Чтение онлайн

Нас заставляют верить, будто не справляться с материнством или не быть к нему готовыми невозможно. Будто, стоит матери признать, что завести ребенка – значит обречь себя на ощутимые жертвы, как все начнут ее осуждать. Поэтому мамы упрямо молчат. И держат в себе тревоги, страхи, сомнения. Прячут их за натужной улыбкой. А слабость проявляют только наедине с собой. Мы убеждены: остальные матери прекрасно со всем справляются. Это просто я ужасная, бездарная мать.

Не ты одна забывала пристегнуть новорожденного в автолюльке, прежде чем выскочить на автостраду; не только ты звонила педиатру, потому что тебя стошнило на собственного ребенка. И, поверь, не ты одна шла забрать у курьера посылку и напрочь забывала о том, что оставляешь беззащитного малыша один на один с пачкой чипсов; не ты одна случайно добавляла в завтрак мужу грудное молоко (хотя мой благоверный до сих пор сомневается в том, что я сделала это случайно). Не ты одна раскладывала детские подгузники на автомобильном сиденье, чтобы облегчиться, лишь бы не возвращаться обратно в торговый центр с орудием крико-пытки на руках.

И, вне всяких сомнений, не ты одна наливала себе бокал вина (хотя на дворе еще светило счастливое, сука, солнце) и уходила в гараж, чтобы от души прореветься под Тейлор Свифт (но потом прерваться из-за соседки, которая решила отыскать источник «подозрительных звуков»). И когда тебе удастся пережить эту катавасию, ты поймешь: материнство – это самая серьезная и при этом самая выгодная сделка в жизни.

Завести ребенка – значит окончательно познать себя и навсегда изменить собственную жизнь. И невольно задумываешься: кому могло прийти в голову, что столь важное дело должно даваться просто, само собой?

Новоиспеченная мать – что отчаянный канатоходец, и мне кажется, что в ходе столь безумного представления невозможно не обделаться. Однако я обращаюсь к тебе затем, чтобы сказать: потом будет проще, ты непременно все преодолеешь, а еще – ты не одна. Стоит понять, что материнство всем дается тяжело, крайне тяжело, как тут же становится легче. А еще легче – когда осознаешь, что при всех исходных можно оставаться чертовски хорошей матерью.

Которой, несомненно, ты и являешься!

Я решила, что ослышалась, и списала это на фокусы беременного мозга. А после попросила подругу повторить, что она сказала.

«Начинай растирать соски мочалкой, – пояснила та до пугающего беспечно. – Тогда они успеют огрубеть к рождению ребенка».

Заметив на моем лице полную растерянность, подруга решила пояснить уже поясненное: «Когда идешь в душ, просто бери и… натирай их мочалкой». Она вскинула над головой руку, прямо с вилкой в ней, и показала, как именно «натирать». Взгляд мой заметался по дворику кафе: только бы никто не увидел, как моя подруга трет воображаемые соски. Я отчаянно надеялась спасти наш гламурный образ «деловых дамочек за обедом», однако у подруги, похоже, были другие планы на наш обед – планы образовательные. Опустив руку, она подытожила: «Это чтобы потом было проще кормить грудью».

Прежде чем начать раздавать советы, моя подруга не потрудилась даже спросить, планирую ли я вообще кормить грудью. Это ведь нечто само собой разумеющееся. В конце концов, какое чудовище по собственной прихоти предпочтет кормить дитя смесью? Ведь во всем Лос-Анджелесе не сыскать греха страшнее, чем искусственное вскармливание. Казалось, именно так она и считает. Сидя напротив нее, я начала чувствовать себя какой-то неправильной, потому что идея грудного вскармливания меня не особо прельщала; а ее «ценный» совет использовать мочалку погрубее, чтобы подготовить грудь к предстоящему боевому крещению, был в итоге не очень-то полезным. Грудное вскармливание – не для слабонервных. Я опишу подробности позже, однако сейчас скажу, что путь кормящей матери может быть тернистым. Я своими глазами видела, как мои подруги мучились от боли, общественного давления и непрерывности самого процесса кормления. Твое тело тебе больше не принадлежит, и лично я только и думала о том, как бы поскорее получить обратно права на саму себя.

