Чтение онлайн

– Куда мы едем?! – тут же подскочила она.

Артем немного поерзал руками по рулю, собираясь с ответом.

– Ко мне, – сказал тихо и хмуро посмотрел на пассажирку. Олеся, кажется, побелела.

– Зачем?

– Там накрыт небольшой стол. Решили, что в моем доме собраться будет удобнее всего.

– Это надолго?

Парень растерялся с ответом. Неуверенно сказал:

– Не знаю. Ты занята?

«Да, занята!», – хотелось крикнуть Олесе, – «на вечно!». Ее застали врасплох.

А как пел Влад! Организовал он праздник! Только не уточнил, что пройдет этот праздник в месте, куда бы в последнюю очередь Олеся мечтала попасть.

– Останови машину, пожалуйста, – напряженно дыша, попросила она. Обстановка в тесном пространстве резко накалилась.

Парень перевел на Олесю пасмурные глаза и стал сбрасывать скорость. Когда машина остановилась у обочины окончательно, в салоне повисло гнетущее молчание. Девушка прикрыла лицо ладонью, и сидела с закрытыми глазами, дыша нервно и отрывисто.

– Олесь, – осторожно начал Артем, – я понимаю, что ты, не хочешь снова возвращаться в мой дом…

– Не хочу, – резко ответила она.

– Я сильно тебя обидел тогда, признаю. Но сейчас всё по-другому.

Олеся долго сидела не двигаясь, потом убрала руку, подняла взгляд, и Артем увидел покрасневшие от непролитых слез глаза. Ему стало не по себе.

– Я не хочу к тебе домой, я оставила тебя в прошлом, – едва не плача, призналась она. – И дом, в котором я не нашла счастья, только разочарование, я тоже оставила в прошлом. Мне больно туда возвращаться. Пойми. Там я потеряла тебя, себя, и разбила свое сердце.

Артем напрягся. Он знал, что Олеся имеет полное право сказать всё, что накипело, но откровенные слова неприятно резанули по самолюбию.

Олеся рукой утерла скатившуюся слезинку и попыталась успокоить подкатывающие рыдания, чтобы «сохранить лицо». А минуту спустя, начав ровно дышать, осторожно посмотрела на Артема, на черты его лица. Смотрела долго и тоскливо. В какой-то момент не сдержалась, протянула руку и провела нежно пальцами по его брови, глазу, скуле. И непонятно, что больше было в этом действии, теплоты встречи или грусти расставания. Но там точно была любовь.

– Я тебя отпустила, – сказала тихо и как-то покорно, убрав руку и посмотрев перед собой. – Я ушла, но желала тебе счастья, не смотря на то, как больно мне было давить в себе любовь, привязанность к тебе. Ты был не готов к ребенку, я приняла это. Я сама виновата во многом, как ты и сказал, не спросив тебя, решила рожать. Но я бы в любом случае никогда не пошла на аборт. Это было мое несгибаемое решение. От тебя я хотела только понимания. Тём, я пришла к тебе за каплей тепла, но наткнулась на стену. Я видела, как тебе сложно со мной, но не теряла надежды… До определенного момента. А потом поняла, что ты никогда не будешь моим. Мне пришлось принять и это. Пережить, перетерпеть, перестрадать. А потом начать строить жизнь заново. Заново найти смысл существования. И еще пару дней назад я думала, что крепко встала на ноги, но ты снова появился в моей жизни, и мой внутренний стержень дал трещину.

И вот сейчас мы сидим в твоей машине, ты везешь меня в свой дом, и я больше не могу делать вид, что для меня это ничего не стоит. Стоит. Я разрушаюсь изнутри. Я уже представляю, как тяжело мне будет после этой встречи. Мне снова придется собирать себя заново. А я не хочу больше страдать! Я только начала приходить в себя, только нашла дорогу, по которой в силах идти и вести за собой дочь. Если я поеду в твой дом, мне снова придется искать силы жить.

Артем молчал. Осмысливал услышанное. Понимал.

– Значит, ты не поедешь ко мне? – спросил, зная ответ.

Олеся опустила потухший взгляд. Хотела мотнуть головой, отказаться, но Артем вдруг взвился на месте.

