Чтение онлайн

— Здравствуй, Оля.

Не успеваю опомниться и ответить на приветствие, как меня вытягивают из лифта и обнимают за талию.

— Сначала обед, а потом экскурсия — продолжает Межницкий, а я лишь открываю рот.

Мы идем в то самое кафе, где я впервые столкнулась с ним. Вспоминаю, что тогда заказывала и решаю повторить.

— Вина? — тихо спрашивает Алекс.

— Нет, не надо. Кофе.

— Лучший кофе у меня в офисе, угощаю — подмигивает мне Межницкий.

Я соглашаюсь, в помещении становится слишком шумно и многолюдно. С Алексом постоянно кто-то здоровается, заставляя меня нервничать. Сейчас я совсем не ищу популярности. Мы быстро обедаем, перекидываясь дежурными фразами, и покидаем кафе. Успокаиваюсь только переступив порог его кабинета. Он закрывает двери, и я прохожу к окну. Смотрю на город и дух захватывает.

— Впечатляет? — подкрадывается со спины Алекс.

— Да, но не сравнить с панорамой, что открывается с тридцатого этажа — я ловко ухожу из под его контроля и возвращаюсь за стол.

Межницкий просит секретаря принести нам кофе, а сам открывает ноутбук и что-то просматривает на экране. Я сажусь за стол для переговоров и двигаюсь как можно ближе к Алексу.

Для работы Кракена необходимо два метра и пятнадцать минут времени — словно заклинание звучит в моей голове, и я достаю телефон как раз в тот момент, когда милая секретарша Межницкого приносит нам две чашки с ароматным напитком.

— Пахнет невероятно! — восхищаюсь я и провожаю взглядом секретаря.

— Наслаждайся — улыбается Алекс — у меня только лучшее.

Киваю, делаю глоток, а в голове как мантра: два метра, пятнадцать минут...

Перекладываю телефон в свободную руку и снимаю блокировку. Небрежно, словно просматриваю уведомления, нажимаю на желтую иконку Кракена.

Ошибка.

Красные буквы на экране заставляют сердце биться быстрее. Пробую еще раз. Не откликается, телефон зависает и не реагирует на мои действия.

Перезагружаю. Руки немного дрожат, а по спине пробегает холодок.

Пятнадцать минут — стучит в висках.

Словно завороженная наблюдаю за экраном мобильного и пью кофе. Успею?

Телефон обычно оживает за секунды, а сейчас мне кажется, что проходит целая вечность. Жму на значок Кракена сразу, как только он становится активным. Экран телефона гаснет, и в правом верхнем углу запускается обратный отсчет. Шрифт мелкий, рассмотреть на расстоянии невозможно. Оставляю телефон на столе и беру в руки чашку с кофе.

Точка невозврата пройдена? Или у меня еще будет выбор?

Нервничаю, ладошки становятся влажными. Нельзя вызывать подозрений, нельзя.

— Ну, что, пойдем, проведу тебе экскурсию по Строймод.инк? Алекс отъезжает на стуле от рабочего стола и собирается вставать.

Пятнадцать минут. Бросаю взгляд на часы, отсчет только начался.

Я не думаю, я делаю то, что первым приходит на ум. Надо остановить Межницкого.

Встаю и огибаю стол. Медленно. Ловлю его взгляд и не отпускаю, не позволяю разорвать контакт. Встаю напортив мужчины и облокачиваюсь на кромку стола бедрами, а потом наклоняюсь. Руками касаюсь мягкой обивки подлокотников, скольжу ладонями и обхватываю их, всем видом давая понять, что не уйти. Межницкий шокирован, но сидит в кресле и ждет. В его взгляде сейчас пляшут огоньки азарта, интереса, похоти. Столько всего, что у меня начинает кружиться голова.

Наклоняюсь ниже, и останавливаюсь. Между нами всего несколько сантиметров. Считываю последнюю эмоцию на Лица Межницкого — удивление, и закрываю глаза, чтобы приблизиться, к его губам, и поцеловать.

Что я творю?

Еще есть возможность остановиться! Есть, но будет ли еще шанс так близко подойти к Межницкому? Сейчас он абсолютно расслаблен и не ожидает подвоха и я действую. Целую его так, словно мне нравится, и это мое самое сокровенное желание.

