Ты будешь моей
Шрифт:
Но с одной оговоркой. Мне тоже нестерпимо хорошо.
Ян двигается часто, на полной скорости, которая возможно, когда мы зажаты салоном автомобиля со всех сторон. В какой-то момент член выскальзывает, и мы оба стонем от разочарования, потеряв это безумное жаркое трение.
Обхватив себя кулаком, Ян направляет головку в меня и быстрым ударом бедер загоняет член обратно. Он еще немного съезжает на сиденье, сразу двумя руками обхватывает меня за талию, притиснув максимально близко к себе.
— Дикая, — хрипит, когда мои ногти проезжают по его шее до красных полосок с маленькими алыми каплями в нескольких местах. — Охуенно горячая. Так сжимаешься вокруг меня, что сдохнуть можно.
— Не останавливайся… Только не останавливайся, пожалуйста… — бормочу путано, пальцы зарываются в его волосы на затылке.
— Теперь уже нет, — как-то странно произносит Ян, пересчитывает позвонки на моей спине, сжимает по очереди ягодицы.
Я до крови прикусываю губу, замечая это лишь после появления вкуса металла на языке. Движения становятся безжалостнее.
Ян беспощадно врезается в мое тело, руками на талии заставляет меня опускаться до самого конца. Его джинсы подо мной, наверное, все в смазке, я чувствую, как несколько капель стекает по внутренней стороне бедра.
Мои губы снова оказываются в ловушке. Ян ловит все мои стоны и крики, запечатывает их обезумившими глубокими поцелуями. Все мое тело сотрясает жгучими конвульсиями.
В глазах скапливаются слезы, слишком сложно выдержать это помешательство.
— Мать его, — ругается Ян, когда во мне становится еще уже из-за сжавшихся в судороге мышц. — Давай, детка. Кончай.
Несколько резких коротких рывков внутри, и копившееся все это время напряжение взрывается внизу живота. Распадается на части, проникает в каждую клетку, подчиняя мое тело тягучей неге.
Ян не дает мне отойти от оргазма, он продолжает неистово вдалбливаться в меня на запредельной скорости. Насаживает последний раз до упора с хриплым рыком и замирает, кончая в презерватив.
У него дыхание как после марафона. Все мышцы твердые, словно из гранита, но мне так удобно лежать на его груди, что я не хочу шевелиться.
Еще пара минут тишины, а после стена разрушается. Освобождение, которое подарил мне Ян, было в моменте.
Мне снова больно рядом с ним. Я вспоминаю тот его презрительный взгляд, когда он обнимал Жанну в последнюю нашу встречу перед расставанием.
Боже, и после всего я так просто отдалась ему… Позволила поиметь себя в машине, как какую-то шлюху, разрешила заклеймить себя отметинами на шее, бедрах, груди.
Они повсюду…
— Пусти, — отталкиваясь от его груди, прошу блеклым шепотом. — Выпусти меня.
— Цыц. Куда ты собралась? — Ян приоткрывает один глаз, обхватывает меня за шею сзади.
Я уворачиваюсь от его наглых губ, поцелуй тает где-то в хаотично растрепавшихся волосах. Начинаю барахтаться, и ему все-таки приходится меня отпустить.
Голой задницей оказываюсь на кожаном пассажирском сиденье, морщусь, прилипая к нему.
— Где мои?.. — я оглядываюсь по сторонам.
— Трусы? — дерзко подсказывает мне Ян.
Он поворачивается назад и достает оттуда мое белье с помятыми штанами.
— Что за психи? — спрашивает, зажав пальцы.
— Отдай… — я дергаю на себя руку, и Ян заваливается на меня вместе с одеждой.
Снова пытается поцеловать, хмурится, когда у него и в этот раз соскальзывают губы совсем не в том направлении.
Быстро одеться у меня не выходит. Ноги постоянно застревают в штанах, я долго не могу застегнуть лифчик и в итоге остаюсь без него под кофтой.
— Разблокируй, — дергаю ручку, но дверь не поддается.
— Успокойся, — прилетает мне в ответ вместо характерного щелчка. — Вот я же, блять, знал, что так будет
— Открой мне дверь.
— Ты упрямиться долго будешь? Вроде ж кончила, откуда силы мозг мне пилить?
— Я кричать начну.
— Ну кричи.
Слезы накатывают от бессилия. Сжимаю кулаки и отворачиваюсь, чтобы Ян этого не видел, но он ловит пальцами меня за подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом.
— Ясно.
Щелкает кнопкой на своей стороне и включает фары, чтобы я не разбила себе нос, когда как самая последняя трусиха побегу в подъезд. Не оглядываясь.
Глава 14
Ян
Удар. Пригнуться. Еще удар.
Вены скручивает из-за разливающегося вместе с кровью гнева. На месте груши у меня какой-то собирательный образ мрази, захлебывающейся собственной рвотой.
Я представляю водителя, который сбил Агату. Несколько раз до этого я разбивал ему лицо, а теперь методично ломаю ему каждую гребаную кость с особым садизмом. Снова и снова.
— Эй, старик, — Верт подходит сзади к груше и обхватывает ее, чтобы снаряд так не мотыляло из стороны в сторону. — Не с той ноги встал или че?
— Отойди, — рявкаю, потому что не особо хочется зацепить еще и его в порыве ярости.
— Успокойся ты, выдохни. Я тебе приглос на себя выписал, нас щас обоих отсюда попрут, а мне потом новый зал ищи. Ты какой-то неадекватный.
— Да что ты, блять, говоришь, — замахиваюсь, впечатывая кулак по новой.
Если б не перчатки, у меня бы уже месиво вместо костяшек было.
— Пошли в спарринг. Так хоть есть шанс тебя вымотать.
Хочется сплюнуть горечь, скопившуюся во рту, но мы же в приличном месте, здесь на пол не харкают.
Предложение друга я принимаю с особым энтузиазмом. Жду, пока он натянет перчатки, и забираюсь на ринг, сходу принимая нужную стойку.
Пусть не жалуется потом, если сильно достанется. У меня кран сорвало, планки вообще нет перед глазами.
Нет никакого ребенка…
Проезжаю по касательной к плечу Верта, сам получаю куда-то под ребра.
Хотела назвать ее Яной…
Следующий удар приходится по скуле, друг отшатывается в легком расфокусе, мотает головой.