Чтение онлайн

Он стоял над ней, раскинув руки и обратив лицо к небесам, и всем своим существом пытался совладать с дождем и ветром.

— Хью! Нет! — Дугал сделал шаг вперед и остановился, когда огромный пласт земли обрушился с тропы и тяжело скатился вниз, прыгая по склону холма, и едва не задел выступ, на котором застряли Хью и Катриона.

Смутно сознавая присутствие брата, Хью сосредоточил все свои силы и волю на черноте над головой, на потоках воды, на раскатах грома и молниях, вспарывающих небо. Он напрягся, направив на преодоление бури всю свою душу, каждый удар сердца. Он старался успокоить, утихомирить стихию, а та, в свою очередь, продолжала бушевать, казалась неистощимой и гневной. Но он не мог этого допустить. Готов был жизнь свою положить, чтобы одолеть ее буйство.

Боль пронзала плечи Хью, но он заставлял свои руки оставаться поднятыми к небесам, будто хотел впитать, вобрать в себя всю силу бури и оттеснить ее назад, будто старался побороть силой воли эту черную клубящуюся массу. Где-то поблизости ударила молния, но Хью не дрогнул.

«Замри! — кричал он буре. — Утихни и оставь нас в покое!»

С сердцем, бьющимся где-то в горле, Дугал наблюдал сверху, как его брат сражается с ураганом. Дождь хлестал по поднятому кверху лицу Хью, молнии сверкали где-то совсем рядом, так близко, что казалось, хотели сразить смельчаков наповал.

И медленно, очень-очень медленно ветер начал стихать, сменил направление, а дождь постепенно прекратился. Молнии теперь уже сверкали не так часто, а гром громыхал где-то вдалеке.

Хью победил. Как только дождь ослабел, Дугал смог спуститься вниз по мокрому склону, оступаясь, скользя и обдирая руки и ноги.

Он добрался до выступа, как раз когда руки Хью упали вдоль тела как мокрые тряпки, и он опустился на колени. Лицо его стало белым как мел, да и седины, пожалуй, прибавилось, но он нашел в себе силы улыбнуться.

— Помоги мне освободить Катриону, — произнес он, задыхаясь. — Ее рука застряла в трещине.

Дугал наклонился и заметил воду, скопившуюся вокруг ее головы:

— Она чуть не захлебнулась.

Хью встал возле нее на колени:

— Но этого, к счастью, не случилось. — Он приподнял ее плечо: — Осторожнее, осторожнее…

Они трудились изо всех сил, но прошло много времени, прежде чем им наконец удалось освободить Катриону. Дугал предложил помощь, но Хью отверг ее. И осторожно, будто фарфоровую вазу, понес свою жену вверх, по длинному извилистому склону — к дороге.

— Сейчас ты можешь его увидеть, — сказала Нора Трионе.

— Самое время! — Она уже начала подниматься с дивана, где уютно устроилась, но тотчас же сморщилась и прижала руку к забинтованной голове: — Еще болит! Ты меня предупреждала.

— И как всегда, ты не обратила ни малейшего внимания на мое предупреждение.

— Да ведь прошло столько времени!..

— Всего два дня…

— Я еще не видела Хью.

— Его невозможно добудиться. К тому же и тебе требовался отдых. Вам обоим надо восстановить силы.

Бабушка подала Трионе руку, и они осторожно проделали весь путь до двери гостиной. Триона шла медленно: колени у нее подгибались, голова казалась чугунной.

— Как ты, Катриона?

Кристина, Девон и Агги спускались по лестнице. Триона улыбнулась им:

— Вы видели отца?

Они кивнули.

— Он очень бледный, — сказала Кристина. — Но недавно проснулся и выглядит неплохо.

— С ним все в порядке, — сказала Девон, застенчиво улыбаясь Трионе. — Папа тоже спрашивал про вас.

Кристина хмыкнула:

— По правде сказать, он грозился сжечь дом, если бабушка сейчас же не приведет вас.

Триона бросила на бабушку удивленный взгляд: когда это Нора успела стать их бабушкой?

Та просияла и ответила девочкам улыбкой:

— Вы молодцы, знаете, как обращаться с болящими. Право слово, умницы, что не виснете на нем и не утомляете всякой чепухой.

— Мы принесли ему подарки, — сказала Агги. — Кристина вышила его старые шлепанцы, чтобы они казались новыми, Девон сшила саше для платяного шкафа, а я нарисовала картинку.

— Я уверена, что он это оценил, они ему понравились, — сказала Триона.

Бабушка обратилась к девочкам:

— Знаю, что вы многое хотите сказать Трионе, но она еще слаба и не может долго стоять. Позвольте мне отвести ее к вашему папе, а потом вы придете и поболтаете с ними обоими.

Лицо Агги просветлело:

— Скоро?

— Сначала дайте им побыть с полчаса наедине. Девочки ответили улыбками и собрались уйти, но Девон замешкалась:

— Бабушка не позволила мне прийти к вам, но… благодарю вас за то, что вы меня искали.

Триона оперлась о плечо бабушки и сделала еще один шаг:

— Я сделала то, что сделала бы любая мать. Ты пропала, и я отправилась искать тебя. А как же иначе?

Глаза Девон наполнились слезами:

— Я бы обняла вас, но бабушка станет ругаться.

— И то правда, — согласилась Нора. — Для выражения чувств еще будет много времени. А теперь марш отсюда, а не то я передумаю и не позволю вам обедать с родителями.

Девон ответила радостной улыбкой, и девочки убежали, весело щебеча.

Старая Нора помогла Трионе одолеть остальные ступеньки. Но когда они добрались до площадки, колени ее подгибались. Триона оперлась о стену:

— Мои волосы, должно быть, в ужасном состоянии.

— О, у тебя именно такой вид, какой бывает у больных, потому что ты еще недостаточно окрепла.

Триона ответила вздохом:

— Жаль, что у меня нет гребня…

Старая Нора открыла дверь и ввела ее в комнату:

— Твоему мужу все равно, в порядке сейчас твоя прическа или нет.

— Она все равно самая красивая, — послышался низкий голос с дивана, стоящего возле камина.

Триона смотрела в зеленые глаза Хью и не могла оторвать взгляда.

Он усмехнулся и похлопал по диванной подушке:

— Моя сиделка намекнула, что разрывается на части, ухаживая за двумя больными.

— Да, — согласилась старая Нора. — Я утомилась, без конца бегая вверх и вниз по лестницам.

Она помогла Трионе сесть на диван. И тотчас же Триона оказалась в теплых объятиях Хью.