Но это не так, мне нужна только информация и ради этого я готова терпеть...

— Тер-петь — тянется в моей голове. Эти поцелуи я готова терпеть вечно.

Признание взрывается и разлетается тысячей осколков. Прежней меня уже не будет, теперь только собирать что-то новое и лучшее.

Смогу?

Нет, не тот вопрос. Когда?

Когда-нибудь, после того, как все закончится. Когда отпадет необходимость врать и можно будет говорить правду даже самой себе.

А пока, пока я целую Межницкого. Вернее, уже все наоборот, он целует меня и прижимает к себе так, словно я его главный приз.

Открываю глаза и цепляю рукой галстук. Секунда и он летит куда-то в сторону. Пуговицы, чертовы мелкие пуговицы! Вожусь с ними, когда до меня доносится щелчок дверного замка. Замираю и смотрю Межницкому в глаза.

— Теперь сюда никто не войдет — шепчет он.

Алекс Межницкий

Боже, на ней то самое платье, которое держится на одном узелке.

Тогда на стоянке именно оно привлекло мое внимание. Ни девушка, ни машина, а платье, в которое было обернуто хрупкое женское тело. Но особенно впечатляло, как при каждом порыве ветра оно распахивалось, открывая неприлично много. А она обхватывала себя руками и тянула эту тряпку обратно.

После такого зрелища работать грех, смеялся я тогда, но мысленно благодарил создателя этого наряда. О, да, я уверен, это творение именитого дизайнера, и его владелица отвалила немалые деньги за этот кусок ткани. Потому, только мастер может одеть женщину так, чтобы ее не надо было раздевать, чтобы она была раздетой в одежде.

Мечта сбылась?

Да!

Она стоит передо мной, а потом наклоняется. Наклоняется так низко, что вырез платья открывает соблазнительные полушария. Она без белья! Мое тело реагирует немедленно и я уже тянусь рукой к кнопке замка, чтобы в кабинет никто не вошел.

Щелчок. Теперь нам не помешают.

Ее поцелуй словно разряд тока провоцирует меня на безумные поступки. Поднимает все самое темное и порочное. Выскребает из потаенных уголков моего разума.

Во всем виновато это чертово платье!

Я подчиняюсь ей и одновременно подминаю ее под себя. Тяну поясок и теряю голову, наблюдая как платье медленно спадает к ее ногам. Теперь моя очередь вести, теперь будет так, как хочу я.

Отодвигаю ноутбук с бумагами на стол для посетителей и толкаю Олю, заставляя лечь. Сопротивляется чертовка, ухмыляюсь и снимаю с себя рубашку. Прохожусь взглядом по ее шикарному телу и не могу сдержаться, подхожу вплотную и хватаюсь за коленки. Задираю ноги выше, максимально развожу в стороны.

— Поставь ноги на стол, вот так — показываю ей — держи и не двигайся.

Любуюсь видом, пока расстегиваю ремень. Нереально красивая, открытая и вся моя. О чем она сейчас думает? Пытаюсь угадать и смотрю на нее. Легкий румянец на щеках, сжатые губы...

Стесняется или так сильно хочет меня?

Прижимаюсь к ней. Касаюсь рукой груди, лаская и чуть сжимая, веду ниже и останавливаю руки на талии. Терпеть и сдерживать себя становится все тяжелее, и я позволяю себе сорваться. Впиваюсь пальцами в нежную кожу и дергаю Олю на себя. Она распахивает удивленные глаза и чуть приподнимается на локтях. Отпускаю ее тело и провожу рукой ниже, цепляя тонкую ткань трусиков, веду рукой по ноге, стягивая их до самых лодыжек. Пьянею от открывшегося мне вида, и набрасываюсь на нее словно никогда в жизни не видел голую девушку. Главное не спугнуть, мелькает где-то на задворках сознания. На секунду торможу себя и смотрю на Ольгу, пытаясь уловить эмоции, и одновременно получить разрешение двигаться дальше. Она дрожит, дыхание неровное и я чувствую ее реакцию, и от этого еще больше схожу с ума.