Чтение онлайн

Тогда давай сегодня вместе сделаем пирсинг.

Блядь.

Я разворачиваю записку другой стороной и пишу:

И где же ты предлагаешь сделать пирсинг мне? На члене что ли?

Я бросаю свое послание к ней. Лина разворачивает записку и тихо хихикает. А затем снова пишет ответ.

Пошляк. Только о своем члене и думаешь. Как насчет уха или брови? Будешь выглядеть секси.

Мой ответ на это:

А ты приютишь меня на пару лет, когда меня выгонят за это из дома?

Она закатила глаза и подписала:

Какой ты зануда. Тогда сосок. Будем знать только мы;)

Я потер виски двумя указательными пальцами, потому что у меня не на шутку начала раскалываться голова.

Ладно. Но за это ты приостановишь череду своих хреновых идей. Хотя бы на пару лет!

Она фыркнула и кивнула, давая понять, что на ближайшие годы я в безопасности. Правда, я не уверен, какой ценой мне достанутся эти несколько лет спокойствия.

После уроков я собрал свой рюкзак и подошел к Лине, забирая ее тяжелую сумку.

– И где же ты собираешься это сделать? Не думаю, что несовершеннолетних примут с распростертыми объятиями в салоне.

Она перебросила волосы через одно плечо и, развернувшись на пятках, пошла на выход.

– Пару недель назад я увидела септум у Маринки из 10В и спросила у нее, где она его сделала. Она дала контакт, и я связалась с этим парнем. Он записал меня на сегодня, но я попросила оставить небольшое окно после меня, если я вдруг приду не одна, – Лина подмигнула мне и открыла дверь кабинета.

– Продуманная, – хмыкнул я. – А сама какое место выбрала?

– Пупок само собой.

Ну, конечно.

– Сама пупок прокалывать собралась, а я сосок должен? Как-то неравнозначно.

– Ухо или бровь, малыш, – пропела она. – У тебя большой выбор.

– Как будто ты не знаешь моего отца, – вздохнул я, выходя из школы. – Он сначала вырвет с корнем серьгу, а потом выгонит меня из дома. Потому что я буду позорным гомосекским пятном на всем роде Ковалевых.

– Ты преувеличиваешь.

– Я преуменьшаю.

– Не бухти. Это будет подарок на день рождения. Я плачу.

Она шла подскакивая, от чего ее юбка поднималась выше, чем мне бы этого хотелось.

– Перестань. Иначе завтра мне снова придется драться из-за того, что какой-то осел будет обсуждать твои трусики, – проворчал я.

– Боже, ты такой защищающий. Из-за твоих замашек, никто не хочет со мной встречаться. Все думают, что ты мой парень.

Вопреки ее упрекающим словам, она подошла поближе и обняла меня за талию. А я обнял ее за плечо.

– Веришь или нет, но у меня с девушками тоже не клеится из-за этого. Они бросают меня, потому что думают, что я защищаю тебя из-за того, что ты мне нравишься.

– По крайней мере, у тебя с ними не клеится, когда ты уже с ними развлечешься. Ко мне же вообще никто не подходит. Я так умру старой девственницей.

Я рассмеялся и поцеловал ее в макушку. А она широко улыбнулась и повела меня на казнь…то есть на сеанс пирсинга.

Когда мы подошли к обычному многоквартирному дому, я нахмурился.

– Так и знал, что ты ведешь меня к какому-то самоучке. Надеюсь, мы не подхватим там что-нибудь от не стерильных иголок. Не хотелось бы умирать молодым, – простонал я.

Ли взяла меня за руку и потянула к подъезду.

– Все будет хорошо. Он использует только новые иглы. Обещаю, риска для здоровья нет. Я учусь на своих ошибках.

Она обернулась и бросила грустный взгляд на мою переносицу, где за очками скрывался шрам.

– Прекрати так смотреть. Меня бесит, что каждый раз ты грустишь из-за этого, – я указал на свое лицо. – Шрамы украшают мужчин.

– Ладно. Но я все равно чувствую себя виноватой.

Лина набрала нужный номер квартиры в домофоне.

– Ты и должна. Ведь ты виновата, – пошутил я.

Она ткнула меня локтем в бок и зашла внутрь, когда замок с пиликаньем открылся. Я последовал за ней.

В квартире на первом этаже нас уже ждал молодой парень. На вид ему самому едва перевалило за 18. Я еще больше напрягся.

– Лина? – спросил он.

– Да. А это, – она махнула головой в мою сторону, – тот, для кого ты оставил окошко.

Он молча кивнул и пропустил нас в свое жилище.

– Поели перед сеансом?

– Да, – солгала Лина. – И вида крови не боимся, если что.

Он хмыкнул и провел нас в одну из комнат, где были лишь кушетка, металлический столик и 2 стула.

– Свободное окошко, – обратился он ко мне. – Садись пока на стул. А я займусь пока твоей девушкой.

Я кивнул и сел.

– О, нет. Мы просто друзья, – уточнила Лина.

– А. Френдзона. Понял.

Ни хрена он не понял, но мы не стали объяснять. Мы с Линой постоянно сталкивались с мнением, что между нами что-то есть. Или что один из нас хочет большего, но другой его динамит. Поначалу мы даже пытались что-то кому-то доказать, но быстро поняли, что это бесполезно. Поэтому перестали переубеждать людей. Пусть думают, что хотят, главное, мы знаем, что между нами.

– Пупок, верно? – уточнил парень, обрабатывая руки септиком и надевая перчатки.

– Ага, – просияла Лина.

– Ложись и задирай блузку.

Лина легла и, расстегнув пару нижних пуговиц, распахнула полы своей белой блузки.

Парень чем-то лязгал на столике, но я не обращал внимания. Мой взгляд был прикован к лицу Лины. Она заметно нервничала.

– Еще не поздно передумать, Ли, – сказал я, пытаясь ее вразумить.

Она покачала головой.

– Нет. Я хочу.

Я пожал плечами и откинулся на спинку стула, ожидая своей очереди на инквизицию.

Парень обработал участок прокола и зажал кожу какими-то щипцами, а затем взял иглу.

– Я сделаю это быстро, – пообещал он. – Только не дергайся.

Он сделал прокол, и она поморщилась. Затем с помощью еще какой-то штуки он вставил серьгу, которую именовал «бананом» и накрутил шарик.

– Готово, – сказал он, снимая перчатки. – Вот возьми памятку по уходу. Там написано, как и чем обрабатывать и мой телефон, на всякий случай.

Этот придурок ей подмигнул, и для меня стало очевидным, что он имел в виду личные звонки.