Чтение онлайн

Говорят, я похож на кремень. На самом деле это не так. Я тоже ношу маску. Надеваю личину холодности и безразличия. Защищаюсь от лживого мира, фальшивых улыбок и откровенно заискивающих людей. Поэтому так строг с ней. Мне всё время кажется, что ее привязанность следствие многолетней привычки.

Она путает тёплое отношение к другу детства и состояние влюбленности. И меня эта мысль ранит больнее всего. А ещё мне неприятно видеть её маску… Я насмотрелся на лицемерие вокруг до тошноты! Уже не терплю фальшь на подсознательном уровне. Для меня маска равна недоверию. Юна настолько не доверяет, что готова притворяться хорошей девочкой, пряча своё истинное лицо?

Я тяжело вздохнул и крепче прижал безвольное тело. Кто из нас ошибся сильнее? Кто сейчас виноват? Уже не поймешь!

— Я же его так люблю! Я не хотела разрывать помолвку… Почему он не отвечает на мои чувства?! Или хотя бы не притворяется ради меня?

Ты даже не понимаешь, что бьешь в самое сердце! Я не кремень, больше не выдержу. Склонившись к ней, осторожно целую в губы. Сильный запах выпивки меня не смущает. Рад, что пьяна. После слов о разрыве помолвки Юна в трезвом виде вряд ли согласится на поцелуй. Так что, я ещё и негодяй — пользуюсь невменяемым состоянием девушки. Потому что… очень хочу этого.

Хочу украсть ее первый поцелуй, считая его принадлежащим мне по праву. Это неправильно, я понимаю. Но она слишком доступная сейчас, слишком желанная. Трудно удержаться, когда губы любимой раскрываются тебе навстречу. Осторожно перебираю их своими губами, как лепестки роз. Моя хорошая, моя глупая пьяная девочка! Ты просто не разглядела меня сквозь маску…

— Господин, мы приехали! — Фам смущенно смотрит в зеркало заднего вида и тут же отводит взгляд.

Напоследок глажу непослушные волосы Юны, мысленно прощаясь. Возможно, она больше никогда этого не позволит.

— Мне помочь, господин?

— Не нужно. Я сам, — встаю и открываю перед Юной дверь автомобиля.

Выходить она не спешит. Приходится вытягивать за руку, как упрямого ребёнка. Да и на ногах она уже почти не стоит. Теперь я её ноги и опора.

— Ты точно здесь живешь?

Юна прищуривается, а затем тыкает пальцем в освещенную фонарями лестницу. Окидываю дом беглым взглядом. Комфортабельный коттедж с несколькими спутниковыми антеннами на крыше и автономным энергоснабжением — с улицы хорошо видны батареи, улавливающие свет ближайшей звезды. Недешевое удовольствие. Впрочем, моя маленькая аристократка заслуживает такого убежища за городом. В этом доме только один изъян — она пользуется им втайне от меня.

Подхватываю её на руки и несу по лестнице. Она вяло отбивается и ворчит под нос. Упрямая! На двери кодовый замок.

— Какой пароль?

— Дата рождения… дата рождения Сана!

Хм… Действительно, будь я чужаком, войти бы не получилось. Быстро набираю нужные цифры, замок приветливо пиликает и снимает блокировку с запорного механизма. Ну, тут проблем нет. Зато Юна вновь демонстрирует характер — цепляется пальцами за косяк, и начинает громко возмущаться.

— Эй! Тебя нельзя сюда входить. Не знаю, кто ты такой!

— Правда? — не выдерживаю я.

— Правда! А в машине… — она невинно хлопает длинными ресницами, — В машине был Сан? Не-а… не может быть…

— То, что случилось там всё ещё не доказывает, кто я такой?

Интересно, сколько мы ещё будем стоять в дверях, привлекая внимание проезжающих и пролетающих мимо водителей?

— Ну же, Юна, будь умницей! Разожми пальцы.

— А что было в машине? — сердито выпаливает она, — Не выдумывай! Ничего не было.

— Просто ты слишком пьяна.

Воспользовавшись её секундным замешательством, отцепляю пальцы, быстро вбегаю в дом и… теряю дар речи! Весь нижний этаж похож на выставку имени меня. Сплошные фотографии. На стенах традиционные, в рамках. На полках и подоконниках проекционные — объемные, больше напоминающие кроткое видео. Везде я, либо мы вместе. Вот это сюрприз… Теперь мой черед глупо таращить глаза!

Опускаю Юну на белоснежный круглый диван, занимающий едва ли не половину гостиной. Ещё раз растерянно изучаю комнату. На окнах косые голографические надписи «Ю-сана» — прямое указание на владелицу дома, известную в определенных заведениях молодую певицу. Не соврала, точно её дом.

Юна отталкивает меня ногой. Больно! Туфли на каблуках, один из которых угодил прямо в коленный сустав.

— Сейчас полицию вызову! Как ты зашел сюда? Сюда даже Сану путь заказан!

Она глупо хихикает и показывает язык.

— Да-да… Сан ничего не знает о моем тайном убежище. Он такой кретин… Так ему и надо!

Опускаюсь на корточки и со вздохом стягиваю с неё туфли. Пьяна до бреда наяву!

— Где спальня?

Юна вновь прищуривается, изучая мое лицо. С трудом сдерживаю смех. Она сейчас больше похожа на разбушевавшегося хомячка, чем адекватного человека.

— Ну же, Юна. Где ты спишь?

— Чего?! — внезапно взрывается она, — В мою спальню незнакомцам путь заказан!

— Никогда бы не подумал, что алкоголь так на тебя влияет…

Впрочем, кому я это говорю? Юна откидывается на диван и явно собирается спать прямо в гостиной. Прикидываю расположение спальни и подхватываю ее на руки. В этот раз почти не вырывается. Только все время твердит, что в спальню мне нельзя. Толкаю ногой ближайшую к лестнице дверь на втором этаже и не ошибаюсь — спальня. Обставленная, как у гонщика. На полках модели автомобилей и левециклов. Кровать в форме космического корабля, с мягкой спинкой и ступенями-закрылками по бокам.

Зря расслабился! Юна дергается всем телом, выскальзывая у меня из рук. Машинально пытаюсь поймать на лету, но сам теряю равновесие — валюсь на нее сверху. На мгновение забываю, как дышать. Мужские инстинкты во мне сейчас говорят только об одном…

— Тебе нельзя меня целовать! Это можно делать только Сану!

Её слова приводят в чувство. С трудом глотаю ставший в горле комок и неуклюже поднимаюсь с кровати, одергивая майку. Лицо Юны приобретает осмысленное выражение.

— Сан? — шепчет она.

— Я здесь. Или всё ещё не можешь вспомнить, кто я?

— Настоящий Сан никогда не будет целоваться со мной! — её слова выглядят, как пощечина.

Невольно отступаю от кровати на шаг, не зная, что ответить. Оправдываться? Что-то объяснять?

— Поспи, Юна. Ты устала сегодня, — пытаюсь накрыть её одеялом, но она отбрасывает его в сторону.

— Не хочу спать! — упрямо садится, обнимая колени руками.

— Перестань дурачиться. Ляг и поспи.

К счастью, долго уговаривать не приходится — Юна опять валится на постель и почти мгновенно засыпает. На цыпочках крадусь к двери.