Ты меня не любишь
Шрифт:
Рома моргнул глазами и непонимающе уставился на Верочку.
Та немного растерялась, но, быстро взяв себя в руки, подхватила игру:
– Ну, что вы, разве можно начинать со сложных вещей, мы сегодня будем вырабатывать сероводород в больших количествах. Поэтому вам Роман советую съехать, дабы не портит эстетическое наслаждение.
Валерия фыркнула, но заливисто рассмеялась:
– А ты ничего, не скучная и даже немного умная. Нет, эту гадость с запахом тухлых яиц мы делать не будем, нас Дашенька Алексеевна из дома выгонит и не посмотрит, что мы тут живем.
– Ты зачем молотком по стенам в такую рань стучишь? Можно хоть любимого дядьку пожалеть?
– Ну, уж нет, ты вчера меня откровенно кинул, поэтому сегодня отгребай наказание.
Роман хмыкнул:
– Тогда я иду спать. Развлекайся и ни в чем себе не отказывай. Верочка, вы со мной?
– Спасибо я одна.
– Ну, как хотите, мое дело предложить – он окинул ее оценивающим взглядом, немного задержавшись в районе груди, но от дальнейших комментариев воздержался.
На улице послышался звук подъезжающей машины, а уже через минуту хлопнула входная дверь. Послышался приглушённый голос Марии и Дарьи Алексеевны, они что-то обсуждали насчёт завтрака и обеда.
Лера кивнула и, пожелав им хорошего настроения, исчезла за дверью.
Поднимавшаяся по лестнице Мария с интересом уставилась на полураздетую парочку стоящую посреди холла.
– Доброго утречка – она попыталась спрятать улыбку.
– И вам доброго, а мы тут… Валерия… – Верочка покраснела до корней волос, представив, что могла подумать горничная, но вот правильно сформулировать ничего не смогла.
Вскинула взгляд на Рому, ожидая поддержку, но наткнулась только на самодовольную улыбку. Резко развернувшись, расправила плечи и удалилась в свою спальню.
Уже закрыв дверь, услышала, как веселый голосок горничной с удовольствием напевал какую-то весёлую песенку о любви.
Верочку буквально перетряхивало от того, что в ее жизни все пошло не так, не по плану.
7.
Через час в комнату постучали, Верочка уже успела взять себя в руки и вовсю готовила план занятий на неделю. Следовало посетить множество достопримечательностей, позаниматься дополнительными уроками, почитать и, в конце концов, составить режим дня для ребёнка. Совсем не хорошо, что она одна сидит целыми днями в комнате, встаёт как попало и ложиться неизвестно во сколько…
– Войдите!
В дверях показалась улыбающееся лицо Марии:
– Пора на завтрак, вы кушать с хозяевами будете?
У Верочки задёргался глаз, но она придала голосу относительно мягкое выражение:
– Конечно, нет. Я уже пыталась объяснить, что мы успокаивали Валерию, которая решила отремонтировать помещение с утра пораньше.
Горничная махнула рукой:
– Да ладно, я никому не скажу, а Лерочка спит всегда до обеда.
– Ну, значит, сегодня она решила сделать исключение.
– Сомневаюсь – с этими словами Маша удалилась, продолжая напевать весёлую мелодию.
Ей хотелось запереться в комнате и никуда не выходить, даже под дулом пистолета, но желудок жалобно заурчал и выдал голодный спазм. Придётся сделать вид, что ничего не произошло и спуститься на завтрак.
У подножья лестницы ее уже ждал зеленоглазый мачо собственной персоной:
– Приглашаю вас на завтрак и всем сердцем хочу искупить свою вину.
– Спасибо огромное, польщена до корней волос, но вынуждена отказаться по причине социального неравенства. Приятного времяпровождения в кругу родственников, ах да, в компании племянницы.
Рома ничуть не смутился, а наоборот расплылся в очаровательной улыбке, выдавая такие же ямочки на щеках, как у старшего брата. Верочка даже подумала про ксерокопирование людей.
– К счастью или, к сожалению, эта молодая леди изволит почивать после утреннего демарша.
– Тогда вам не повезло, и завтрак пройдёт в одиночестве – она протиснулась мимо него и направилась прямиком в кухню.
За столом уже все собрались, Влад улыбнулся и подвинул стул рядом с собой, Дарья Алексеевна поставила на стол тарелку с глазуньей и ароматный кофе.
– Вы мои спасители – на лице Верочки отразилось обожание и благодарность.
– Как ночь пережили?
– Все отлично, если не считать мелких эксцессов.
Влад совсем тихо спросил, наклоняясь почти к самому уху девушки:
– Если вы не против, может, как только у вас будет выходной, поедем в кино?
– Если этот чудесный день настанет, то почему бы и нет?
Тут в кухню вошёл Роман со своей тарелкой и радостно произнёс:
– Дашенька Алексеевна, не обессудьте, не могу давиться в одиночестве своим великолепнейшим завтраком. Подвиньте компанию и возьмите мальчика сиротинушку на поруки на время приема пищи – и, не дожидаясь ответа, уселся рядом с Верочкой с другой стороны.
– О, прекрасная нимфа, кстати, когда у вас выходной?
– Это неизвестно никому.
– А что вы думаете о возможности посещения ночного клуба?
– Ничего, я иду с Владом в кино.
Рома поджал губы, поняв, что его жестоко опередили:
– И обязательно на задние сидения для поцелуев?
Тут в разговор встрял сам Влад, ухмыльнулся и, уставившись в упор на соперника, ответил:
– А это уже как повезёт, но предупреждаю сразу, третьего не берём.
Маша хмыкнула, Верочка застыла, не зная как реагировать, а экономка не выдержала и рыкнула на двух павлинов распустивших хвосты:
– Когда я ем, я глух и нем!
Дальше завтрак прошёл в тишине.
Девушка внимательно посмотрела на шофёра, все же странный парень, вроде служащий, но с хозяевами держится на равных.
Да и с виду он очень даже ничего: высокий, накаченный, плечи широкие, прическа под машинку, но лицо чисто мужское. Волевой подбородок выдавал в нем сильный характер, смелый открытый взгляд бархатных карих глаз, нос с небольшой горбинкой, видимо полученной при ударе или падении.
В общем, мужчина во всех смыслах этого слова, а главное очень даже подходящий по статусу.
Не смотря на отсутствие опыта, Верочка не мечтала о принце, их на всех все равно не хватит. А чтобы за него выйти замуж, то нужно быть как минимум принцессой. А становиться игрушкой богатого красавчика на короткое время, она желанием не горела.
Быстро уничтожив свой завтрак, поднялась:
– Спасибо огромное, все было великолепно, но сейчас стоит насущная проблема, нужно разбудить девочку и покормить ее так, чтобы она через час была уже готова отправляться на экскурсию.
Все быстро спрятали глаза, идти под удар, острого как бритва, подросткового язычка избаловщины, не хотелось никому.