Ты будешь рядом…
Шрифт:
— Но я не могу! — запротестовала она. Его глаза вновь смеялись над ней.
— Я не собираюсь тебя совращать, любовь моя, пока ты не встанешь на ноги. Так что давай, и без долгих споров.
Этого не следовало делать, вновь и вновь говорила себе Эраб. Но она была слишком измученной, чтобы что-то предпринять.
— Да, Люсьен. — Ей было жарко, в ушах звенело. Затем девушка начала дрожать и уже не могла остановиться. — Я поеду, — пробормотала она.
Глава 8
Хилари сидела на краю кровати, качая ногами и рассматривая больную. Эраб устроилась повыше на подушках и нахмурилась.
— Я чувствую себя ужасно! — заявила она.
— Ты и выглядишь ужасно, — отозвалась Хилари. — Так всегда при малярии. Люсьен говорит, в твоем возрасте нужно было сначала подумать, прежде чем открывать сетку окна в своей комнате. Это не может принести Прохлады. И почему ты не приняла лекарство?
— Я забыла, — призналась Эраб. — Но не удержусь, Чтобы не сказать: если бы кондиционер сломался в комнате Люсьена, готова поспорить, он тоже открыл бы все, что мог!
— Люсьен говорит…
— Не хочу слушать, что говорит Люсьен!
Хилари усмехнулась и трагически округлила глаза.
— Он был просто в ярости! — хихикнула она. — Айя так бегала, когда готовила тебе комнату!
Эраб упала на подушки. Голова снова заболела, вернулся и звон в ушах.
— Тебе обязательно нужно вот так качать ногами? — жалобно спросила она.
— Извини, — отреагировала Хилари и отодвинулась подальше, не обращая внимания на загипсованную ногу девушки. — Люсьен говорит, — счастливо продолжила она, — что ты, вероятно, умышленно заработала лихорадку, чтобы не уезжать домой. Это правда, Эраб?
— Конечно, нет! — коротко ответила Эраб.
— Так я и думала, — кивнула Хилари, обрадованная, что ее мнение подтвердилось. — Думаю, он просто пошутил. Люсьен выглядел… ну, ты сама знаешь, как он выглядит, когда дурачит кого-то.
Эраб прекрасно знала.
— Сэмми заходил? — спросила она.
Хилари покачала головой:
— Но тебе нечего беспокоиться. Люсьен сам ходил к нему. Ты должна сосредоточиться на выздоровлении.
— Я не могу все взвалить на Люсьена! — воскликнула она, исступленно тузя подушку в поисках носового платка.
Хилари испуганно ойкнула, и Эраб увидела протянутый ей носовой платок. Вцепившись в него, она неистово высморкалась, и голова еще больше заболела.
— Что ты не можешь взвалить на меня? — спросил Люсьен.
Она дерзко взглянула на него.
— Я чувствую себя ужасно! — застенала Эраб. — Только не говори мне, что и выгляжу я тоже ужасно — Хилари мне это уже сказала! И не говори, что все это — моя собственная вина, потому что и это мне сообщили тоже!
Хилари смутилась:
— Я не сказала, что это твоя вина. Я сказала, Люсьен говорил, что ты должна была знать лучше…
Люсьен бросил на племянницу сердитый взгляд.
— А теперь тебе пора исчезнуть, — посоветовал он ей.
— Нет! — воскликнула Эраб. — Хилари, не уходи! Но было уже слишком поздно. Одного взгляда дяди было достаточно, чтобы маленькая девочка тут же испарилась.
Эраб натянула простыню до подбородка, желая, чтобы Люсьен ушел тоже. Ей не нужно было смотреть на него, чтобы видеть насмешливое выражение на его лице.
— Я хочу вернуться в отель!
— Ничего удивительного, что твоя кровать превратилась в подобие птичьего гнезда, — заметил Люсьен.
— Я искала носовой платок.
Он улыбнулся:
— У тебя когда-нибудь был хоть один?
— Н-никогда. — Эраб еще решительнее запахнулась в простыню. — Бумажные носовые платки гораздо гигиеничнее.
— Без сомнения. Мне попросить Джил купить тебе их, когда она привезет сюда твои вещи?
Эраб закрыла глаза.
— Джил не водит машину. — Открыв глаза, она осторожно взглянула на Люсьена. — Чья ночнушка на мне? Сандры?
— У Сандры размер немного большой для тебя, — Протянул он. — Эта принадлежит Рут. Какие-то возражения?
— Нет. — Она вспыхнула. — Сандра вернулась из Момбасы?
— Думаю, да. Хочешь, чтобы она пришла навестить тебя?
Девушка покачала головой:
— Я… я не слышала, как она приехала.
— Арабелла Барнетт! — насмешливо произнес Люсьен. — Вопреки всем твоим иллюзиям Сандра не живет со мной ни в каком смысле этого слова!
— Ох! — В ее ушах опять зазвенело. — Я думала, она останавливается у вас, — попыталась она объяснить. — Она все-таки родственница…
— Нет, не родственница.
— Но как же так? — упрямо возразила Эраб. — Она золовка твоей сестры.
Люсьен усмехнулся:
— Едва ли мне близкая, чтобы жить с ней под одной крышей и выйти сухим из воды! Малинди — рассадник сплетен, а Сандра слишком щепетильная особа, чтобы не заботиться о том, что о ней говорят. Как лодыжка? — спросил он совсем другим, почти деловым тоном, присаживаясь на край кровати.
— Болит, но не слишком. — Хоть бы прекратился шум в ушах! Чувствуй она себя лучше, было бы проще решиться на что-то. Но она должна вернуться в отель! — Я ужасно сожалею, — вслух произнесла Эраб, — но, боюсь, меня сейчас стошнит!
Люсьен мгновенно начал действовать.
— Айя! — закричал он, и Эраб беспомощно сглотнула. — Айя! — прогремел Люсьен еще громче.
Африканка вразвалочку вошла в комнату, сложив руки на своей объемистой талии. Увидев лицо девушки, она наклонила голову и прикрыла широкую улыбку ладонью.
— Этот человек вовсе не собирается вас обидеть, — успокаивающе сказала она. Затем, нахмурясь, взглянула на Люсьена: — Вы не видите, что девушке плохо? Зачем вы сюда пришли и пугаете ее?
Люсьен подозрительно уставился на Эраб.
— Это я ее пугаю? — воскликнул он. — И ты в это веришь? Она не меня боится! Она боится себя и…
— Уходи! — простонала Эраб.
Люсьен наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Поверь мне, — прошептал он, — когда я захочу тебя напугать, ты испугаешься на самом деле! Но тебе нечего бояться… в данный момент! Так что перестань смотреть на меня как полувылупившийся цыпленок и приведи себя в порядок к приходу доктора. Хорошо?