку, и села у белоснежного холста, напротив панорамного окна. Уже был темный вечер, затягивающий на небе мрачные грозовые тучи, скрывая волшебный вид на звезды. Достала краски и, окунув в красный цвет палец, отрывчатым движением начала творить. Эта техника предавала картине некой хаотичности, чередуя смену цветов, но когда ты отходишь на расстояние, можно разглядеть вложенный в нее смысл. Ручка двери осторожно опустилась, и за неудачной попыткой войти, последовал тихий стук.

— Я слышу, как колотится твое сердце, — произнес Дениэль.

— Не сейчас, — спокойно ответила.

— Хорошо, я могу просто посидеть под дверью, — через минуту моего молчания, я услышала, как парень опускается вниз. Хочет — пускай сидит. Я ему человеческим языком без всякого раздражения сказала, а он, баран упрямый, пускай до утра отсиживается. Только весь мой категоричный настрой пропал и, сдавшись, я поплелась к двери, открывая замок. Рамирес моментально вскочил, встречаясь со мной глазами. Белая, почти прозрачная, футболка, серые спортивные штаны, торчащие волосы и долгий задумчивый взгляд.

— Ты что-то хотел? — отдергиваю себя, возвращаясь к окну, а Дениэль переступает порог, закрывая за собой дверь.

— Тебя увидеть, — я не злюсь, но мне грустно. Игнорирую его слова и мысленно считаю до десяти, чтобы успокоиться. Парень оказывается сзади, опаляя жарким дыханием. Я лопатками чувствую его вздымающую грудь из-за нашей непозволительной близости и размеренное сердцебиение, пульсацией пробегающее по моему телу. Мужские руки ложатся на талию, притягивая настолько, что я чувствую его всего. Перевожу дыхание, слыша свой ускоренный пульс в ушах, а Дениэль зарывается носом в мои волосы, шумно вдыхая аромат, — Мед, — мурлыкает, а я прикрываю глаза в наслаждении от этого опьяняющего голоса. Моя выстроенная крепость медленно, но уверенно рушиться. Шатен аккуратно берет волосы, перебрасывая их на одну сторону. А потом моей шеи касаются его мягкие и теплые губы. Легко, томительно. Оставляет короткие невесомые поцелуи, простилая дорожку до самого уха, мирно задевая мочку. Дрожу, а из-под ног земля уходит. Чувствую, что улыбается, видя мою реакцию. Разворачивает к себе лицом и в молочных глазах, вижу яркий отблеск своих. Мне не хватало еще в обморок грохнуться от нахлынувших чувств. Это будет фиаско, Андерсон. Итак, как дура стою с грязными от краски пальцами, но боюсь испортить момент своим заявлением, что нужно помыть руки. Но Дениэля вовсе не останавливает мое состояние. Он прильнул к моим губам, терпко переплетая языки, и я уже во второй раз за этот вечер сдаюсь ему. Мгновение и шатен приподнимает меня, а я скрещиваю руки на его шее, ногами обвивая торс. Мне стало мало. Мало его. Мало близости. Отчаянно хочу большего. Хочу Дениэля Рамиреса целиком и полностью.