Ты любила мою тьму
Шрифт:
– Джейк, пожалуйста, не делай этого. Марко, я усвоил урок. Этого никогда не повторится.
Джейк поднимает пистолет, но тут в комнату с криком врывается Джозеф, останавливая его.
– Где он?
– кричит Джозеф.
– Где этот ублюдок, посмевший прикоснуться к тому, что принадлежит мне?
Все взгляды устремляются к нему, когда он дико осматривает комнату и пронзает Мика взглядом.
– Вот ты где, - указывает на него пальцем.
– Ты - труп.
Кажется, Джозеф не замечает происходящего вокруг, и того, что Мик уже приготовился к смерти.
Через мгновение он уже стоит перед Миком. Достав пистолет из пиджака, приставляет его к груди охранника, прямо над сердцем. От него исходит настолько сильная ярость, что даже тело трясется от гнева.
– Увидимся в аду, сволочь, - Джозеф презрительно ухмыляется.
Я не отвожу взгляд. Пистолет стреляет, пуля входит прямо в сердце Мика, и жизнь покидает его глаза. Он падает на стену, из дыры в груди льется кровь.
Ужасающая и жестокая смерть завораживает. На душе становится капельку легче оттого, что небольшая часть правосудия восстановлена. Закрываю глаза и думаю о сестре, надеясь, что она тоже видела смерть Мика.
Марко бьет в ладоши, вырывая меня из мыслей. Он похлопывает Джозефа по плечу.
– Хорошая работа, сын, - Джозеф растеряно оглядывается, только сейчас замечая находящихся в комнате людей.
Джейк встречается со мной взглядом, и я вижу вопрос в его глазах. Он хочет знать, в порядке ли я, но я сохраняю выражение лица пустым.
Марко делает знак одному из охранников.
– Позови рабынь, пусть тут всё уберут.
– Охранник тут же покидает комнату.
Кажется, смертоносный туман вокруг Джозефа рассеивается, и он устремляет взгляд к Марко.
– Всё зашло слишком далеко, отец. Я забираю Алексу и уезжаю, и в этот раз ты меня не остановишь, - голос Джозефа низок и зол.
Джозеф начинает покидать комнату, когда по ней разносится разъяренный голос Марко:
– Прекрасно, уходи. Матери будет не хватать твоих героических выходок, когда я буду избивать ее. И даже не думай, что сможешь забрать ее с собой. Я найду тебя, где бы ты ни был, и Алекса заплатит за твое бегство.
Джозеф рычит с яростным выражением лица:
– Отец, я устал от этой игры. Оставь нас в покое, - источая ненависть к Марко, он вылетает из комнаты так же быстро, как и вошел в нее.
Марко кричит ему вслед:
– Я никогда не оставлю вас в покое! Ты мой сын и пойдешь по моим стопам, – Марко машет рукой и бормочет: - Ах, он вернется, - затем смотрит на Джейка.
– Я вернусь завтра, Джейк. Нам нужно будет поговорить кое о чем, - он переводит взгляд на меня, а потом обратно на Джейка.
– Ты хорошо справляешься со своей работой. Она выглядит нормально, не считая своего горя, но пора уже оставить смерть сестры позади. Объясни ей, что для нее же лучше, если она останется в коллекции.
Тупо пялюсь на него. Слова «ошеломленная», «шокированная», «потрясенная» даже близко не описывают того, что я чувствую.
Охранник возвращается с двумя рабынями и мужчиной, которого я запомнила как Фила. Когда они подходят к Мику, Фил подбирает его вялое, безжизненное тело, перекидывает через плечо и выходит из комнаты, не говоря не слова, а рабыни начинают очищать стену и ковер. Вскоре всё будет выглядеть так, словно никто здесь и не умирал.
– Мне пора выезжать. Подонки, которые хотят забрать то, что принадлежит мне, не собираются, мать вашу, сдаваться, - объявляет Марко, проходя мимо нас с Джейком и покидая комнату вместе со своими охранниками.
Как только дверь захлопывается за ними, Джейк нежно берет меня за руку и выводит из комнаты. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, мы уже в моей спальне, и я оказываюсь в руках Джейка. Вцепляюсь в его футболку, из глаз льются слезы, однако я понятия не имею, что чувствую. Облегчение оттого, что Мик заплатил за смерть Саши? Страх, что Марко догадался о наших с Джейком отношениях? Или боязнь, что я не смогу снова почувствовать себя живой, и из-за этого меня уберут из коллекции? После смерти родителей, Саша была единственной, ради кого я жила. А теперь ее нет и причины жить тоже.
21 ГЛАВА
Моя.
Джейк
Я вздрогнул. Я, бл*дь, вздрогнул. Ничего не смог с этим поделать. Как только он дотронулся до нее, мой разум завопил: «МОЯ», и мне захотелось оторвать руки этого убийцы от ее прекрасного лица.
Когда мы приходим в ее комнату, Лили тут же оказывается в моих руках, крепко обнимая меня.
– Малышка, ты в порядке?
– она качает головой, и я чувствую, как футболка пропитывается ее слезами.
– Ох, детка, всё будет хорошо.
Я поднимаю ее и несу к кровати. Мы ложимся на нее вместе, Лили всё еще крепко держится за меня. Прижимаю ее к себе, думая, что принесет завтрашний разговор с Марко. Я облажался? Продул шанс быть одним из главных охранников? Дерьмо, что, если так и есть? Что тогда делать?
Лили постепенно успокаивается. Ее боль терзает меня. Я чертовски скучаю по ее улыбке и дерзости.
Она вопросительно смотрит на меня.
– Что, Лил?
Молчаливые слезы бегут по ее лицу, и она спрашивает:
– Тело Саши, где оно?
– внезапный вопрос удивляет меня. Надеюсь, Лили не взбесится, когда узнает, что я сделал.
– Я позаботился о теле Саши. Все, включая Марко, думают, что ее кремировали.
Лили ахает.
– Это не так, Лил, - быстро продолжаю я, надеясь, что она не разозлится на меня.
– Но я попросил кое-каких знакомых снаружи забрать ее. Ее переправят домой в Австралию. У меня есть люди, которые будут охранять тело столько, сколько тебе понадобится.
Мне хочется узнать, как она воспримет эту новость. Переведя взгляд на мою грудь, она кажется потерянной в мыслях. Но потом Лили запрыгивает на меня, крепко обнимая:
– Спасибо. Спасибо большое. То, что она далеко отсюда и будет дома, где я смогу ее похоронить, утешает меня.
Я расслабляюсь, испытывая облегчение. Интересно, когда Лили поймет, что для нее я готов на всё? Ну, почти на всё. Знаю, что скоро наступит мгновение, когда мне придется выбирать между всем, к чему я стремился, и женщиной, которая меня изменила.
Я сажусь на кровать и выпрямляю ноги, прислонившись к изголовью. Разувшись, Лили тоже садится, скрестив ноги. Начинаю поглаживать ее по спине, надеясь, что она расслабится.