Чтение онлайн

Тот факт, что сестра попала в полицию, проживая со мной, станет для них решающим.

— Мы с тобой пойдем, — уверенно заявляет Ян.

— Ты-то куда? Вертинский, ты документы взял?

— Взял, — отвечает он мне.

— Тогда ты идешь со мной. А ты, — снова обращаюсь к Яну. — Вообще можешь быть свободен.

Он поджимает губы и в несколько быстрых шагов выходит из участка.

В кабинет я захожу с паникой внутри. Очень надеюсь, что деньги помогут и Диану отпустят со мной без проблем.

— Заходите, — слышится по ту сторону, когда я стучу в дверь.

Мы входим в кабинет, я замечаю мужчину лет тридцати пяти, уткнувшегося в кипу каких-то бумаг.

— Добрый день. Я по поводу Бодровской… Мне сказали обратиться к вам.

— Да-да, что у вас? — он даже взгляд не поднимает.

— Понимаете, моя сестра оступилась… Она не подумала о последствиях своего поступка. Это первый раз, когда ее задерживает полиция…

— Девушка, я столько раз уже слышал эти оправдания. Конкретнее, что вы хотите от меня?

— Может быть, мы сможем как-то мирно уладить вопрос?

Только после этого мужчина удосуживается посмотреть на меня.

— А это что за телохранитель? — он кивает в сторону Вертинского, стоящего рядом со мной.

— Я привез документы на машину, и у меня нет никаких претензий. Я не буду писать заявление.

— Ну что ж, присаживайтесь…

Вопрос решается быстро, как только я увожу разговор в сторону компенсации за доставленные неудобства. Мужчина напротив меня хмыкает и протягивает мне какой-то учетный журнал, куда я вкладываю те самые купюры, которые дал мне Вертинский.

— Документы покажите, — он быстро прячет взятку в стол и параллельно набирает кому-то по стационарному телефону.

Диану выпускают через пятнадцать минут. Она тут же кидается мне на шею и шмыгает носом, пока я быстро вывожу ее на улицу, чтобы никто не успел передумать.

Я не собираюсь отчитывать ее прямо здесь, серьезный разговор ждет нас дома.

Сестра прячется у меня за спиной, когда замечает парней. Стыдно этой заразе.

А Ян все же не уехал. Он курит, бросая в мою сторону недовольные взгляды. Я же ищу в телефоне ближайшие банкоматы, чтобы прямо сейчас отдать Вертинскому деньги.

— Мне кажется, тебе надо извиниться, — говорю сестре. — Прямо сейчас, Диана.

— Не буду я перед ним извиняться, — она сопит, кусая губы.

Мирон сам подходит к нам.

— Динь…

Сестра демонстративно поворачивается спиной к нему.

— Можно мы поговорим? — его вопрос обращен ко мне. — Всего пару минут.

Я самоустраняюсь. Они все равно это сделают, так что мешать нет смысла.

Ян решает воспользоваться моментом, пока я стою одна. Выбрасывает сигарету и материализуется перед моим носом.

— Нам тоже стоит поговорить, ты так не думаешь?

С шумом втягиваю воздух. На время разбирательств с Дианой я перестала думать о сегодняшнем утре, а теперь эти мысли опять захватили мою голову.

Да, я с позором сбежала из его квартиры. Вроде бы даже «доброе утро» Яну не сказала. Мне было безумно хорошо ночью, а после пробуждения меня начала сжирать волна позора.

— Не думаю, потому что это больше не повторится, — огрызаюсь, злясь на саму себя.

— Тогда засекай время, детка.

— До чего?

— До момента, когда ты снова окажешься в моей постели. Потому что это повторится еще не раз.

Агата

На меня столько всего навалилось, что в конце дня организм выдал мне конкретный сбой.

Температура в тридцать восемь градусов вообще не радовала, а горло начало болеть так, что разговор с Дианой пришлось отложить до лучших времен.

Сестра только сболтнула мне, что увидела своего принца с другой. Ну и, долго не думая, решила выместить обиду на его машине, даже не разобравшись.

Денег с меня Вертинский так и не взял, а от стоимости ремонта вообще отмахнулся. Не женское это дело, мол, с машинами разбираться. Сексисты они, на пару с Яном.

— Ты как? — Диана приносит мне чай с лимоном и садится рядом. Вздыхает, осматривая придвинутый к дивану стул с кипой таблеток.

— Не буду храбриться и скажу, что мне плохо. Голова раскалывается, Ди, и морозит постоянно.

— Скорую вызвать?

— И что они сделают? Жаропонижающее я и без них выпью, а завтра у меня выходной. Отлежусь.

Только вот моему гениальному плану не суждено было сбыться.

На следующий вечер меня все-таки забирают с мигалками, диагностировав двустороннюю пневмонию.

Я провожу в больнице две долгие недели и выписываюсь из нее с синяками на всех возможных местах.

Диане я строго запретила кому-либо говорить о моем состоянии, а Кристину в университете попросила сказать, что меня не будет из-за курсов повышения квалификации.

О моем реальном состоянии знали два человека. Сестра, которая все это время таскала мне еду, чтобы я не загнулась от больничных каш, и Володя. Он тоже приезжал пару раз, но в основном мы общались по телефону.

Ян все это время забрасывал меня звонками и сообщениями. Очень злился, что я не сказала ему про отъезд, и настойчиво «просил» меня взять трубку. Угрожал, на самом деле.

Но я не велась и продолжала сбрасывать входящие от него. Я взяла паузу, чтобы разобраться в себе, а по итогу после двух недель так и не понимала, что мне делать дальше.

— Я уже почти вышла. Ты где? — прислоняю телефон плечом к щеке, удобнее перехватывая сумку с пакетом. Тяжело все-таки.

— Агат, прости, малыш, меня на конференции задержали. Вызови себе такси, ладно? А я вечером заеду с извинениями…

— Не приезжай.

Сбрасываю вызов и начинаю реветь, потому что вдобавок ко всему у меня на пакете обрываются ручки. А запасного нет.

И запасной жизни, чтобы постоянно ждать Володю, у меня тоже нет…

Господи, до чего же обидно.

Я хлюпаю носом, сидя на лавочке, и не понимаю, как мне поступить. У меня просто нет энергии тащить все это самой, Дианка в школе, а Тина сегодня не выходная.