Чтение онлайн

На щеках Лизы появляется легкий румянец. И Аксенов тут же делает ей комплимент, параллельно уверяя Руса, что на его вторую половину не претендует. Он просто озвучивает факт.

И хоть Савелий зачастую шутит опасно, но все знают, что он, действительно, ищет ценные кадры, а не развлечения.

Признаться, Лиза сегодня реально охренительно выглядит, тут ничего не скажешь. Вечернее платье ярко-красного цвета, удачно подчеркивающее ее фигуру, прическа, а не тугой хвост. Макияж. И эти ее убивающие глубиной глаза, которые любого в помешательство введут, я уверен.

Жемчужина проекта.

Савелий все толкает свою речь, и вдруг я понимаю, зачем он притащил сюда Руслана. Он его проверяет. Останавливается вроде бы на незначительных фразах, а сам посматривает. Я и сам отмечаю то, что Бондарев очень внимательно слушает Савву. Разнюхивает что-то?

– Да, кстати, Лиза, знакомьтесь, вторая половинка Вадима, – внезапно представляет Савелий. – Злата. Эта очаровательная девушка тоже скоро присоединится к нашему проекту. Она работает на финальном этапе, перед сдачей, как посредник. На презентации. Так что еще пересечетесь, поболтаете, по-женски, да? Лиза, вам нужно будет поделиться со Златой своими эскизами.

Бывшая неопределенно кивает, а Злата снисходительно дергает уголками губ вверх. Она при этом сильнее прижимается ко мне. Я и сам ее обнимаю. Представляю, как ей сейчас неприятно.

Аксенов, сам того не ведая, выдал корону Лизе, отодвинув Злату на второстепенные позиции. И я, конечно, должен ее поддержать.

Вечер набирает обороты. Начинает играть медленная музыка, и Злата тянет меня в центр зала, призывно виляя бедрами. В другой день отказался бы. Но сейчас соглашаюсь, а Злата ощутимо выдыхает. Она так преданно в глаза заглядывает, ни на минуту не отводя взгляд, будто боится, что как только она сделает это, все исчезнет.

Впрочем, повод для беспокойства, действительно, есть.

Вскоре на своеобразном танцполе появляется еще одна пара, которая двигается в такт музыке.

Красное платье, темные волосы – я с точностью распознаю эту занозу. И перевожу взгляд, считая, что Злата этого не видит.

Руки Бондарева на талии Лизы. Бывшая, словно чувствует мое внимание, и застает меня врасплох, но тут же отворачивается и весело что-то Русу говорит.

А вот я так и зависаю.

Бондарев прижимает Лизу, хотя расстояние между ними все еще есть. Но что мне определенно не нравится, так это то, что лапы Руса опускаются на задницу Лизы. Ладно, чуть выше, но там совсем немного остается. А еще будоражит этот глубокий вырез до ямочек внизу спины.

Вот куда он снова руки тянет?

Бомбит немыслимо. Разнесет сейчас на части. Хрена он нырнул под вырез?! Он касается ее кожи ладонью, а я уже готов ему руку по плечо оторвать.

– Вадим, я здесь, – слышу голос Златы сквозь туман и резко перевожу на нее взгляд. Вот идиот.

Ты, кажется, собирался ее поддержать? Так какого залип на этой лгунье?

Я растягиваю губы в улыбке:

– Ты чего? Расслабься, все хорошо.

– Правда?

– А что может быть не так?

– Все. Поцелуй меня, – говорит Злата, без тени улыбки. – Поцелуй меня, пожалуйста.

Она так сдвигает брови, говоря это тихо, но с надрывом.

– Если все хорошо, если я себя накручиваю. Поцелуй, Вадим...

Сначала замираю. Что за просьбы дурацкие? В висках пульс набирает немыслимые обороты, он стучит в ушах, отдается гулом.

– Поцелуй, – шепчет и льнет ко мне.

Мои руки на талии Златы, и я прижимаю девушку к себе.

Ничего сверхъестественного она не просит. Все знают ее, как мою жену. Это нормально, что мы поцелуемся на глазах у остальных. Приглушенный свет, танец интимный, почему бы двоим влюбленным, и правда, не поцеловаться? Тем более обстановка соответствует.

Другое дело, если бы я Лизу сейчас зажал.

Лишние мысли врываются в голову так резво, что хочется материться. Свалите из моей башки немедленно!

И хоть картинка в голове бесит, но кажется, я нахожу верный способ избавиться от наваждения. Нужно сделать так, чтобы Лиза поняла – ей ни черта не светит.

Я со Златой. Все у нас прекрасно. Зашибись просто.

А тот поцелуй на объекте… ничего абсолютно не значит. Ошибка. Глупая. И больше не повторимая.

Наклоняюсь к Злате медленно, она приподнимается на носочках, тянется к моим губам.

Я практически слышу, как она выдыхает мне в губы, распахивая их.

Пять секунд до касания

Четыре.

Да, наш поцелуй для публики нечто естественное.

Три секунды.

Но я чувствую, что нажимаю на красную кнопку. Все в моих руках.

И хрупкий мир, и большая катастрофа.

Две.

Одна…

Лишь мгновение до ликвидации последствий моей оплошности.

Я ведь этого и хочу? Я никогда не сомневаюсь в своих решениях. И сейчас не должен.

Ноль.

Время вышло, Вадим.

Решаюсь на поражение и наклоняюсь сам.

Лиза

Я не знаю, зачем на них смотрю. Сердце выворачивается наизнанку от того, что я вижу, а потом сжимается от спазма и биться будто вовсе перестает – Злата тянется к Вадиму за поцелуем.

Хотя это ведь нормально, они вместе. Наверняка подобные проявления чувств не единственное, чем они занимаются, оставаясь наедине. Но сейчас, вопреки собственным объяснениям, все внутри замирает и вопит – пожалуйста, не делай этого!

Пожалуйста.

Не причиняй мне еще большую боль...

Резко отворачиваюсь, прекращая этот мазохизм.

И пусть целует, и пусть.

Тем лучше, тем правильнее. Злата ведь намеренно потянулась, знает, что я их вижу. И если Соколовский ответит… так даже лучше для всех. И для меня в первую очередь. То, что случилось между нами на объекте не должно иметь продолжения. Что бы я себе ни представляла.

Но что происходит на самом деле, пропускаю. Не хочу это видеть. Мне достаточно боли и без этих концертов.

Музыка как раз заканчивается, и я отступаю:

– Мне нужно припудрить носик, – улыбаюсь Руслану, он кивает. Бондарев сегодня особенно задумчив, и обычно беззаботное выражение лица сменяется обеспокоенностью. Не понимаю, в чем дело. Но когда отхожу, все же замечаю – Злата стоит одна. А вот Вадима поблизости нет.

Перевожу взгляд на Руслана и вижу недвусмысленный укор, Бондарев усмехается, но ничего не произносит. Теперь ясно, что его так расстроило. Если он думает, я иду искать бывшего – ошибается, но мы не говорим об этом, и по-честному, даже если бы Руслан вопрос задал, не стала бы оправдываться.