Чтение онлайн

Толстуха в страхе попятилась к двери.

Весь день Фёдор Николаевич Смирнов был раздражён и несдержан. Допросы задержанных он проводил с пристрастием, нередко в ход пускал кулаки и наводил ужас на подследственных. Свидетели тоже боялись грозного следака, вся охота что-то скрыть сразу пропадала. Несмотря на молодость, Фёдор чувствовал свою власть над людьми, и кроме тех, кто выше его рангом, никого не боялся. Допрашивая Турамбековых, он так запугал семейную парочку, что те выложили всё как на духу, так что материалов дела набралось достаточно, чтобы наказать убийц дворника по полной. Смирнов перестарался. Взвинченный, он вызвал к себе неприязнь со стороны Алёны Демидовой и Ильи Кустова – тех самых влюблённых, которые пришли на помощь несчастному Семёну, вызвав милицию. Молодая пара была возмущена грубостью следователя и давлением на них. Парень с девушкой не знали, что Фёдора Николаевича вывело из себя подлое предательство жены убитого, которая не страдала никакими хроническими заболеваниями, и кроме излишнего веса, ничем серьёзнее редкой простуды не болела. Ещё заранее, перед допросом, следователь запросил справку из районной поликлиники о состоянии её здоровья. А эта падла сидела, притворно корчась, и противно ёжилась.

Больше всего Фёдор ненавидел таких людей. У него было немало уголовных дел, связанных с убийствами из корыстных побуждений. Например, одна молодая особа, едва выскочив за состоятельного мужлана, решила побыстрей прихапать всё его состояние: роскошный коттедж, дорогой джип и все его денежные средства. Успешный бизнесмен не смог устоять перед редкостной красоткой, которая так прелюбострастно ублажала его в постели. Воспользовавшись помощью своего любовника из уголовной среды и его дружков (с которыми тоже побывала в постели), она избавилась от нелюбимого супруга. Вот только с правом наследства вышла накладка, и корыстную даму вскоре арестовали. Точно так же, спасая свою шкуру, мерзавка быстро выдала своих подельников. Бабу, по каким-то невыясненным причинам удавили сокамерницы, а её хахали поехали отбывать длительные сроки в тайгу.

Семён родился в послевоенное время. Его мать была убогой от рождения, всю жизнь хромала, жила одна в самом дальнем дому деревни у леса. Родителей её расстреляли фрицы за связь с партизанами, хотели поджечь и дом, но потом передумали и ушли в другую деревню. Мать Семёна была тогда совсем юная, родители успели её спрятать в погребе. Девушку звали Вероникой Дубцовой, на тот момент ей было шестнадцать лет. Спасаясь от голода, девушка ходила в лес по грибы и ягоды и делала запасы на зиму. В маленьком огороде возле дома весной сажала картошку с капустой, семена ей давал деревенский батюшка. Он приучил девушку ходить в православную церковь, молиться Богу, петь духовные песни.

Священник был честным, с прихожан лишнего не брал, только на нужды церкви. Когда у родственников не было денег, отпевал усопшего бесплатно. Отец Тимофей носил девушке освящённый хлеб, который пёк у себя дома в печке. Молился за всех и за себя, но иногда грешил – напивался в зюзю деревенским самогоном. Пьяный, он носа из дому не высовывал – боялся, что увидят деревенские, просто запирал в сенях дверь и, уединившись от всех, засыпал. Проснувшись после пьянки в одиночестве, батюшка обмакивал льняное полотенце в святую воду и обвязывал себе голову, торопливо крестясь и прося у Бога прощения. Приведя себя в порядок, он заходил за Вероникой, ещё за несколькими женщинами, и они уходили на службу. Таким образом, девушка избежала детского дома и много лет провела в церковном приходе. Батюшка был сдержан в отношении женщин, ничего лишнего с ними не позволял. Он по-прежнему пёк у себя дома хлеб, освящал его, кусок оставлял себе, остальное делил с теми, кто в нём нуждался.