Всю беременность я ощущала себя гостьей в собственном теле. Даже если не брать в расчет пятнадцать экстракилограммов, что увесистым «поясом» окружали мой живот, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. На физическом и эмоциональном уровнях я ощущала себя другим человеком, и это сбивало меня с толку в психологическом плане. Три десятка лет я была одним человеком, а теперь беременность вынуждала меня становиться совсем другой. Разве так должно быть? Я постоянно твердила себе: ничего, это временно. Наивно полагала, что после рождения ребенка стану прежней. Да, пострадаю первое время от усталости и недосыпа, но, по крайней мере, снова буду чувствовать себя собой. Правильно?

Как же я ошибалась.

Я, несомненно, заводила ребенка осознанно и понимала, что его появление изменит наш домашний уклад. Но разве могла я предугадать, какие изменения произойдут лично со мной? Нет причин готовиться к катастрофе, если ты ее не предвидишь. Конечно, все вокруг говорили: твоя жизнь вот-вот перевернется с ног на голову. Но чаще всего эти слова сопровождались хихиканьем, и я не воспринимала их всерьез. Итак, я проверяла списки «необходимых вещей» и обчищала отделы детских товаров, готовясь к рождению ребенка, но совершенно ничего не делала, чтобы подготовиться к материнству.

Как только я объявила о том, что беременна, меня, как и многих будущих мам, тут же начали засыпать советами. Но никто не додумался предупредить меня о том, насколько сложным может быть путь женщины, когда она становится матерью, только моя сестра обеспокоенно уточнила: ты уверена, что готова к «этому»? Моя сестра – мама двух мальчиков, появившихся на свет с разницей в два года, и с 2006 года она не знала покоя. Остальные же напутствия я слушала вполуха. Что мне толку от советов в духе «спи, пока спит ребенок», «береги себя» или, что самое обидное, «наслаждайся каждым мгновением». А некоторые из более полезных, обоснованных советов так и утонули в послеродовом тумане. Я просто пыталась пережить уже эти дни – и чтобы ребенок из меня не выпал (сколько бы врачи ни уверяли меня, что такое невозможно, я была уверена: стоит мне неудачно чихнуть, и малыш тут же вылетит).

Меня начали доводить до белого каления снисходительные комментарии в духе «вот погоди немного, и сама все увидишь!». Мне казалось, что я и без того с лихвой расплатилась за свое желание стать матерью, – обойдусь без насмешек по поводу того, что мой ребенок не хочет рождаться вовремя. Да, бессонные ночи и режущиеся зубы мне еще только предстояли, однако мое тело уже дошло до пределов, о существовании которых я прежде не подозревала. Уже за это мне должны были вручить какую-нибудь медаль в Департаменте материнства! В конце концов, это мой растущий живот разлучил (снова!) музыкальное трио Кросби, Стилза и Нэша [1] : какую бы из моих винтажных футболок с изображением группы я ни надела, каждого его члена увозило слишком далеко от остальных.

Я должна сказать честно: беременность – если вы еще не поняли – далась мне крайне тяжело. Чертовски непросто говорить это, ведь я знаю, что однажды эти слова вполне может прочесть моя дочь (я люблю ТЕБЯ, Таллула, но вот ощущение, что внутренние органы сейчас вылетят из влагалища и плюхнутся на землю, мне не полюбилось). За создание новой жизни ты платишь дань, физически и эмоционально, и эта плата высока. Беременность – это жесткая штука. Она торжественным маршем проходится по женскому телу, гормонам и ментальному здоровью. Даже самая простая беременность протекает так, что любая повседневная задача ощущается как гонка терминаторов. Неудивительно, что я так страстно желала стать наконец прежней – такой, какой была до беременности.