Чтение онлайн

Он никогда не испытывал потребности жениться. Сестра его была замужем и, кажется, счастлива. Дугал расхаживал при встречах с ним с самодовольным и счастливым видом с тех пор, как стал мужем Софии. И даже их брат Грегор, считавшийся убежденным холостяком, женившись, тоже был счастлив в браке. Но Хью думал о женитьбе лишь в отдаленной перспективе, полагая, что это событие произойдет когда-нибудь в будущем, но не сейчас. Не сегодня и не завтра.

Когда оказалось, что он вынужден жениться на Трионе, Хью далеко не сразу понял, насколько изменится его жизнь — и внешне, и внутренне.

Все то, что доставляло ему радость прежде: дом, работа, лошади и даже чувства к дочерям, — теперь казалось важнее, потому что все это он хотел бы разделить с Трионой.

Она вздохнула, пошевелилась во сне и подложила согнутую руку под щеку. От этого движения простыня соскользнула, обнажив плечо, и лунный свет заиграл на ее кремовой коже.

Все тело Хью напряглось. Дрожащей рукой он приподнял с нее одеяло. Сноп лунного света теперь ласкал ее упругие груди, высвечивал очертания округлых бедер и ног. Во сне она нахмурилась и зарылась поглубже в подушку. Сердце его зачастило. Хью скользнул под одеяло и оказался рядом с ней.

Когда он привлек ее к себе, ее глаза широко распахнулись и в лунном свете показались ему темными и бездонными. С улыбкой, от которой его сердце сделало скачок, она обвила его шею руками.

— Добро пожаловать домой, — прошептала она. — Ты нашел кобылу?

Он приподнялся, опираясь на локоть, и провел ладонью по всей длине ее руки, а потом прикрыл рукой ее грудь.

Она ощутила волнение.

Он усмехнулся:

— Да, нам повезло. Она и жеребенок чувствуют себя нормально.

— Поздравляю.

Триона подложила руку под его щеку, и он поцеловал ее в ладонь, прикусив при этом кончики пальцев. Ее глаза потемнели. Он усмехнулся:

— Домой-то я пожаловал, но кто-то передвинул мебель в библиотеке. И я чуть не расшибся насмерть, наткнувшись на что-то в темноте.

— Что? Но мы там ничего не переставляли!

— Кому-то это понадобилось.

И тут она задумчиво прищурила глаза:

— Кажется, я догадываюсь.

— Точно. Поговорим об этом завтра. А пока что кто-то должен обработать мои раны.

Она приподнялась на локте. Их лица оказались вровень:

— Тебе больно?

Он пожал плечами и потер ее сосок большим пальцем.

Она прикусила губу.

Он попытался скрыть усмешку:

— Я, кажется, ударился и головой.

Триона подалась вперед и надолго прижалась губами к его лбу.

Хью закрыл глаза, купаясь в ее нежности. Он ощутил нарастающую тяжесть в паху, потом дотронулся до своей щеки:

— Вот здесь еще.

Она подалась вперед поцеловать его в щеку, и ее шелковистые волосы защекотали его руку.

— И здесь, — сказал он, дотрагиваясь до своей нижней губы.

Ее рука скользнула вокруг его шеи, и ее губы прижались к его губам.

И тут Хью потерял контроль над собой — самообладание покинуло его окончательно. И он овладел ею, горячей и сладостной, полной потребности в нем и желания. И это продолжалось до тех пор, пока у него не перехватило дух. Он овладел ею, потому что желал ее, нуждался в ней, хотел ее. Но главным было то, что она принадлежала ему.

Много позже, взмокшие от напряжения, они лежали рядом, и его руки обвивались вокруг нее, а ее ноги были переплетены с его ногами. Он нежно поцеловал ее в лоб и закрыл глаза.

Потом мягко соскользнул в теплые объятия сна, смутно сознавая, насколько необходимой она стала ему, как важна для его жизни и счастья. Он не был уверен в своих чувствах на этот счет, но в эту минуту, умиротворенный и измученный, был рад, что вернулся домой.

И пока что этого было вполне достаточно.

— Ты так и сказал ему? — спросила София, с возмущением глядя на мужа.

Дугал вздохнул. Всего минуту назад она источала улыбки и восторг по поводу того, что вернулась туда, где ей и следовало быть, — в его объятия.

Теперь же она уже не сидела, уютно расположившись у него на коленях, а стояла перед ним, уперев руки в бока, а ее синие глаза сверкали гневом.

— София, любовь моя, я вовсе не хотел, чтобы это прозвучало именно так…

София рубанула воздух рукой:

— Постой! Ты «нечаянно» сказал своему брату, что наилучший способ обеспечить счастье с молодой женой — это обращаться с ней как с лошадью?

Изложенный подобным образом, его совет и в самом деле звучал чудовищно.

Взгляд Софии приковал его к месту:

— И это было лучшее, что ты мог ему посоветовать?

— Ну, я не подумал, как это может прозвучать.

— А как насчет того, чтобы сказать Хью, что счастливая жена означает счастливый дом?

— Ты права, разумеется.

— Или что он должен потратить время на то, чтобы узнать ее получше, потому что обстоятельства столь неожиданно столкнули их?

— Это было бы хорошей мыслью…

— Или что ему следует позаботиться о том, чтобы ей было уютно в его доме, а иначе она будет чувствовать себя чужой? — Глаза Софии пылали огнем: — А о чем ты вообще думал? У тебя, мой друг, большое самомнение. Но человек ты на самом деле невежественный.

Шотландский акцент Софии усилился, а это было верным признаком того, что Дугал оказался в беде. Он широко развел руками:

— София, как только я это произнес, понял, что совершил ошибку. Но мне показалось, что Хью понравился мой совет. Потому, возможно, это и принесло определенную пользу.

— Ты навещал их в последнее время?

Дугал заерзал на стуле, размышляя о вполне довольном виде Хью в последние дни.

— Да, хотя порой трудно понять, как себя чувствует человек.

— Да ничего трудного в этом нет. Выглядят ли счастливыми Хью и его жена? Улыбаются ли друг другу? Держатся ли за руки?

— Ну, он часто на нее смотрит…