Отец Тимофей умер после Пасхи, от менингита. Он напился сивухи в большой церковный праздник, сразу после торжественной службы в деревенской церкви. Бедняга сильно переборщил с холодной святой водой, окуная туда полотенце и моча им больную голову после пьянки. Лишь несколько человек знали о слабостях священника, в том числе и Вероника. Однако про это умалчивали. Все люди грешные, что тут скажешь?.. Батюшка выдержал ещё одну службу, но вечером его свалила высокая температура. Несчастный сильно бредил, но даже в бреду молил Бога. Женщины и убогая Вероника стояли возле умирающего и молились, держа в руках зажжённые церковные свечи. Замироточила икона Божьей Матери и болящий ушёл из жизни…

Батюшку похоронили возле церкви. Два неуклюжих старика с огромным трудом лопатами вырыли ему могилу, опустили в неё наспех сколоченный гроб. В холмик вбили небольшой деревянный крест с табличкой и надписью. Священник прожил пятьдесят два года, нового не прислали, и церковь закрыли.

Вероника осталась совсем одна, без поддержки, о ней все забыли. Вскоре в деревню нагрянула сбежавшая из места заключения банда. Почти всех жителей перестреляли вооружённые автоматами и пистолетами молодые отморозки, а молодых женщин изнасиловали. Трупы топили в реке у леса, рядом с которым был дом Вероники.

Один из бандитов зашёл в дом и увидел перепуганную девушку. Она была совершенно беспомощна перед здоровым, рослым парнем. Коротко стриженый молодой отморозок приказал девке подать на стол. Та принесла настойку из ягод, приготовленную ею как лечебное средство, батюшка многому её научил. Жаль, заступиться за сиротину было некому. Захмелевший от крепкого напитка парень повеселел и начал отпускать в сторону Вероники пошлые шутки. Бедняжка терпеливо относилась к издевательским насмешкам наглого, подвыпившего «шутника». Она поставила на стол чугунок с варёной картошкой и плошку с солёными грибами. Довольный бандит стал уплетать вкусную еду. Нажравшись и крепко выпив, он стал ещё больше домогаться до девушки, приказав той раздеться. Несчастная стояла, словно в оцепенении, но чужак и не думал отказываться от своего. Он силой повалил Веронику на кровать, срывая с неё бельё.

Он как будто не слышал истошных криков убогой, наслаждаясь своим сладострастием, выливая на неё свою бушующую похоть. Вместо поцелуев он «награждал» Веронику звонкими пощёчинами, хватал её за худые щёки, плевал в лицо. И каждый раз, кончая, орал от возбуждения свирепым и противным голосом.

Закончив глумиться над несчастной и насиловать её, бандюган, смачно сплюнув, вышел из дома. Он был уверен в своей безнаказанности и не стал убивать убогую. Собравшись вместе, они быстро ушли из деревни, растворились в лесах – пока большинство из них не были пойманы и расстреляны внутренними войсками без суда и следствия.

Вероника забеременела. Немногие, кто остался в деревне, пришли ей на помощь.

– Грех-то какой! – крестясь, говорили бабки. Но рожать было надо, и вскоре появился на свет мальчик, которого назвали Семёном.

Веронику отвезли в районную больницу, где врачи осмотрели и обследовали её, а затем ребёнка. Молодой женщине дали вторую нерабочую группу инвалидности, подлечили, помогли с кормлением малыша. Сеня оказался, на удивление врачей, крепким и здоровым малым, а вот его маме после родов стало хуже. Сказались моральные и физические издевательства молодого бандюги, который имел несчастную девушку, как хотел, к тому же без её согласия. У Вероники обнаружили целый букет хронических заболеваний, рекомендовали длительное медикаментозное лечение, в том числе и санаторно-курортное. Но куда уедешь из такой глухомани, тем более на руках с ребёнком? И вскоре Вероника с маленьким Сёмой возвратились в деревню.

В её дом приходили деревенские бабки, приносили парного коровьего молока в бутылочке, радостно гогоча, глядя на подрастающего Сёмку.

– Ах, Сёмушка, голубок! Да какой ты славненький! – весело приговаривали они.

Вероника, сильно прихрамывая, умудрялась топить печку, кормить своего младенца, заниматься стиркой и уборкой по дому. Она принимала прописанное врачами лечение, но не давала себе расслабляться. Женщина качала в колыбели мальчика и напевала ему своим нежным голосом колыбельную песню:

Спи спокойно, мой сыночек,

ласковый, скорей усни.

Милый, добрый ты цветочек,

Бог спаси и сохрани.

Спи, любимый, сладко-сладко,

песню я тебе спою.

Обезьянки и лошадки

тоже за день устают.

Пусть во сне тебе приснится

совершенно мир другой,

где спокойно людям спится,

где царит души покой.

Может быть, и в этом мире

будет всё, как никогда.

В нашей маленькой квартире