Чтение онлайн

— А ваше прежнее поведение? Что дает вам право выступать против нас? — Он прикрыл микрофон и прошептал: — Спинелли! Генератор еще не восстановлен?

Спинелли, тоже шепотом, ответил:

— Корабль полностью в рабочем состоянии, капитан!

Чанг кивнул и снова открыл микрофон.

— И если предположить, что таково наше намерение, то возможно, что мы начнем с вас!

— Я бы не советовал вам пробовать. Насколько нам известно на данный момент, единственным вашим спасением является то, что ваше вооружение не соответствует сложности вашего межзвездного двигателя — ну, честно говоря, наше тоже, но на таком расстоянии я мог бы взорвать мины, которые есть на вашем корабле… если бы захотел. Если вы мне не верите, выпустите одну мину подальше от нас обоих, поставив детонатор на предохранитель, и я взорву ее. Это должно убедить вас в том, что вы не в том положении, чтобы торговаться, капитан.

— Торговаться! А стоит ли нам это делать с кучкой оловянных человечков?

— Учитывая, что сделка, которую мы предлагаем, в значительной степени выгоднее вам, я бы посоветовал прислушаться к ней.

— Вы, должно быть, считаете нас очень доверчивыми, — криво усмехнулся Чанг.

— Я просто сообщаю вам факт: я мог бы легко уничтожить всех членов ваших потенциальных оккупационных сил, но это не то, чего мы хотим. Выпустите мину, как я предложил. Если хотите, убедитесь сами, что детонатор находится на предохранителе. Я совершенно уверен, что вы можете лишить меня возможности вернуть мину на ваш корабль и взорвать ее там, если этот риск вас беспокоит, — ответил робот.

Чанг медленно произнес:

— Что ж, терять нечего…

Робот молча ждал. Чанг обратился к Энгельхарту:

— Очень хорошо. Мы разоблачим его блеф. Вытолкните мину, как можно сильнее, подальше от нас и его корабля, с приваренным предохранителем детонатора. Это не оставит места для сомнений.

Через пару минут мина — небольшая, всего десять футов в диаметре, на полной скорости покинула третий правый бортовой метатель. Она пролетела всего тысячу ярдов от корабля и растаяла в беззвучном, обжигающем глаза пламени.

Наступило долгое молчание. Потрясенный, Чанг выключил микрофон и посмотрел на своих офицеров, переводя взгляд с одного бледного лица на другое. Он сказал:

— Я думаю, это означает, что мы должны выслушать его. Насколько я вижу, у нас есть два варианта: сразу уйти в гиперпространство и позже вернуться с подкреплением, или остаться и… ну, поторговаться.

— Даже если мы вернемся с подкреплением, — сказал Энгельхарт с пересохшим горлом, — роботы, возможно, смогут провернуть этот трюк с любым в отдельности или со всеми кораблями, которые мы приведем! Если уж на то пошло, он мог бы сделать это и с нами, пока мы готовимся к выходу в гиперпространство — в конце концов, на это нужно время!

— Капитан, мы в их власти, — пробормотал Дили, — нам придется продолжать разговор, даже несмотря на то, что мы воспользуемся задержкой, чтобы подготовиться к прыжку.

— Хорошо, — решительно сказал Чанг. — Спинелли, прогрейте двигатели и будьте готовы к гиперпрыжку в любую секунду. Я возвращаюсь к роботу, говорите тише. Он включил микрофон.

— Привет, робот! Мы согласны, что ваша точка зрения справедлива. Мы готовы слушать. Какую сделку, по вашим словам, вы могли бы предложить?

— Примите ли вы в дар не только эту планету, но и нас самих?

На мостике снова воцарилась тишина. Но на этот раз это была тишина полнейшего ошеломленного изумления. В человеческой природе не было рефлекса, который мог бы справиться с таким резким изменением позиции. От встречи лицом к лицу со смертельным врагом в виде машин, которые ополчились на своих создателей, до получения их безоговорочной капитуляции без нанесения удара — это было выше человеческого понимания.

Чанг первым пришел в себя, он сказал:

— У нас есть фраза, восходящая к темным векам, — что-то о даре данайцев. Это означает подарок на определенных условиях, подарок-ловушку. Мы не будем заключать никаких сделок, пока полностью не узнаем всю вашу историю и не увидим доказательств, подтверждающих ваши намерения.

Робот вздохнул — вздох получился на удивление человеческий, если учесть, что он был создан прямой модуляцией радиоволн. Он сказал:

— Это элементарный инстинкт самосохранения, я полагаю.

Офицеры вокруг Чанга слушали с напряженными, обеспокоенными лицами.

— К сожалению, я думаю, вы не поверите мне, если я расскажу о причинах, заставивших нас сделать такое предложение. Но вы могли бы поверить одному из наших главных компьютеров. Итак, вот что я предлагаю: я отправлю свой корабль обратно на планету в автоматическом режиме, а сам останусь здесь. Вы пошлете кого-нибудь ответственного, способного принимать решения, на борту подходящего судна: вероятно, подойдет одно из тех небольших судов, которые вы использовали для картографирования нашей планеты. Он заберет меня, а ваш корабль может остаться здесь или переместиться на дальнюю орбиту — как вам будет угодно.

Ваш представитель полетит со мной в то здание в большом холме, куда забрали Филлипса. Если нам не удастся убедить его в искренности нашего предложения, у вас будет выбор: уйти целыми и невредимыми и больше здесь не появляться, или быть уничтоженными — как в будущем мы поступим с любыми другими представителями вашей расы в этой системе. Прошу прощения, что выражаюсь так прямо. Ну как, согласны ли вы с этим планом?

Чанг выключил микрофон и оглядел своих спутников. Только Энгельхарт и Спинелли сохраняли остатки спокойствия. Адхем был откровенно ошеломлен, Кестон был бледен как бумага и вспотел, Дили разрывался между огромными надеждами, с одной стороны, и ужасными предчувствиями, с другой.

Неожиданно капитан сказал:

— Я пойду.

Под руководством робота Чанг повел спасательную шлюпку в атмосферу. Одной половиной своего сознания он слушал инструкции по курсу, которые раздавались в его наушниках — робот, по-видимому, был способен с точностью до волоса фокусировать свой радиосигнал на близком расстоянии и «говорил» с оборудованием маленькой шлюпки так же легко, как он общался в космосе с большом кораблем. Другая половина сознания Чанга все еще была ошеломлена тем, что он делает.

Он был одновременно напуган и не очень. На сознательном уровне он понимал что то, что он делает, безумно рискованно. Однако на подсознательном уровне он чувствовал то же, что и Филлипс: иррациональное ощущение доброжелательности и искренности. Только укоренившаяся осторожность, накопленная за годы проведенные в изучении тайн неизведанных планет, удержала его от безрассудного принятия предложения робота.

Но "дары данайцев" оставались той занозой, которая не потеряла актуальности.

Он посадил спасательную шлюпку на реактивных двигателях — та была слишком мала для установки антигравитационного устройства — примерно в полумиле от холма, скрывавшего то, что Филлипс назвал «Большим». Антенна среди деревьев уже заметила шлюпку, и как только пламя дюз погасло, из открывшегося входа в подземное помещение появились еще два робота.