Чтение онлайн

Макнэр взял письмо и прокашлялся:

— «Я была изгнана из Лондона, потому что ошиблась в своих планах. Но, что еще хуже, за это пришлось расплачиваться бедной Трионе…»

— Боже милостивый! Что же натворила бедная девчушка?

Слуга еще раз кашлянул:

— «Все началось, когда я познакомилась с Александром Маклейном…»

Нора схватилась за грудь:

— Скажи, что это не так! Я предупреждала девчушку не смотреть в его зеленые глаза, чтобы они ее не околдовали!

Макнэр продолжил чтение:

— «…но прежде чем ты скажешь, что я не должна была смотреть в его зеленые глаза, позволь тебя заверить, что он не обращал на меня ни малейшего внимания…»

Руки Норы упали на колени, а брови сошлись над орлиным носом.

— Негодяй! Не обращать внимания на мою внучку! Могу поверить, что она не пожелала с этим смириться.

— Не смогла, мадам! Читать дальше?

Она выразительно кивнула.

— «Я очень огорчена тем, что позволила себе вести себя таким образом и причинить неприятности и себе, и семье…»

— Да-да, девочка! Ты уже говорила об этом. Что же случилось дальше?

Макнэр улыбнулся и продолжил:

— «Трионе я причинила непоправимый ущерб. Мне следовало лучше подумать, потому что мама и папа вырастили меня для…»

— Фу! Я успею умереть, и меня похоронят, прежде чем девчушка доберется до сути. Пробеги письмо глазами и изложи мне суть.

Макнэр провел длинным пальцем по странице сверху вниз:

— Гм. Когда Александр Маклейн так обошелся с мисс Кейтлин, она решила привлечь внимание лорда, поставив его в невыгодное положение, в компрометирующую ситуацию…

— Нет!

— Да, именно так. Однако, — дворецкий смущенно нахмурился, — там говорится, что она на самом деле не собиралась принимать его предложение, а только хотела заставить его попросить ее руки. Это едва ли правильно.

— О, а я-то думала, что она обладает здравым смыслом. — Нора хмыкнула: — Никто никогда не поймет, о чем думает женщина.

— Вы правы, мадам.

Макнэр перевернул страницу и продолжил чтение:

— Она выражает глубокое сожаление и раскаяние, оттого что разработала такой опасный план, а потом… — Макнэр испуганно заморгал: — Похоже, что мисс Катриона бросилась на помощь сестре, и вместо мисс Кейтлин ее застали вместе с братом лорда Хью в карете. — Его рот раскрылся, а челюсть отвисла: — Боже милостивый!

Нора вцепилась в подлокотники стула:

— Да вываливай все как есть. Черт возьми! Что там случилось?

Макнэр обратил изумленный взгляд к своей госпоже:

— Мадам… они поженились!

— Кейтлин и Александр Маклейн?

— Никак нет, мадам! Мисс Триона и Хью Маклейн.

Нора недоумевающе заморгала. Повторила это снова и снова:

— Ну уж это новость так новость, похлеще всех остальных! Там сказано, где они теперь?

— Да, мадам. В Гилмертон-Мэноре.

— О, так ведь это не более чем в часе езды отсюда!

— Да, мадам. Прочесть письмо мисс Трионы?

Она вручила дворецкому второе письмо, откинулась на спинку стула и сложила письмо Кейтлин.

— Ах, Кейтлин! Я предупреждала ее о дьявольском характере и гоноре Херстов, но она не слушала.

Макнэр развернул письмо Трионы:

— «Дорогая Мамушка! Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Мне хотелось бы навестить тебя, потому что я оказалась в сложном положении и нуждаюсь в твоем совете.

Я всего в часе езды от тебя. Поэтому пришли весточку в Гилмертон-Мэнор, и я приеду сколь возможно скоро. С любовью, Триона».

— Это все?

— Да, мадам.

— Приготовь коляску!

— Но, миледи, уже почти стемнело. Нет уверенности, что вы сможете добраться до мисс Трионы в безопасности в это время суток. Вы сможете отправиться рано утром.

Она взяла оба письма и помахала ими в воздухе:

— Безобразие! У нас назревает семейная драма, а ни одна из моих внучек не может написать мне толковое письмо, чтобы было понятно, что происходит!

Хью натянул перчатки и позволил Лайаму помочь ему надеть плащ.

В другом конце коридора Катриона, одетая в одно из своих лучших платьев, совещалась с миссис Уоллис относительно обеда. Свет из окон играл на парадной двери, приплясывал на отполированном до блеска деревянном полу, Переливался в складках ее синего платья и ласкал золотистые волосы.

Хью застегнул плащ, как раз когда Катриона посмотрела в его сторону. Их взгляды встретились, и она покраснела. Он усмехнулся, поняв, о чем она подумала. Каждое утро с момента ее приезда, пробудившись, они основательно исследовали возможности, предоставляемые брачным ложем, и предавались наслаждениям. Это утро не было исключением, и Хью испытал глубокое удовлетворение, оттого что трижды заставил ее задыхаться от страсти и выкрикивать его имя от восторга.

Она казалась ненасытной, и каждое утро он просыпался с улыбкой, так же жаждая ее, как она его. Страсть была восхитительной, удивительной и просто сказочной. Хью чувствовал себя очень счастливым.

— Очень хорошо, миледи, — сказала миссис Уоллис. — Я скажу кухарке, что сегодня вы желаете жареного ягненка.

Она ушла, а Катриона прошла через холл в гостиную.

Хью заметил и оценил красоту ее движений и грациозное покачивание бедер под тканью платья. Он решил, что должен отправить благодарственное письмо модистке вместе с дополнительной оплатой ее труда. Никогда прежде он не сознавал, какая она мастерица.

Катриона вошла в комнату, когда Ангус полировал канделябры. Она посмотрела на его работу и похвалила ее, подбодрила слугу добрым словом и вернулась в коридор.

Увидев Хью, заколебалась, потом с улыбкой подошла к нему.

— Собрался в конюшню?

— Да. Ночью ожеребились две кобылы, и мне не терпится посмотреть, как они чувствуют себя нынче утром. Когда девочки соберутся днем на верховую прогулку, не будешь ли ты так любезна проследить, чтобы им принесли круглые бандажи? Миссис Уоллис где-то держит целую корзину таких. Я использовал все, что были в амбаре.

— Конечно.

— Благодарю тебя.

Он заколебался, удивленный внезапным желанием поцеловать ее еще раз. Это было почти рефлекторным порывом, и он с трудом удержался от своего намерения. Хью повернулся к двери:

— Постараюсь вернуться домой к обеду.

И, одарив ее лучезарной улыбкой, ушел, оставив свое искушение в коридоре.

Холодный воздух остудил его разгоряченное тело. Он не должен был так воспламеняться после столь страстно проведенного утра, но одного взгляда на ее рот было достаточно для того, чтобы Хью снова возбудился как изголодавшийся по близости юнец.