Чтение онлайн

Гектор носился по вырубке, волоча по земле кофточку, Роман гонялся за ним. Наконец ему удалось отобрать находку у разыгравшегося пса. Он снова сунул ее Гектору под нос, повторяя: «Ищи, Гектор, ищи Майю! Ищи Майю!»

Потом Роман стал громко кричать: «Майя-я, ау-у!» Гектор остановился и, задрав бородатую мордочку, уставился на него. Роман кричал, пока не охрип. В ответ ни звука.

На этот раз песик что-то понял. Деловито опустив нос, он потрусил вдоль вырубки. Несколько раз обошли они ее кругом, прежде чем Гектор нашел след. Оглянувшись на Романа, он уверенно направился в глубь бора. Роман старался не отставать.

Бор становился гуще, сумрачное небо над головой затеняли шумящие вершины сосен и елей.

Вдруг совсем близко громыхнул выстрел и раздался звериный рев. Роман остановился и, не обращая внимания на собаку, бросился на выстрел.

Гектор заволновался, шерсть поднялась дыбом, с рычанием он устремился за Романом.

Выскочив на поляну, мальчик увидел Тришку — ошейник блестел даже в сумерках — и Егора Пестрецова. Увидел и Майю, сидевшую под сосной. Лицо у девочки бледное, глаза широко раскрыты.

Роман метнулся к медведю.

— Тришка! — закричал он. — Пусти! Отпусти, говорю!

На земле мелькнуло белое пятно, и отчаянный фокстерьер отважно вцепился зверю в заднюю лапу. Тришка обернулся, и глаза мальчика и медведя встретились. Не отпуская Егора, Тришка взмахнул свободной лапой, и Роман отлетел в сторону. На Гектора медведь и внимания не обратил. Вскочив, Роман снова бросился к медведю.

— Не надо, Тришка! — кричал он. — Отпусти!

Медведь наконец отпустил Пестрецова, мешком шмякнувшегося на землю, и повернулся к Роману. Взгляд его свирепых глаз стал осмысленным, рвавшийся из горла глухой рык постепенно затих. Только сейчас Роман увидел на плече медведя большую рану. Яркая кровь стекала по груди и засыхала на животе.

— Тришка! — гладил его Роман по здоровому плечу. — Тебе больно?

Он полез в карман, но там ничего не было. Между тем фокстерьер рыча трепал Тришку за лапу. Роман пытался ногой оттолкнуть пса, но тот ни за что не хотел отстать от медведя. Наконец и Тришка заметил Гектора. Нагнулся, лапой сгреб пса, поднес к своему носу, понюхал — Гектор закрыл глаза и сжался в комочек — и с отвращением отбросил. Пес описал большую дугу и с визгом шлепнулся в мох. Больше он не решился подойти к медведю. Осторожно, оглядываясь на Тришку, подполз к своей хозяйке и принялся лизать ей лицо.

Майя открыла глаза. Роман и Тришка стояли друг против друга. Глаза зверя слабо мерцали. Роман хотел было погладить его, но Тришка отвел лапой его руку. Что-то изменилось в облике зверя. Он не положил, как обычно, лапы на плечи Романа и отводил глаза от своего друга.

Усевшись на мох, он, ворча и пофыркивая, принялся обстоятельно зализывать плечо. Оторвавшись на миг от этого занятия, прислушался, уши его прижались к голове, из пасти вырвалось глухое рычание. Он поднялся и поковылял в чащу.

— Роман, иди сюда! — позвала Майя.

Она наклонилась над Егором, не решаясь до него дотронуться. Гектор осторожно обнюхивал лицо раненого. Роман присел на корточки и приложил ухо к его груди.

— Дышит, — сказал он. — У него, по-моему, рука сломана.

— Это все было так страшно! — сказала Майя.

— Я сейчас сделаю волокушу, и мы его потащим в поселок.

— А что мне делать?

Роман сбросил куртку, стащил с себя рубашку и протянул девочке:

— Рви на узкие полоски.

Надев на голое тело куртку, достал из кармана нож и пошел в березняк. С трудом срезал две небольшие березки — нож слишком был мал для этой работы, — нарезал веток и притащил все это к тому месту, где лежал Егор.

Вдвоем они связали матерчатыми полосками волокушу и стали осторожно укладывать на нее Егора. Пестрецов застонал и открыл помутневшие глаза.

— Это ты, Роман? — слабым голосом спросил он.

— Мы тебя потащим в поселок, — сказал Роман. — Ты уж потерпи.

Первую остановку сделали на той самой вырубке, где нынче жгли костры. Здесь у сосны стоял мопед. Егор заметил его и, когда они снова впряглись в волокушу, негромко проговорил:

— Оставь себе мопед. Он твой.

— Я взял его на вечер, — сказал Роман. — Утром верну тебе.

— Я сказал, он твой, — произнес Егор.

— Не нужен он мне, — помолчав, ответил Роман. — Езди сам.

— Как знаешь…

Они услышали шум мотора, сумрак прорезали два ярких луча света, пошарив по соснам, ударили в лицо. Майя рукой прикрыла глаза.

«Газик» подъехал совсем близко и остановился. Распахнулись дверцы, и на лесную дорогу выскочили Петр Васильевич Поздняков и Святослав Иванович Храмовников.

Майя и Роман опустили волокушу. Гектор с радостным лаем вертелся у ног профессора.

— Боже мой, как я устала, — сказала Майя.

— Что случилось? — спросил Поздняков,

подходя к ним.

— Медведь его помял, — ответил Роман, отирая ладонью пот с лица. — Наверное, ребро сломано. И рука.

— Что случилось? — спросил Поздняков, подходя к ребятам.

 — Медведь его помял, — ответил Роман.

\

Почти все делянки были расчищены, сучья сожжены, земля подготовлена для посадки саженцев. Осенью на этих площадях посадят тысячи крошечных сосен и елей самых лучших сортов. Если раньше леспромхозовские грузовики делали один рейс, то теперь два: вторым рейсом отвозили ребят в лес, а вечером — обратно в поселок.

В субботу днем членов школьного лесничества собрали в клубе. Никто не знал зачем. Роман попытался у отца выяснить, но Тимофей Георгиевич, как всегда, немногословно ответил:

— Узнаете.

День был погожий, ярко светило солнце, и ребята толпились у крыльца, никому не хотелось входить в помещение. Ждали Позднякова. Девочки о чем-то весело болтали у высокой берёзы. Майя стояла, прислонившись к белому стволу. Роман впервые увидел ее в нарядном коротеньком платье и красных босоножках. Тоненькая, стройная, она слушала Тоню Яшину и, прищурившись, улыбалась. Увидев Романа, приветливо кивнула, однако тот сделал вид, что не заметил. Не понравилось ему, что девочка улыбалась. Над Тришкой нависла беда, и Майя не хуже его знает, чем все это может кончиться…