Чтение онлайн

«Кира, ну чего ты надумала? Увидела надпись на часоъ и уже целый рассказ сочинила. Может, это его мама ему подарила..., но мама бы не писала одно слово. Мамы они такие, обязательно бы уточнили: «любимому сыну».

– Кира, ты там как?
– слышу голос из-за двери. Слишком долго нахожусь в ванной, беспокоится.

– Да, все хорошо. Уже выхожу.

Дочищаю зубы и наконец, возвращаюсь. Мужчина уже почти собран. Застегивает последние пуговицы на рубашке.

«Хорошо, наверное, что вчера по пьяни не наговорила ему все то, что так навязчиво вертелось на языке. Сегодня бы точно жалела».

– Подожди, я быстро.

Испытывая неимоверный стыд и откуда-то накатившую злость, я собираюсь очень быстро. Пару раз путаю пуговицы на блузке, но все-таки справляюсь. Ну могу выкинуть из головы эту надпись. Все время, что мы идем до ресторана, я не произношу ни слова.

– Кир, сейчас 11, ты уверена, что хочешь стейк с картошкой?

Удивляюсь и смотрю в меню. Действительно тыкаю в картинку со стейком.

– Извините, я буду овсяную кашу и кофе.

– Фрукты к каше принести?
– интересуется официантка.

– Да, клубнику, спасибо.

Влад делает заказ на английском.

– Кира, ты какая-то молчаливая. Тебя что-то беспокоит?

Надо же, со вчерашнего вечера сама забота. Столько внимания к моей персоне, зачем?

– Да, меня много, что беспокоит, но сначала я поем, хорошо?

Помня предыдущий вечер решаю больше не ходить по тонкому льду и все-таки сначала поесть. Влад только вздергивает бровь и делает большой глоток кофе. Себе он заказал яичницу с беконом.

Едим тоже молча. Когда тарелки забирают и остаются только кружки с кофе, первая начинаю диалог:

– Извините, что доставила вам неудобства. Больше такое не повториться, - глаза поднимаю, взгляд выдерживаю.

Я никогда не пасовала пепел трудностями и извиняться умею, если виновата. Этому меня научил отец.

Влад снова молчит, ждет продолжения.

– Я ничего не сказала Ратмиру.

– Уже не важно. Он видел меня. Вопросов тебе не избежать

– Я умею на них не отвечать, - если вы об этом беспокоитесь.

– Тем еще большее разогреешь его интерес. И перестань мне «выкать».

– Влад, что ты от меня хочешь?
– снова выдерживаю его грозовые тучи вместо глаз.

– Я уже озвучивал.

– Так не получится. Я не вещь.

– А я и не говорил, что считаю тебя вещью.

– Делами показал.

– Когда?

– Влад, - вздыхаю, потому что бодаться больше нет сил, - я уже говорила, так как ты хочешь не получится. Значит, не будет никак.

– Хорошо, - снова эта наигранная легкость в голосе и вспышка ярости в моих глазах.

– Хорошо?
– поднимаю брови и морщу лоб, - тогда давай закончим весь этот фарс с переговорами. Помимо меня в нашей фирме есть другие переводчики.

– Русская ты одна.

– И что из этого?

– Кир, ты как дитя. Мы никогда не ведем переговоры, не имея своего переводчика. Это стратегически неверное решение.

Да, он снова прав, но я больше так не могу. Меня мучает недосказанность и постоянные качели.

– Хорошо, тогда в понедельник увольняюсь, - на полном серьезе произношу я, - спасибо за завтрак, мне пора.

– Не торопись. Твои вещи остались в номере. Допей кофе.

– Я не пошутила, - уточняю на всякий случай, потому что не следует никакой реакции.

– Обсудим это в номере?

– Почему не здесь?

– Много ушей.

– Мы же не обсуждаем стратегически важные вопросы?

– Кира, пожалуйста.

Меня удивляет его тон и полный контроль эмоций. Он как будто уговаривает ребенка. Осталось посюсюкать и игрушкой повертеть перед носом.

Молча допиваю кофе. Возвращаемся в номер. Быстро нахожу рюкзак, но схватить не успеваю.

– Кира, - предупредительно перехватывает запястье, - иди ко мне, - обнимает одной рукой и как пушинку перетягивает к окну.

– Смотри какой вид, - облокачивается на стекло и зажимает меня между своих рук, - что ты видишь?

Океан за окном обнимает берег, набегая мелкими пузырьками на песок. Вдалеке видно башню с камерой Обскура, в которую я недавно водила Влада, внизу стайками пробегают люди. Все куда-то торопятся, хотя про испанцев трудно такое сказать. Справа кафе, где пенсионеры неспешно попивают кофе. А слева через дорогу во дворе теннисный корт.

– Красивый пейзаж.

– А еще?

– Свободу, - вдруг доходит до меня. Это же, черт возьми, моя свобода.

– А так ли ты свободна, Кира?

– Что ты имеешь ввиду?

Влад утыкается носом в волосы и тихонько дует в шею сгоняя мурашки и заставляя их крупным горохом катиться вниз. Кончиком языка касается мочки уха и вот я снова, как пластилин. Лепи, Дьявол, лепи.

– Что ты имеешь ввиду, Влад?
– спрашиваю пока еще могу говорить.

– У тебя есть обязательства Кира, которые уже делают тебя не свободной. А я предлагаю тебе опыт и достаток. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Как ты можешь дать мне опыт, если живешь не здесь?

Черт, понимаю, что сглупила, но забрать слова обратно не могу.

– Я могу сделать тебя нашим представителем, ты же об этом мечтала? Получать знания в полевых условиях?! Никакого унылого офиса, никаких монотонных переводов, только практика. Влад говорит, как самый искусный гипнотизёр, его слова ровными слоями укладываются в душу и тут же прорастают в объемные картины с перспективой. Пока я не могу вымолвить и слова, искуситель прокладывает дорожку из поцелуев по моим плечам, шее, касается виска и задевает губы.

Пытаюсь понять капкан уже защелкнулся или же я все еще стою у сыра в мышеловке. Трудно думать, когда его губы исследуют мое тело, как будто я уже ему принадлежу.

– Зачем тебе это?
– наклоняю голову назад, а Влад накручивает косу на кулак.

– Мне нужен человек, которому я смогу доверять, - дергает за нее, и я выгибаюсь сильнее. Горячие губы скользят по моей шее, оставляя влажные следы. Снова дует туда, где только что касались его губы, и я вновь покрываюсь мурашками.

– Так я тебе только по работе нужна?
– говорю с придыханием, так как воздуха не хватает.