Чтение онлайн

Я тянусь к кружке, чтобы запить свое возмущение, но забываю, что за это время успела обратно присоединить телефон к зарядке. Часть чая из-за рывка переливается через край и оказывается на моих голых бедрах.

Визжу, тут же отбрасывая телефон. Быстро смахиваю лишние обжигающие капли с кожи, дую холодным воздухом на пораженные участки. Краснота расползается буквально на глазах.

В глазах от боли застыли слезы. Я машу ладошками над ногами, чтобы хоть как-то остудить жжение, и прикусываю губу, едва не взвыв, когда нечаянно проезжаю ногтями по красной коже.

— Агат? — из динамиков телефона раздается приглушенный голос Яна. — У тебя там все нормально?

Я отодвигаю кружку подальше и отвечаю:

— Нормально, только я пролила на себя чай. Горячий, — произношу как-то обиженно.

— Сильно обожглась?

— Пока не знаю. Надеюсь, до волдырей не дойдет, — вздыхаю, разглядывая ожог.

— Ты ведь дома сейчас? Никуда не собираешься?

— Зачем тебе?

— Приеду. Разберемся во всем нормально. Меня бесит, что ты в любой момент можешь скинуть вызов, — его голос срывается на раздраженный рык.

Все-таки он ужасно нетерпеливый. И просто обожает все и всех контролировать.

Я молчу, прислушиваясь к себе. Вроде бы мне хочется его увидеть, но обида за те его хлесткие слова сидит глубоко внутри, и я не знаю, сможет ли что-то теперь ее вытравить.

Все это время я ведь действительно считала себя такой. Всего одна брошенная фраза, а такой итог…

— Я занята, у меня клиент, — ерничаю, отыгрываясь на Яне за свое состояние.

— Агата, блять.

У меня мгновенные мурашки от его жесткого тона.

— Хорошо, приезжай. На пять минут. Заберешь свой подарок и уедешь, понял?

— Понял, понял. Чай-то у тебя еще остался или ты все на себя вылила?

Не успеваю ответить Яну что-то колкое, он просто сбрасывает звонок.

Я неспешно одеваюсь, чтобы выйти на улицу к его машине, и ставлю коробочку с подвеской на тумбу в коридоре. Не хочу в спешке забыть ее.

Только Ян ломает все мои планы настойчивым звонком в дверь, от которого я подпрыгиваю на месте.

— Не впустишь? — он усмехается, после того как я открываю дверь и загораживаю собой проем.

— Нет, — стою на своем.

— Упрямая, — он улыбается как-то особенно по-мальчишечьи и сильными руками обхватывает меня за талию.

Ян входит в квартиру вместе со мной. Он легко держит меня так, что я не достаю ногами до пола.

Только сейчас я замечаю на его лице свежие ссадины. Кажется, в прошлый раз я была слишком взволнована тем, что он услышал разговор, поэтому и не обратила внимания на них. Но они точно были, потому что выглядят так, будто им уже несколько дней.

— Ты снова с кем-то подрался? — хмурюсь.

— Ага. Проститутке не заплатил в этот раз, и меня слегка потрепали, — веселясь, Ян ставит меня на пол. — Надеюсь, это ты не посчитаешь платой?

Он протягивает мне какую-то мазь и сразу поясняет:

— От ожогов.

Уголки моих губ тут же непроизвольно приподнимаются в улыбке.

— Спасибо.

Я все же сдаюсь, и Ян проходит на кухню. Садится на стул, который ему не очень подходит по габаритам и наблюдает за тем, как я верчусь за приготовлением чая для нас обоих.

— А за это мне тоже платить придется? — спрашивает, поднося кружку к губам.

— Если ты приехал издеваться…

— Я приехал понять, с чего ты несла мне эту муть про шлюх.

— Но в качестве благодарности же…

— Поцелуй был в качестве благодарности. Я у тебя его украл вместо спасибо, на которое ты не была настроена. Ты все перекрутила в своей голове, детка, и снова сделала меня виноватым.

Мне становится стыдно.

Я опускаю взгляд и разглядываю столешницу. Пятнышко здесь, надо бы вытереть…

— Но, знаешь, это даже хорошо, что ты села в лужу. Я расстроен до глубины души, Агата, в самое сердце ранила, — он опять поясничает. — Поэтому ты теперь мне должна. Через пару недель у моей матери день рождения, ты пойдешь со мной.

— В качестве кого? То есть нет, я никуда не пойду.

— Пойдешь. Будешь моей «плюс один», чтобы спасти меня от назойливых дочерей ее подруг.

— Но…

— Дресс-кода нет, но я надеюсь на что-нибудь покороче.

До своего ухода Ян отбивает все мои отказы. Под конец он вообще перестает их слышать, напоминает мне, чтобы я обработала ожоги мазью, и уезжает, так и не забрав коробочку с подвеской.

Я все-таки примеряю ее. Крылышко идеально ложится между ключиц.

Агата

Что я делаю?

Зачем я вообще согласилась с этим глупым ультиматумом Яна?

Первую неделю я хотела разорвать соглашение, но потом начала буквально считать дни до этой субботы, потому что все это время Костров держался от меня на расстоянии.

Здоровался и все на этом. Ни одного звонка, ни одного сообщения…

А я уже привыкла к его напору. Мне не хватало наших перепалок.

— Закрой глаза, — Тина щелкает меня кисточкой по носу. — Я подправлю левую стрелку. Останется только на губы добавить немного блеска.

— Мне хочется чихнуть, — признаюсь подруге, смотря на нее умоляющим взглядом. Я где-то минут семь сдерживаюсь, но в носу уже нестерпимо щекотно.

— Не смей! — вопит она. — Даже не думай портить мой макияж. Терпи, Агата. Красота требует жертв. Если ты чихнешь, все размажется.

— Пожалуйста?

— Так, ладно, подожди, — Тина роется в своей косметичке и протягивает мне два ватных спонжика. — Держи под глазами, чтобы тушь не отпечаталась на коже. И аккуратнее, я тебя умоляю.

Ди возвращается в комнату как раз в тот момент, когда я выгляжу максимально нелепо. Она никак не комментирует мои страдания, но широкую улыбку за ладонью прячет.

— Все? Теперь я могу продолжать? — Тина с недовольством отбирает у меня диски. — Из-за тебя еще под глазами надо поправить.

Она продолжает ворчать во время работы, но я все равно люблю ее.

В конце концов мне пришлось рассказать ей о нашей истории с Яном, когда после случайной встречи с ним подруга начала обвинять Кострова во всех возможных грехах мужчин. Я не хотела слышать все это дальше.