Чтение онлайн

— Поэтому, будь добра, слушайся меня, — продолжает мама, чинно подносит чашку с кофе к губам, причмокивает и впивается в меня взглядом, даже моргать перестаёт, для верности. — Смотри, что с тобой происходит? Я хочу, чтобы из тебя получился хороший человек. Но это невозможно при нынешних обстоятельствах. Поэтому я вынуждена…

Ох, вынуждена она! Ей было так сложно принять это решение, с ума сойти! Шумно выдыхаю и наклоняю голову. Я готова была умолять ее разрешить мне остаться здесь, но она меня разозлила, черт возьми, как же она меня бесит! Какая же я была глупая, когда сидела в соседней комнате и мечтала, что однажды мы будем делиться друг с другом секретами, как две подружки.

Она продолжает что-то говорить своим излюбленным тоном, который так часто заставлял меня чувствовать себя полным ничтожеством. Но я не слушаю. Просто прерываю ее на полуслове.

— Фиг с ним, с отцом, — говорю я. Мама удивленно раскрывает глаза и непонимающе сводит брови, — его нет, тут все ясно. Бабуля смотрит на нас с небес, тоже не вариант. Посмотрим, и кто же у нас остаётся…

Демонстративно поднимаю глаза к потолку и задумчиво тру подбородок.

— Что ты такое несёшь?

Ставлю локти на стол, наклоняюсь ближе к ней, чтобы уж точно все расслышала.

— Тебе плевать, какой человек из меня получится. И тебе так же плевать на то, что со мной происходит, а что именно, кстати, ты понятия не имеешь. Ты не хочешь жить со мной в одной квартире. Прекрасно. Отца у меня нет, бабули тоже, вот и возникает вопрос: кто у нас остается? Кто, блин, готов потерпеть меня до моего совершеннолетия?

Мама на секунду опускает глаза, вроде как смутившись, но мигом принимает прежний уверенный вид.

— Сбавь обороты, — строго произносит она. — Чуть потише, если можно.

У меня появляется нестерпимое желание содрать скатерть со стола, разбить все стеклянные предметы в этом помещении, садануть кулаком в стену на худой конец. Сделать хоть что-то, чтобы распирающие меня изнутри ярость и досада обрели свободу. Она не возражала. Я думала, она станет возражать. А ей действительно плевать. Почему надежда — такое живучее чувство?..

Думаю о Нике, точнее, о том, как он смотрит на меня. Кто бы знал, что в моей жизни появится такой человек, одна мысль о котором может привести все в норму.

— Ты пытаешься лишить меня всего, — говорю я спокойно и поднимаюсь на ноги, — всего, чего я достигла здесь. У меня здесь размеренная жизнь, люди, которые мне небезразличны. За долгое время я успела к кому-то привязаться. Я же знаю, ты не желаешь мне зла. Не отправляй меня. Просто подожди немного, и я оставлю тебя в покое, обещаю.

Я выхожу на улицу прямо в домашней одежде, хорошо хоть куртку и обувь додумалась надеть. Очки мигом запотевают. Я похожа на чучело, но это и неважно. Я хочу увидеть Ника, хочу просто обнять его и постоять так некоторое время. Но по закону подлости я натыкаюсь совсем на другого человека. И вот с ним болтать в таком состоянии мне не хочется от слова совсем.

Даже не знаю, с чего начать. На тусовке неведомого Владоса разговор со Стеллой получился странноватым. Она запуталась, это и дураку понятно. Однако некоторые ее слова застряли у меня в голове. Бомба с замедленным действием, так она назвала себя. А ведь эта мысль мне тоже приходила в голову. Страшное дело. Кто разберёт, что творится в ее голове? Вдруг, когда в следующий раз ее охватит прежнее безумие, она натворит что похуже?

Я общался с ней довольно долго, но так и не понял, насколько она несчастна. Ли для меня была загадкой, но Стелла? Я думал, что знаю ее, как свои пять пальцев, а оказалось, что не знаю о ней ровным счетом ничего.

Честно признаться, мне бы хотелось оставить все это за бортом и вытащить на прогулку Ли, но проблемы Стеллы не идут из моей головы. Кто, если не я, способен ей помочь?

Именно поэтому я, как конченный идиот, стою у окна ее комнаты и пялюсь на ее пустую кровать. В комнате ее нет, зато есть ее отец. Его фигура вырастает передо мной и укоризненно качает головой. Откуда он вообще взялся? Может, он все это время был там, а я и не заметил. Чувствую себя крайне неловко, но деваться некуда, он уже открывает окно:

— И часто вы такое проворачиваете, молодой человек? — усмехается он.

— Пялюсь в чужие окна? Да каждый божий день. Я, знаете ли, тот ещё псих.

Директор прикрывает глаза и поднимает брови. На его лбу появляются складки, губы плотно сжаты, но он, скорее, издевается надо мной, чем сердится.

— Извините, — бормочу я.

— Ты, может, в дверь зайдёшь?

— Да, конечно.

Некоторое время мы сидим на кухне и пьём отвратительный на вкус чай. Поучать взрослых как-то не по мне, у Ли это лучше получается. Но кроме странных высокомерных изречений о воспитании подростков, в моей голове ничего нет.

— Стелла вот-вот вернётся, ушла в магазин, — начинает разговор Антон Николаевич поникшим голосом. — После случившегося мы с ней только здороваемся и перебрасываемся привычными общими фразами.

В моей голове сразу же рисуется образ безразличного отца, полностью игнорирующего своего ребёнка. Но ведь Антон Николаевич совсем не похож на моего отца. Чего же он просто не поговорит с ней? Неужели это так сложно?

— Не знаю, что и делать, Никитушка, — вздыхает Антон Николаевич и проводит ладонью по волосам. — Она не хочет со мной разговаривать. Я не понимаю, что я делаю не так.

Значит, разговаривать с ней он пытался. И то хлеб. Только открываю рот, чтобы выплеснуть на него все, что Стелла говорила мне о нем по секрету. Думаю, что самое время раскрыть все карты, даже если при этом я буду выглядеть предателем. Но я не успеваю этого сделать, потому что мы оба слышим, как проворачивается ключ в замке и входит Стелла.

Она видит мои ботинки. Это я понимаю по ее радостному возгласу из прихожей:

— Ник!

— Мы здесь, — мягко отзывается Антон Николаевич. — Твой кавалер шастал под нашими окнами, представляешь?

Стелла заглядывает на кухню, ставит пакет с продуктами на пол и манит меня пальцем. Отца она игнорирует.

— Ладно, иди, — кивает мне директор и строит страдальческую мину.

Когда я вхожу в ее комнату, Стелла уже сидит на кровати. При виде меня она вскакивает и снова садится. Это ещё что такое?

— Я рада, что ты здесь, — улыбается она.

Я заваливаюсь в кресло-мешок и с прищуром разглядываю ее. Сегодня на ней нет косметики, и она снова похожа на ту девчонку, которую я так хорошо знаю. Даже как-то спокойно стало.