Ты еще маленькая
Шрифт:
— Да, — отвечаю другу. Больше говорить ничего не приходится, он молча вызывается сопровождать.
Дверь открывает Макар. Из-за стола подрывается медсестра в светло-голубом брючном медицинском костюме. Заправляет русые волосы за уши. В помещении стоит запах лекарств и антисептика, будто только что обрабатывались поверхности. Голова сама опускается к волосам девушки, вдыхаю аромат весенней свежести и ягод. Значительно лучше антисептика.
— Где док? — пока осматриваюсь, интересуется Макар, буравя взглядом женщину лет сорока.
Та стремительно бледнеет, не хватало, чтобы она сейчас сознание потеряла под взглядом друга. Макар демонстративно смотрит на запястье, разворачивая наручные часы циферблатом к глазам.
— Он сейчас подъедет, немного задерживается. Могу чем-нибудь помочь? — не скрывая волнения.
— Девушке стало плохо, — думаю, она и сама догадалась, потому что смотрит на Ксюшу.
— Кладите на кушетку, — спешит застелить поверхность одноразовой простыней.
Рыбка умоляюще смотрит на меня. Кто-то, видимо, не любит врачей. Ловлю себя на мысли, что Ксюша идеально вписывается своей хрупкой фигурой в мои габариты. До сих пор не чувствую ее веса, но ярко ощущаю жар в своем теле. Отпускать ее желания не появляется, даже когда кушетка уже подготовлена для пациентки.
— У нее температура, — я и забыл, что за нами плелась ее подруга.
Сурово смотрю на Ксюшу. Зачем, спрашивается, вышла из дома в таком состоянии? Сверлим друг друга взглядами, одна маленькая рыбка где-то находит силы мне противостоять. Злость придает сил?
Макар кладет ладонь Ксении на лоб, игнорируя попытку увернуться.
— Она горит, — констатирует он.
— Кладите сюда, — повторяет медсестра.
Нехотя опускаю Ксюшу на кушетку. Замечаю, как она сжимает кулаки до побелевших костяшек. Чего так нервничает?
— Ты чего так напряглась? — нависаю над ней.
Ответить не успевает, в кабинет входит врач, на лице мелькает удивление, но он быстро берет себя в руки.
— Опаздываете, — недобро смотрит Макар на него.
Зарплаты в «Прогрессе» значительно выше средних по стране, поэтому, понимая, кто стоит перед ним, доктор начинает рассказывать об утренних пробках.
— Мне это неинтересно, осмотрите девушку, — резко перебиваю. Пока он оправдывается, ей может стать хуже.
— Я попрошу всех выйти, — обычные слова, которые произносит врач, но во мне они отзываются злостью. Не хочу оставлять Ксюшу. Чувствую ее волнение, оно вспыхивает во мне глухой яростью.
Заставляю себя выйти. Уже за дверью кабинета, анализируя свои чувства, прихожу к выводу, что во мне говорит совесть. Ксюша могла заболеть по моей вине. Видимо, ее подруга тоже так считает, зыркает зло из-под бровей.
— Нужно сбить температуру, а она боится ставить укол, — выглядывает из дверей медсестра, смотрит на меня, молчаливо прося помощи.
— Что собираешься делать? — останавливает за плечо Макар, когда я двигаюсь к кабинету.
— Возвращайся на занятия, — кивком головы показываю подруге, в какую сторону ей стоит свалить.
— Ксюшу надо домой отвести, — упрямо поджимая губы.
— Я заберу твою подругу к себе, пока она не поправится. Вещи вечером привезешь…
Глава 11
Тимур
— Она не захочет! — выкрикивает в лицо подруга Ксюши, воинственно сжимая кулаки. Макар наблюдает за происходящим. Взгляд прищурен, пытается сканировать, залезть под кожу.
— Она простыла по моей вине, считай, я просто хочу замолить свой грех, — дерзко ухмыляюсь. Мне не все равно на состояние Ксюши, но это только мое, показывать свои чувства кому-то нет никакого желания.
— Я отвезу ее в общежитие, — решительно пытается двинуться в сторону кабинета, хотя заметно побаивается нас. Останавливаю твердолобую жестким взглядом. Застывает на месте. Что творится в этой симпатичной голове, несложно догадаться.
— В моем доме она в полной безопасности, я не трахаю девственниц, — нижняя челюсть девчонки отваливается в прямом смысле. Хватает ртом воздух, хочет возмутиться, но ждать, когда она подберет нужные слова, чтобы дать достойный ответ, не собираюсь.
Подхожу в два шага к кабинету, открываю дверь. Ловлю на себе сразу два беспомощных взгляда. Медсестра с поднятым кверху шприцом, Ксюша, несмотря на слабость, молча умоляет помочь ей сбежать.
Врач в этой дуэли не участвует. Мужик красава, решит самоустраниться и заняться бумажками.
— Есть какой-то препарат, который позволит быстро и безболезненно снять температуру? — обращаюсь к врачу.
— У нас нет. Лучше сделать укол, температура высокая. Таблетки, свечи могут не дать нужного результата. У Ксении подозрение на пневмонию, нужно ехать в больницу и делать снимок.
— Сделайте назначение, — обхожу медсестру, подхожу к раковине, тщательно мою руки.
— Не надо делать укол, — за моей спиной рыбка продолжает упрямиться. Не хочется, чтоб ей делали больно, но в данном случае это необходимость.
Присаживаюсь на корточки возле нее.
— Если не хочешь, чтобы я при них начал тебя целовать, сделаем укол, — дешевый шантаж, но я надеюсь, что он подействует, каково же мое удивление, когда рыбка упрямо заявляет:
— Это не так страшно, как уколы. Зачем ко мне подошел? — облизывает пересохшие губы, которые так близко к моим. Подвисаю чуток, матерю свою озабоченную натуру, напоминая, что девочка больна.
— Не имеет значения…
— Я с детства боюсь уколов, — начинает откровенничать рыбка. Это минутная слабость, вызванная болезнью, я уверен, будь она здорова, не призналась бы. — Тимур, — сексуального подтекста нет в ее голосе, но я слышу его в хриплых нотках. Пздц, как приятно слышать свое имя из ее уст. Дыхание сбивает. Зачем она это делает? Хочет меня разжалобить? То, что ей это удается, я не покажу.