– Стоп. Нет, не отвечай. Я знаю, что ты скажешь, уже понял. Да, тогда всё вышло паршиво, я и сам не рад… И я не прошу это забыть и простить. То, что было, останется с нами навсегда… но нельзя жить прошлым. Нельзя отравлять воспоминаниями каждый новый день. Я охотно верю, что от моего дома и жизни в нем у тебя мороз по коже, но эту неприязнь можно изменить. Просто позволь показать тебе всё с другой стороны? – Артем шумно выдохнул, отчаянно подбирая нужные слова.– Послушай, можно долго рассуждать о прошлых решениях, но это тема для другого дня. Не этого. Сегодня я не хочу тяжелых разговоров, сегодня я хочу только праздновать. У меня есть повод! Ты можешь мне не верить, но я действительно ждал вашу выписку. Я стал ждать ее намного раньше, чем ты можешь себе представить. И я дождался. Я, наконец, увидел свою дочь! Я стал отцом! Не лишай меня этой радости, пожалуйста… И даже если тебе неинтересны мои чувства и желания, то подумай об остальных. Самые близкие люди пришли встретить тебя в роддом, а сейчас ждут нас у меня дома. Влад так старался, скупал украшения коробками, столько шаров принес, ты бы видела. Он душу вложил в этот день. Просто подумай о людях, которым не наплевать на тебя. Они хотят разделить радость вместе с тобой и они все у меня. А с проблемами мы разберемся потом, я тебе обещаю. И обещаю, что в этот раз … ты не будешь чувствовать себя лишней в моем доме. Я приложу к этому все усилия.

Олеся нахмурилась. Артем говорил на удивление убедительные вещи. Да, где-то напирал, где-то давил на совесть, но в целом он хотел одного – чтобы Олеся поехала с ним. Ему это было важно.

Артему и что-то важно? Это так на него не похоже, что кажется перед тобой другой человек. Но если присмотреться, Артем и правда другой. Хотя нет, он просто становился прежним, таким, каким она его когда-то полюбила. Внимательным и умеющем слушать, открытым отчасти, сдержано веселым и изредка грустным. И он был добрым, каким бы бредом это не казалось теперь. Когда-то он обладал многими положительными качествами, потому что другой мужчина просто не нашел бы места в ее сердце.

Но сейчас Олеся видела, что Артем не совсем прежний, добавилось что-то новое во взгляде напротив, чего она никогда раньше не замечала. Небольшой отголосок чувства, едва заметный, но такой весомый, что Олесе стало не по себе, когда она поняла что это. Артем, не смотря на все его бравые речи, излучал беспомощность.

Беспомощный. Звучит глупо в характеристике взрослого самостоятельного мужчины, но да, так и было.

Олесю обдало жаром, когда она поняла, что в этом только ее вина.

Сложно представить, чтобы деревенская простушка лишила воли гордого и преуспевающего человека. Да только карты легли так, что именно Олеся единолично решала один из важнейших поворотов в судьбе Артема: быть ему отцом или стать посторонним человеком собственному ребенку. И сам Артем никак не мог повлиять на это решение, не имел никакого морального права, он полностью зависел от слова девчонки, которую никогда не воспринимал всерьез.

Артем боялся, что Олеся его отвергнет, и этот страх и беспомощность девушка смогла разглядеть за пеленой других эмоций. Отсюда напрашивались два удивительных вывода:

Первый. Артем загнан в угол.

Второй. Олеся главная.

Олеся? Главная?!

На самом деле?!

От мощи собственного влияния девушке стало дурно. Она не Бог и решать ход чьей-то судьбы для нее было за гранью. Диктовать другому человеку, быть или не быть ему отцом, означало повлиять на чужую волю. Этого она не хотела. Олеся уже обожглась раз, когда принуждала Артема принять ее с ребенком. Нельзя идти против чужого решения, этот урок она усвоила. И сейчас повторять своих ошибок точно не собиралась. Запрещать Артему быть отцом для Евы? Если чувств нет, то это ничего не изменит, но если они есть, будет преступлением оборвать связь родных людей. Разорвать связь отца и дочери.

Олеся не могла так поступить. Она ни за что на свете не встанет между двумя кровными родственниками. Она не хотела бы для себя такой участи и не будет ее причиной для Артема. Если ему важно присутствовать в жизни дочери, так тому и быть. Она не будет противиться. Но только отцом он будет на ее условиях… с завтрашнего дня. А сегодня…Сегодня Олесе, видимо, придется пойти на уступки. В последний раз и в виде исключения.

– Давай, – уговаривал Артем, – поехали ко мне… Всего разок. И больше я никогда не буду ни на чём настаивать.