Чтение онлайн

— Твой брат бил его?

— Бил? — хрипло смеётся Лёня. — Бил это мягко сказано. Он избивал его. Запирал в подвале. Он на его глазах застрелил щенка, которого я подарил ему на день рождения.

Я всхлипываю тоскливо и лбом вжимаюсь в плечо Лёши.

— Как так можно? Он же ребёнок.

— Ребёнок. Поэтому не злись на него, родная. У него было тяжёлое детство. Он не умеет чувства нормально выражать. Но он любит Ульяну. Любит безумно. Он не обидит её.

— Бедный мальчик, — никак не могу унять поток слёз. — А забрать его никак нельзя? Никак нельзя сделать так, чтобы он больше не встречался с этими людьми? Забрать его? Отгородить?

— Пока живёт у меня. Но забрать его не имею права, — Лёша виновато пожимает плечами. — Всё, не плачь. Для ребёнка вредно. Пойдём спать, родная.

Подхватывает на руки и несёт в комнату. Отключает свет, прижимает к себе, а я долго не могу уснуть, думаю о мальчике, чьи серые глаза видят лишь мою дочь. И обещаю, что этот одинокий мальчик станет счастлив. Я буду любить его, как родного сына. Потому что каждый ребёнок должен быть любим.

Ника

Наивно было полагать, что семья Лёши даст нам спокойно жить. Нас с Ульяной похищают из торгового центра, где я выбираю платья на сегодняшний вечер, уже на следующий день. Нагло, на глазах у людей. Когда я прихожу в себя и понимаю, что нахожусь в подвале, первым делом оглядываюсь. Дочь лежит рядом и не шевелится. Первым делом проверяю пульс.

— Доченька моя, — глажу дочь по лицу, пытаюсь привести её в чувства, — приходи в себя. Маленькая моя.

Ульяна распахивает глаза и резко садится. Её взгляд плывёт. Дочь не понимает, где находится. Рассеянно смотрит на меня, хмурит лоб.

— Мамуля, что… что случилось?

— Не знаю. Всё будет хорошо, моя девочка. Мы выберемся. Сейчас… — пытаюсь взять себя в руки, но меня трясёт.

Больше всего сейчас я боюсь за своих детей. Что если они что-то вкололи мне? Как это отразится на ребёнке? Что они собираются делать с Ульяной?

— Я взяла твою сумку, — звонко говорит Ульяна и озирается. — Забрали. Они её забрали. Мам, нас похитили?

— Да.

— А… Как… За что? Я не понимаю. Кому мы могли перейти дорогу?

Встаю с пола и иду к двери. Дёргаю лишь для того, чтобы убедиться, что она заперта. Затем обхожу подвал по периметру, ищу хоть что-то, что поможет выбраться отсюда. На единственном узком окне у потолка стоит решётка. На потолке тускло горит единственная лампа.

На улице уже стемнело. Кажется, с нашего похищения прошло несколько часов. Я уверена, что Лёша уже ищет нас. Но как далеко нас увезли? И насколько быстро нас смогут найти?

Страшные мысли лезут в голову, и я в панике начинаю метаться по помещению. Я боюсь.

Ульяна подходит ко мне со спины и крепко обнимает, жалобно выдыхая:

— Мамуля, мне кажется, что мы отсюда не сможем выбраться.

— Лёша поймёт, что что-то не так. Лёша найдёт нас. Найдёт, — шепчу, развернувшись и обхватив лицо Ульяны руками. — Лёша их всех разорвёт.

— Мамуль, сколько времени прошло?

Только заметив взгляд Ули на своём запястье, вспоминаю, что на мне часы.

— Три часа. Чёрт. Твою ж мать.

Я никак не могу справиться с паникой. Мечусь от стены к стене, хотя понимаю, что ничего не сделаю.

— Пить хочу, — бормочет Ульяна и направляется к двери, где стоит бутылка. Тянет руку, хочет взять, но я в несколько шагов оказываюсь возле неё и хватаю за руку.

— Ты что, Уля? Отравиться хочешь? Неизвестно какая гадость в этой воде. Терпи пока.

— Я даже не подумала. Ма…

Сказать, что она хотела, дочь не успевает. Раздаётся скрежет, а затем дверь распахивается. Я хватаю Ульяну за руку и задвигаю себе за спину. Закрываю собой.

— Вы кто такие? Что вам нужно? — выкрикиваю.

Когда в помещение входят двое. От страха я не вижу ничего. Перед глазами всё плывёт.

— Мам, это брат Алексея. В чёрном пиджаке, — слышу тихий шёпот Ульяны на ухо, — папа Артура. Леонид.

— А… Лёнька? Сразу не признала, — фыркаю насмешливо, хотя у самой сердце проваливается в пятки.

Этот человек способен убить меня, а следом и мою дочь.

— Я смотрю, подстилка моего младшего сына слишком смелой оказалась, — скрипит пожилой мужчина, которого я не увидела за спиной Леонида. — Так и думал, что приличную девку Алексей найти не смог. Лёня, дай мне стул, — машет повелительно рукой.

Брат Лёши тут же суетливо хватает стул, после чего отец моего мужчины со скрипом опускается на него.

— Что вам нужно?

Сейчас, когда от меня зависит три жизни, я собралась. Нашла руку дочери и мягко сжимаю, пытаясь вселить в неё уверенность.

— Хотел посмотреть на подстилку своего сына. И на её чадо. Ульяна, девочка, посмотри на меня, — говорит ласково отец Алексея, а на меня накатывает бешенство. — Покажись старику.

— Оставь моего ребёнка в покое, — рычу с яростью, готовая хоть сейчас выцарапать глаза. — Что вы хотите от нас? Зачем похитили и держите здесь?

— Я хочу, чтобы ты, Вероника Борисовна, — даже не удосужился узнать моё отчество, — исчезла из жизни моего сына. И забрала Ульяну. Мой внук слишком много глупостей творит из-за неё.

Я молчу. Долго перевожу взгляд с Леонида на его отца. Мой язык отнимается от страха. Я долго обдумываю ответ, боюсь прогадать.

— Хорошо. Хорошо, я согласна. Я уеду в другой город. Скроюсь. Довольны?

— Хорошая какая девочка, — довольно кряхтит мужчина. — Я думал, что придётся уговаривать.

— Вы довольны? Отпустите нас. Мы поедим собирать вещи, — мой голос дрожит и срывается от напряжения.

— Куда так быстро, дорогая Вероника? А поговорить? — раздаётся скрипучий смех.

— Прошу простить, как мне к Вам обращаться? — я склоняю голову и смотрю на мужчину исподлобья.

— Дмитрий Евгеньевич.

— Дмитрий Евгеньевич, я Вас поняла. Исчезнуть из жизни сына и внука, — говорю с ним мягко, как с агрессивными пациентами, которые впадают в панику перед операцией.

— Ну как де я могу доверять твоим словам, Вероника? Ведь дочери ты точно правду про бывшего мужа не рассказала, — выплёвывает Дмитрий Евгеньевич и поднимется со стула.

Мои ноги врастают в пол от ужаса. Ульяну пятится назад и тянет меня назад. Этот омерзительный мужчина скользит взглядом по мне. Взгляд моего мужчины когда-то пугал меня. Но смотря в глаза Дмитрия, я цепенею. Смерть. Если можно увидеть смерть воочию, то я вижу её сейчас.